Женщина тоже подняла взгляд, и её сердце кувыркнулось. В ушах зашумело. Они были в нескольких метрах, и она видела человека за рулём. Их взгляды встретились, и мир замер. Исчезли все звуки. Не осталось ничего, кроме глаз, смотревших на неё сквозь лобовое стекло, а пуля на шее вдруг стала очень тяжелой.

— Мам, мама, ну, мама! — мальчик дёрнул её за руку, и Есения очнулась. Она и не поняла, что всё это время стояла на месте.

— Пошли скорее, — она потянула сына в сторону подъезда.

Оказалось, она совсем не готова столкнуться со своим прошлым. Думала ли она об их встрече? Да, и не раз. Представляла, как познакомит его с сыном. Но на деле оказалась не готова. И ключи, как назло, запропастились в недрах сумки.

— Чёрт, — нервно вырвалось у неё, когда за спиной раздалось такое знакомое:

— Привет.

— Это ваша машина? — Данник с интересом разглядывал подошедшего мужчину.

— Да. Нравится? — лёгкая улыбка коснулась губ Олега. Его сердце в этот момент бешено колотилось в груди.

— Крутая! — оценил мальчишка.

— Зачем ты здесь? — Есения всё ещё не решалась поднять на него глаза и остервенело искала ключи, которые, как назло, никак не находились. От этого она начинала не только нервничать, но и злиться.

— Я приехал выполнить обещание, — спокойно ответил мужчина. Он смотрел прямо на неё и не мог насмотреться.

Столько лет он видел её только через экран монитора, столько лет мечтал оказаться рядом. Он буквально перекроил свой мир ради этого момента. А она даже не смотрит. Это задевало.

— Какое? — Есения наконец нащупала связку ключей и с облегчением выдохнула, достав её из сумки.

— Найти. Позвать… — произнёс он.

Брови Есении сошлись на переносице. Она не сразу поняла, о чём он. А когда поняла, её взгляд наконец-то встретился с его глазами. Прошло почти восемь лет с того утра, последнего утра, что они провели вместе, когда он дал это обещание… Как же ярко она вспомнила тот момент.

Рассвет только занимался. Они стояли во дворе возле дома, снаружи похожего на развалину, но такого уютного внутри. Олег долго целовал её, прежде чем отпустить.

— Ты найдёшь меня? Позовёшь? — с отчаянной надеждой в голосе спросила она тогда.

— Обязательно, — он погладил её по щеке, всё ещё удерживая её лицо в своих ладонях.

— Я буду ждать, — ответила она и снова поцеловала его, после чего уехала.

Это были последние слова, что они сказали друг другу. В ту ночь они зачали сына. Наверное, поэтому они так хорошо отложились в памяти. Хотя, чего врать, она помнила почти каждое мгновение, проведённое с ним. По ночам, перед сном, хоть и гнала эти мысли, но они всё равно возвращали её в прошлое, в котором Даров был неотъемлемой частью её жизни.

— Сынок, — Есения открыла дверь подъезда, — поднимайся к бабушке. Она обещала сегодня блинчики с ветчиной и сыром, как ты любишь.

— А переодеться?

— Там должна быть твоя одежда, спроси у неё, только форму не бросай.

Два года назад женщина с сыном съехала от родителей — всего двумя этажами ниже. Это было удобно: родители рядом, и в то же время она чувствовала себя свободнее.

— Пока, — сказал мальчик мужчине, подняв ладошку в прощальном жесте.

Олег придержал ему дверь и проводил взглядом. Когда мальчишки не стало видно, он произнёс:

— На меня похож.

— Послушай… — Есения боялась дать слабину и потому хотела, как можно скорее прекратить этот разговор. Оказалось, она совершенно не готова к этой встрече. Её одолевала буря из самых разных и противоречивых эмоций, и она едва держала лицо. Хотелось поскорее остаться одной, подумать и, скорее всего, поплакать. — Ты не вовремя…

— Считаешь? — он коснулся кончиками пальцев её руки, сжимавшей сумку, от чего по коже побежали мурашки. — А мне кажется, я и так очень долго не приезжал.

— Так может, и не стоило? — она иронично приподняла бровь. — Восемь лет — большой срок. Ты ведь не думал, что я всё это время ждала тебя? Необъяснимое, иррациональное желание сделать ему больно придавало ей сил. — У меня началась другая жизнь. Я ей довольна, и в ней нет места тебе. У меня давно другой мужчина.

