— Потому что мама очень красивая, — вступил в разговор Данник.

— Ты прав, — глаза мужчины встречаются со взглядом Есении. — Очень красивая.

— Как твоя машина, — кивнул, соглашаясь, Данник и откусил котлету, что держал на вилке. — Дед, я тебе рассказывал, там такая машина — он аж глаза закатил.

Это его сравнение вызвало улыбку у всех сидящих за столом. Но Олег все же добавил:

— Я думаю, мама гораздо красивее.

— А вы тут у нас как — проездом? — спрашивает Светлана.

— У меня здесь дело. Буду столько, сколько нужно, пока не решу необходимый вопрос, — говорит вроде бы Светлане, а сам глаз с Есении не сводит отвечает мужчина.

— Я так понимаю, дело это — наша дочка, — Сергей наливает ещё виски, причём не только себе, но и Олегу.

— Я за рулём.

— У нас город пешком за час обойти можно, — отмахивается мужчина. — А тебе расслабиться нужно, сидишь, будто тебя на кол посадили, — засмеялся мужчина. — Сеня, давай и тебе налью.

— Сергей, — снова возмущается Светлана.

— Ну, что ты, мой Светик, хочешь? Сама на них посмотри. Как подростки, честное слово.

Олегу нравился этот мужчина, что не ходил вокруг да около, а бил прямо в лоб.

— Папа, — растерянно помотала головой Есения. Она чувствовала себя неловко и немного переживала, что Олег возьмёт и уедет. Глупо, конечно, ведь она ещё не приняла решения дать ему шанс, но почему-то сама мысль, что он возьмёт и уедет, её расстроила.

— Так, девочки, — грозно рыкнул глава семейства. — Мы пойдём покурим. Куришь, кстати? — обратился к Олегу.

— Курю.

— Плохо, — поднимаясь с кресла, сказал мужчина. — Придётся бросить. Пошли на балкон, — поманил он вставшего со стула Олега.

Даров подмигнул взволнованной Есении и отправился за мужчиной, сначала на кухню, а потом на балкон.

— Ну, экспертизу, чей сын Даня, делать не нужно, и слепому видно, — сразу к делу перешёл мужчина, стоило им остаться наедине. — Планы какие?

— Услышать «да» от Есении и увезти с собой.

— Увезти с собой — это плохо, привыкли мы, что внук рядом.

— Можете переехать с нами. Квартира, дом, что выберите, — обеспечу.

— И ж ты… — хмыкнул Сергей. — Ты у нас, значит, при деньгах?

— Не жалуюсь.

— Почему тогда за ней не приехал?

— А она не рассказывала?

— Она приехала и с порога заявила, что беременна не от мужа. На этом разговор был окончен. О тебе как партизан ни разу не сказала. Видно, ты сильно накосячил.

— Сильно, спорить не буду, — согласился Олег. — Обстоятельства порою сильнее нас, Сергей Михайлович. Моя бы воля, я бы её от себя ни на шаг ни тогда, ни теперь не отпускал.

— Мне, если честно, на тебя плевать, ты уж извини, — он развёл руки в стороны. — Мне дочка с внуком важны. Чтобы они счастливыми были.

— Я понимаю, — кивает Олег.

— Где гарантии, что твои «обстоятельства» опять её жизнь не переломают?

— Честно? Нет таких гарантий. Но со своей стороны я сделаю всё возможное.

— Она хоть простила?

— Пока нет…

Пока мужчины беседовали на балконе, а Данник уже разбирал свой подарок, Светлана тихо разговаривала с дочкой.

— Так похож, смотрю и диву даюсь. Это надо же, большой Данник, — Есения улыбнулась.

— Это Данник — маленький Олег.

— Ну, или так, — отмахнулась женщина. — Хорош, зараза, и букет такой красивый принёс, — она посмотрела в сторону, где на маленьком столике в вазе стояли цветы. — И настроен вроде решительно…

— О, поверь, если он что-то решил, то уже не свернёт.

— Мне кажется, он и Даннику нравится.

— Ему нравится его машина, — вздохнула Есения.

— Ну не знаю. Но отец ему нужен. И лучше родной, тем более что он вроде и неплохой. Видела, как на него смотрит?

Есения видела. И это заставляло её кровь бежать быстрее, а ещё внутри что-то тёплое разливалось и заполняло её душу. Но как сказать Даннику, что Даров его папа, она не знала.

