Мы стояли в башенном кабинете. Тайник за столом уже опустел, но на полках оставались обычные бумаги, которые я прежде почти не смотрела.

— Нет.

Она удивилась.

— Тогда зачем?

— Потому что если я начну выбирать, какую правду им можно видеть, а какую нельзя, очень быстро вернусь к тому, чем занималась Лиарена.

Эмриса провела пальцами по связке ключей на поясе.

— Вас могут наказать за то, что было раньше.

— Могут.

— А если вы этого не делали?

Вот здесь объяснения у меня по-прежнему не было.

Для Эмрисы я оставалась женщиной, которая еще неделю назад знала каждую комнату этого дома, каждого слугу и все свои тайники. Рассказать ей о другом мире, чужом теле и сорока одном годе прошлой жизни означало потребовать поверить в вещь, которую я сама до сих пор принимала только потому, что каждое утро видела в зеркале чужое лицо.

— Для остальных это делала я, — ответила я. — Пока придется исходить из этого.

Она не согласилась. Но впервые и не испугалась настолько, чтобы скрыть несогласие.

— Это несправедливо.

— Возможно.

— Вы даже не спорите.

— Я сейчас занята более срочной несправедливостью.

За окном Раук поднял голову к проходившей над домом группе.

Старший всадник был со знаком.

Грифон крайней пары изменил высоту.

Совсем немного.

Но за восемь дней я видела подобное уже четыре раза.

Ни один грифон не сорвался из строя так, как Сайр. Ни один не ушел из крепости, как Раук. Система работала достаточно хорошо, чтобы чиновники продолжали утверждать, что опасность преувеличена.

И достаточно плохо, чтобы я каждое утро считала дни.

Эталонный ключ мы с Рауком проверяли на крыше дважды.

Не ради новых опытов. Мне нужно было убедиться, что за время, пока Кайрел сидит под охраной, не изменилось хотя бы единственное средство, которому Раук уже доверял.

На открытый Центральный ориентир он реагировал спокойно.

На Западный тоже.

Северный эталон не вызывал у него того поведения, которое появлялось возле действующей Северной башни.

Это не давало мне права объявить старый ключ правильным для всех грифонов. Зато подтверждало то, что мы знали с первого дня: Раук различал два сигнала и не путал их.

На девятый вечер дворцовый хранитель приехал сам.

Я встретила его внизу.

— Его величество примет вас завтра утром.

— Во сколько?

— В семь.

Я посмотрела на часы в гостиной.

До церемониального прибытия первой делегации оставалось меньше десяти часов.

— Почему завтра?

— Потому что сегодня король получил полный отчет.

— Тот, который вы передали?

— И ваши документы.

— Кайрел?

Хранитель ответил не сразу.

— Пока под охраной.

— Тогда завтра утром может оказаться поздно.

— Леди Весс, я не определяю расписание короля.

— Я знаю.

Он уже собирался уходить.

— Подождите. Среди изъятых бумаг была большая старая схема девяти башен?

— Была.

— Принесите ее завтра.

— Зачем?

— Потому что Лиарена заказывала не только схему. Она отдельно запрашивала сведения о контрольных точках старого города.

— И?

— Я девять дней пытаюсь понять, зачем.

— Поняли?

— Хочу проверить одну вещь по самой схеме.

Он не обещал.

Утром схема лежала на столе перед королем.

До начала церемонии оставалось семь часов.

Меня провели в кабинет через два коридора и небольшую приемную. Никто не объяснял, как следует обращаться, где остановиться и можно ли садиться. Я выбрала простейший способ: дождалась, пока человек, сидевший за столом, сам укажет на кресло.

Король не тратил время на разговоры о моей репутации.

— Вы утверждаете, что герцог Сорн обнаружил проблему в Башнях Ветра независимо от вас.

— Нет, ваше величество.

Он поднял голову от бумаг.

— Объясните.