Его глаза сузились, но в ярость, как ожидала Есения, он не впал.

— И какой смысл — это сочинять? Чтобы заставить меня ревновать? — его спокойный голос вывел её из себя.

Тут к подъезду подошла соседка с первого этажа и с нескрываемым любопытством осмотрела Олега.

— Здравствуй, Есения. Слышала, твой опять набедокурил? — Тамара Евгеньевна, бывшая учительница, а ныне пенсионерка, работала техничкой в школе.

— Да, — сухо ответила Есения.

Она ждала, что соседка зайдёт в подъезд, но та не торопилась, делая вид, что ищет ключи и хлопая себя по карманам. Есения приложила магнитку к домофону, а Олег потянул за ручку, открывая дверь.

— Спасибо, — натянуто улыбнулась женщина и зашла в подъезд.

— Может, поговорим в машине? — предложил Олег.

Но остаться с ним в замкнутом и тесном пространстве Есения не решилась. А когда буквально через минуту открылось окно на кухне Тамары Евгеньевны, она сделала глубокий вдох и велела идти за ней. В квартиру, где она жила с сыном, пускать Дарова она тоже не хотела.

Выйдя из двора, она направилась к парку. Олег поравнялся с ней. Несколько минут они шли молча.

— Не стоило приезжать, — тихо сказала она.

— Я приехал за вами, — она хмыкнула.

— Зачем? Разве тебе плохо жилось? Восемь лет мы были не нужны…

Он резко схватил её за локоть и развернул к себе.

— Слушай, Клеопатра…

— Не нужно меня так называть! — процедила она сквозь зубы и выдернула локоть.

— Клеопатра, — упрямо повторил он. — Я знаю, ты обижена и зла…

— Ха! Ни черта ты не знаешь! Я давно не обижена и давно не злюсь. Всё ясно. Ты давно стал мне чужим. Я даже не вспоминала о тебе! — эмоционально начала она, разводя руки в стороны. Зачем она врала, она и сама объяснить не могла.

Но пока она так яро жестикулировала, лёгкий шарф, прикрывавший шею, сдвинулся в сторону. Взгляд Дарова тут же упал на открытый участок кожи на ключице, выглядывавший из-под расстёгнутого ворота рубашки. Там всего на мгновение блеснуло что-то золотое.

Молча он протянул руку и тут же получил шлепок от Есении. Но ему необходимо было проверить догадку. Поэтому он немного грубо притянул её к себе и, обхватив талию одной рукой, второй пробрался под ворот рубашки, полностью игнорируя её возмущение. Подцепив пальцами тонкую цепочку, он потянул за неё и вытащил на поверхность подвеску в форме пули. Он встретил её взгляд. Есения поджала губы, её ноздри раздувались от гнева.

— Значит, забыла и не вспоминала?

— Это всего лишь украшение.

— Я так и понял, — самодовольная улыбка тронула его губы.

Вдруг опомнившись, что прижата к Дарову, Есения завозилась и попыталась отстраниться, но он лишь крепче прижал её к себе, а потом и вовсе уткнулся носом в её висок, сделав глубокий вдох.

Он и не подозревал, как сильно соскучился. Как закипит в нём жизнь, когда она окажется в его руках, с какой скоростью побежит по венам горячая, обжигающая кровь.

— Отпусти! — она снова оттолкнула его, и на этот раз он подчинился.

Конечно, ему хотелось по-варварски затолкать её в машину, отвезти в гостиницу, где он остановился, и как минимум сутки не выпускать. Но он так же понимал: она этого не оценит. Поэтому, проявив силу воли, он сделал шаг назад.

— Мы можем где-нибудь поужинать?

— Я не буду с тобой ужинать. Я просто хотела сказать, что тебе не стоило приезжать. У меня своя жизнь, у тебя своя…

— У нас есть сын.

— Да. И за него я всегда буду тебе благодарна. Ты сделал мне самый большой в жизни подарок. И ты мог не платить алименты, я не просила. Но всё равно спасибо.

— Это не алименты! — разозлился Олег. — Я не отказывался от него и не пытался откупиться! Я просто не мог быть рядом…

— А что изменилось? — фыркнула Есения и, чтобы не смотреть на него, уставилась на тротуар.