В комнату вернулись мужчины. Даров заметно расслабился, то ли алкоголь на него подействовал, то ли разговор. Но в этот раз он действительно чувствовал себя увереннее. Может, просто понял, что тут его скорее поддержат, чем прогонят.

Они ещё посидели за столом, а потом Сергей заявил:

— Так, скоро матч, так что извините, гости дорогие, но пора расходиться.

Есения от удивления аж рот раскрыла. Такой бестактности от отца она не ожидала.

— Пап?

— Ты, кстати, гостя проводи, а то ещё заблудится без машины.

— Было бы неплохо, — согласился с Сергеем Даров.

Есения прищурила глаза, догадываясь, что мужчины сговорились. Но тут и Светлана поддержала эту идею. И Есении ничего не оставалось, как идти провожать гостя.

Они молча спустились на два пролёта. Есения до боли сжимала в одной ладони ключи, в другой — свой телефон. Остановившись у дверей своей квартиры, она обернулась к своему спутнику, чей взгляд чувствовала все это время.

— Мне нужно переодеться. Подожди буквально пять минут.

— Не пригласишь? — тихо спросил мужчина, и от этой интонации внутри неё ожили бабочки.

— Если быть честной, то я боюсь, — призналась Есения.

— Ты же знаешь, я не причиню тебе вреда.

— Не знаю, Олег, — Есения посмотрела ему в глаза. — В том-то и дело, что не знаю.

Внизу хлопнула подъездная дверь, и по лестнице кто-то стал подниматься. Есения повернулась к двери и не с первого раза попала ключом в замочную скважину. Открыла дверь и, войдя в квартиру, позволила войти и Олегу. Не стоять же ему действительно в подъезде на потеху соседям.

— Я быстро.

Она тут же пошла в спальню, стянула платье, бросила его на кровать и открыла шкаф. Достала чёрные джинсы-трубы и бежевый свитер крупной вязки с высоким горлом. Застыв у зеркала, она вспомнила, что даже не красилась сегодня. Как поднялась к родителям на завтрак, так и осталась в том же платье и с пучком на голове. Быстро стянула резинку, расчесала волосы и собрала их в высокий хвост. Тушью подкрасила ресницы, немного румян нанесла на скулы. Она уже отошла от зеркала, но вернулась, нанесла блеск на губы и сбрызнула себя любимыми духами. Выдохнула. Её волнение зашкаливало, она мысленно ругала себя. Чего, спрашивается, так переживает, словно это первое свидание в ее жизни. Да и не свидание это вовсе.

— Успокойся, — одними губами сказала она, глядя в зеркало, и вышла из комнаты.

Мужчину она застала там же, где и оставила, — он сидел на небольшом пуфике в прихожей. Когда он поднял взгляд на её появление, замер. Олег прошёлся взглядом от длинных ног в широких джинсах, плотно обтянувших бёдра, к груди, скрытой свитером, к губам, что блестели нежным вишнёвым цветом. На губах его взгляд задержался дольше всего. Потом — к глазам, что, как омуты, затягивали в бездну. Эта женщина, как и десять лет назад при первой встрече, притягивала его взгляд и заставляла кровь быстрее бежать по венам. А ведь она даже не делала ничего специально для этого.

— Ты очень красивая, — прохрипел Даров.

— И всё же проигрываю твоей машине, — неловкая попытка пошутить, чтобы разрядить обстановку, не помогла.

Есении захотелось спрятаться от этого взгляда. Голодного, жадного, прожигающего, полного желания. Она знала этот взгляд, она помнила его, и сейчас тело привычно реагировало. Есения обняла себя за плечи.

— Глупость, — лёгкая улыбка коснулась его губ.

— Ну, она точно моложе, — собравшись с силами, Есения сняла с вешалки лёгкое пальто шоколадного цвета. Из обуви выбрала ботинки на толстой подошве. — Я готова.

Они вышли на улицу и отправились в сторону парка. Шли какое-то время молча. Она смотрела вперёд, он то и дело смотрел на неё. Апрельский воздух был свеж и прозрачен. Солнце, уже тёплое, растопило последний снег, оставляя на асфальте влажные тени. Это молчание между ними было не неловким, а насыщенным — слова были не нужны, когда каждый шаг сближал их сильнее.

Идущие навстречу парочки, смеющиеся дети — весь мир казался Есении немного размытым, не таким ярким, как мужчина, шагающий рядом. Его плечо почти касалось её плеча, и от этого простого соседства по телу разливалось странное, забытое тепло.