— Проблему первым обнаружил Раук. Я заметила его реакцию. Кайрел согласился проверить. Если разделять заслуги, получится бессмысленно.

— Мне сейчас важны не заслуги.

— Мне тоже.

На столе лежали мои копии, оригинальная тетрадь Лиарены и несколько архивных журналов. Страница о сестре Кайрела была открыта.

Король коснулся ее пальцем.

— Вы понимаете, что здесь записано?

— Да.

— И сами передали копию?

— Да.

— Зачем?

— Чтобы вы сравнили ее с остальными страницами.

— Здесь есть сведения, которые могут привести к обвинениям против вас.

— Я знаю.

— Вы не пытаетесь их оспаривать?

— Я не могу оспаривать события, которых не помню и при которых не присутствовала. Но могу не прятать бумаги только потому, что они мне вредят.

Он некоторое время рассматривал меня.

— Герцог Сорн в своем первом объяснении тоже утверждал, что вы изменились.

— Он был осторожнее.

— Намного.

— Это на него похоже.

Король закрыл тетрадь.

— Даты подтвердились. Лиарена Весс начала интересоваться Северным контуром задолго до проверки герцога Сорна. Запросы в архив существуют. Резервный ключ действительно выдавался. Часть бумаг из папки герцога исчезла после изъятия.

— Тогда почему он все еще под охраной?

— Потому что исчезновение документов не доказывает, что он ничего не нарушил.

— Согласна.

Мой ответ его не устроил.

— Вы хотите его освободить и одновременно соглашаетесь с причиной проверки?

— Я хочу, чтобы он оказался там, где через несколько часов будет нужен больше всего. Проверять его действия можно и после церемонии.

Король откинулся на спинку кресла.

— Вы уверены, что церемония опасна?

— Нет.

— Севран Кельт утверждает, что система готова.

— Он же подтвердил готовность полной синхронизации до того, как мы узнали о подмене Северного ключа.

— Ключ заменен обратно.

Я впервые услышала это.

— На С-417?

— Да. Четыре дня назад.

— Поведение грифонов изменилось?

— Не могу ответить.

— Тогда замены ключа недостаточно.

— Почему?

Я показала на тетрадь.

— Потому что резервный ключ использовали на стенде при проверке старших знаков. Мы уже видели отклонение командного слоя в четырех секторах из семи. Один замененный управляющий ключ не исправит то, что уже записано в других элементах системы.

— Кельт считает отклонение допустимым.

— А Раук не считает.

Король выдержал паузу.

— Грифон не может давать техническое заключение.

— Поэтому я не предлагаю назначить его главой управления. Но он двенадцать лет летал по этим ориентирам и начал уходить от них после проверки. Когда знак Кайрела сняли, он подошел к хозяину. Когда рядом открыли эталонный ключ, перестал отступать. Возле Северной башни реакция усиливалась. Это наблюдения, а не заключение.

— Один грифон.

— Сайр вышел из строя рядом с командиром. За месяц было двадцать один случай. Тарен проверил каждый: во всех рядом или по маршруту находился старший знак.

— Эти материалы оспариваются.

— Поэтому не верьте материалам. Поставьте Раука рядом с действующим сигналом и старым эталоном. Посмотрите сами.

Король перевел внимание на схему.

— Ради этого вы просили принести ее?

— Не только.

Я придвинула к себе большую бумагу.

Девять кругов старой сети, линии между ними, мелкие обозначения у краев. В первый день половина этих знаков ничего мне не говорила. За десять дней я не стала лучше понимать башни, зато успела выучить то, что уже объяснили Севран и Кайрел.

Каждая башня формировала свой ориентир.

Эталонный ключ хранил девять исходных.

Старая система использовала контрольные площадки.

Лиарена отдельно запрашивала сведения именно о них.

Я показала на пунктир, который проходил через все девять секторов и сходился в Центральной башне.

— Что означает эта линия?

Король посмотрел на человека, стоявшего у дальней стены.

Я узнала дворцового хранителя.