— А с тобой? Я, конечно, издалека его видела, но, по-моему, он очень даже ничего, — подмигнула она.

— Так и есть, — Есения не сдержала улыбки. — Очень даже ничего.

— Авдеев расстроится, — хихикнула Татьяна, намекая на капитана, который уже не первый месяц водит хороводы вокруг Есении.

— Ничего, как расстроится, так и перенастроится, — ответила женщина и уткнулась в бумаги, делая вид, что погружается в работу.

Какими бы срочными дела ни были, но Олег не мог уехать, не попрощавшись. Всё, что можно было решить по телефону, он сделал, но ехать домой было необходимо. Он подъехал к участку к концу рабочего дня Есении, чтобы вместе потом забрать со школы Даника.

— Мне уехать нужно, — стоило им отъехать от участка, начал мужчина. — К сожалению, моё присутствие необходимо. Но я вернусь сразу, как получится.

Есения отвернулась к окну, чтобы скрыть, как эти слова отчего-то очень сильно её расстроили. Но голос не дрогнул, когда она ответила:

— Никто не просит тебя здесь сидеть.

Голос не дрогнул, но сожаление или даже обида всё равно прорвались наружу.

— Это жаль, — с ухмылкой ответил мужчина, а затем накрыл её руку, что лежала поверх сумки, которую она держала на коленях. Есения повернулась к мужчине. — Я не исчезну, — глядя в глаза, сказал он и вернул руку на руль.

Есения промолчала. Она испытала необъяснимый страх, что он снова обманет, исчезнет… Она переживёт, а вот Даник…

— Есения, — за своими размышлениями она не заметила, как машина остановилась возле школы, и теперь растерянно посмотрела на мужчину. Он отстегнул ремень и обхватил её лицо руками. — Я знаю, у тебя есть причина мне не верить. Но я не вру. Я вернусь через пару дней.

— Не нужно мне ничего обещать, — опуская взгляд, проговорила женщина.

Тогда будет не так больно, но это вслух она не произнесла.

Но Даров и так считывал её эмоции. Он притянул её к себе, легко коснулся губ, а затем соединил их лбы.

— Чувствую себя кретином, что потерял самое ценное — твоё доверие, — печально произнёс он. — Я сделаю всё возможное, чтобы его восстановить.

— Мне нужно идти за сыном, — сглотнув подступающий к горлу ком, произнесла Есения.

Олег кивнул и отстранился. А женщина поспешила на воздух.

Когда она вышла из школы вместе с мальчиком, Олег вышел из машины им навстречу.

— Привет, — мальчик ярко улыбнулся, — ты теперь каждый день будешь меня забирать?

Олег присел на корточки.

— К сожалению, нет. Хотя мне очень бы этого хотелось. Я говорил, что живу и работаю в другом городе. И сегодня мне нужно возвращаться на работу.

— Ты уезжаешь? — мальчик сморщился и перевёл печальный взгляд на машину. Этот взгляд не ускользнул от мужчины.

— У меня идея, — Даров улыбнулся, — а если, пока меня не будет, тебя на машине будет забирать мама? Как думаешь?

Даник снова засиял.

— Ты дашь маме машину? Эту? Насовсем?

— Это дурацкая идея, — вмешалась в разговор Есения. — Тут идти пять минут.

— Неправда, дольше, возразил мальчик и насупился.

— А по-моему, отличная идея, — возразил мужчина.

— А ты как уедешь? — поинтересовался Даник.

— Меня отвезёт охрана.

— Охрана? У тебя есть своя охрана? Обалдеть, да, мама? — Мальчик стал озираться. — А где они?

— Олег, не стоит оставлять мне машину, это ни к чему.

Мужчина поднялся на ноги и обратился к сыну, словно Есения ничего не говорила.

— Вон там стоит внедорожник, — он указал на большую чёрную машину в нескольких метрах от них. — Это мои люди.

— А зачем тебе охрана? — мальчик с интересом рассматривал машину, на которую указал Олег.

— На всякий случай, — улыбнулся мужчина.

— И пистолеты у них есть? — Даров кивнул. — Настоящие? — глаза мальчишки округлились.

— Конечно, — не смог сдержать улыбки Олег, наблюдая как искренне удивляется и приходит в восторг его сын.

— Вот это круто!

— А ты уже уезжаешь или отвезёшь нас домой?

— Отвезу, конечно, забирайся в машину.

Даник вскарабкался в машину, Олег пристегнул его и сказал Есении:

— Садись.

— Олег, ты проигнорировал мои слова, — строго и недовольно произнесла женщина, не двигаясь с места.

— Какие?

— Я сказала, что не нужно оставлять машину. Ты при сыне проигнорировал мои слова.

— Я не понимаю, в чём проблема.

— Конечно, не понимаешь! Ты сейчас пытаешься быть лучшим в мире отцом. Но быть лучшим не значит потакать каждому желанию, — она говорила не громко, но достаточно твердо.

— Ты права, наверное. Но я просто хочу, чтобы ты поверила, что я вернусь.

— То есть ты вернёшься за машиной? — Есения сложила руки на груди.

— Я вернусь к вам! — Даров начинал злиться.

— Решишь вернуться — возвращайся, а залогов мне не нужно.

— Думаешь, твоё упрямство уместно? — изогнул он бровь.

— Думаешь, уместно твоё? — отзеркалила она его жест.

— Всегда ценил в тебе твою дерзость, — мужчина расплылся в улыбке.

— Дурак, — Есения закатила глаза и села в машину.

— Даня, мама против машины, — сказал Олег, обернувшись к мальчику. Даник сразу нахмурился. — Но ты не расстраивайся. Я приеду через пару дней. Обещаю.

— Точно?

— Слово даю.

— Ладно.

Пятничный день подходил к концу, когда чёрный «Лексус» на большой скорости свернул к школе. Олег почти не спал последние двое суток, чтобы разгрести все дела и успеть к этому моменту. Он резко затормозил, распахнул дверь и вышел из машины, его взгляд тут же нашел их — Есению и Даника, которые только что вышли на крыльцо школы.

— Папа! — крикнул Даник, и его крик был таким громким и радостным, что несколько человек обернулись. Мальчик вырвал свою ладошку из руки мамы и стремглав бросился через школьный двор, как пущенная стрела.

«Папа». У Олега перехватило дыхание от такого обращения. Он присел на одно колено, и через секунду маленький снаряд врезался в него, обвив его шею руками.

— Ты вернулся! Ты правда вернулся! — Даник задыхался от восторга. — Я говорил маме, что ты придёшь! Я каждый день ждал!

Олег, не выпуская сына из объятий, поднял голову и встретился взглядом с Есенией. Она уже подошла к ним и стояла теперь на том же месте, где и несколько дней назад, и смотрела на него.

Всю неделю её преследовал старый, знакомый страх. Он шел за ней по пятам: шептал, что звонки вот-вот прекратятся, что «неотложные дела» — это просто удобное оправдание, что она снова останется одна с разбитыми ожиданиями и болью в сердце сына. Она даже злилась на себя за эту надежду, за то, что снова позволила себе ждать. Каких-то четыре дня, и он снова переверну ее мир с ног на голову. А главное, что не только ее, теперь это ожидание делил с ней Даник. И за него она переживала троекратно. Даров звонил каждый вечер. Его усталый голос разливался теплом, но стоило отключить звонок, как страх тут же напоминал о себе. Даня тоже не помогал. Он был уверен, что Олег вернётся, но перед сном вчера в его голосе уверенность дрогнула.

— Мам, а Олег точно приедет?

— Как решит все вопросы на работе, — уклончиво ответила Есения.

— Мам, — снова, спустя минут пять, позвал её Даник. — А если он мой папа, я могу его так называть?

У Есении защипало в глазах, но она улыбнулась и поцеловала макушку сына.

— Конечно, можешь. Я думаю, он будет очень рад.

И она мысленно попросила Олега: «Вернись, пожалуйста, ради сына, вернись».

И вот он был здесь. Небритый, с тёмными кругами под глазами, но здесь. И вид бегущего к нему сына, этого безоговорочного доверия и счастья на его лице, разбили все её страхи в мелкие осколки. В груди у неё что-то ёкнуло и расправилось, будто сжатая пружина. Это было облегчение, такое острое, что от него перехватило дыхание, и тихая, почти невесомая радость.

— Конечно, вернулся, — Олег поднялся, посадив Даника на сгиб руки, как самый дорогой груз, и сделал шаг к Есении. — Я же слово дал.