Я положила ее поверх остальных.

Спасать Кайрела только удобными кусками правды не получится.

Тем более теперь, когда исчезали именно удобные документы.

Эмриса появилась в дверях.

— Миледи, вам подать завтрак?

— Потом. Мне нужна карета.

Она посмотрела на окно. Снаружи только начинался день.

— Сейчас?

— Сейчас.

— Куда вы едете?

— Во дворец.

Эмриса не стала объяснять, почему считает это плохой идеей. Я и без нее знала.

— Мне приготовить вам другое платье?

Я посмотрела на темную ткань, которую надела в спешке.

— Это чем-то хуже?

— Для дворца утром...

Она остановилась, вспомнив, с кем разговаривает.

Я не знала местного этикета достаточно, чтобы спорить.

— Хорошо. Выберите то, в котором Лиарена обычно ездила туда по делу. Только без лишних украшений.

Эмриса помолчала.

— Она обычно не ездила во дворец по делу.

— Конечно.

— Чаще на приемы.

— На которые ее перестали приглашать.

— Да, миледи.

— Тогда выбирайте сами.

Через сорок минут я уже ехала по Сайдару.

Эталонный ключ находился во внутреннем кармане. Копии документов я сложила в простую папку и держала на коленях. Раук остался дома. Тащить грифона к дворцу только для того, чтобы доказать чиновникам серьезность своих намерений, было бы способом прежней Лиарены.

Во дворце я получила первый отказ еще у служебного входа.

Второй — в приемной.

Третий оказался самым вежливым и поэтому раздражал сильнее двух предыдущих.

— Его величество не принимает частных просителей без назначения.

— Я не прошу назначить мне встречу на следующей неделе.

— Леди Весс, порядок един для всех.

Чиновник, сидевший за высоким столом, произнес это с тем терпением, которое люди сохраняют для собеседников, уже однажды услышанных и все равно не ушедших.

— Герцога Сорна сегодня утром задержали по делу о Башнях Ветра.

— Я не уполномочен обсуждать это.

— Мне не нужно обсуждать. Мне нужно передать документы человеку, который принимает решение.

— Оставьте их здесь.

— Нет.

Он впервые посмотрел на папку с настоящим интересом.

— Тогда я ничем не могу помочь.

— Можете вызвать дворцового хранителя реестров, который вчера присутствовал при проверке Северной башни.

— Зачем?

— Потому что он знает, какие документы должны были находиться в папке герцога Сорна до ее изъятия.

Чиновник перестал изображать скуку.

— Вы утверждаете, что из материалов проверки что-то пропало?

— Я утверждаю, что хочу поговорить с человеком, который видел часть этих материалов до того, как они пропали.

— Это серьезное обвинение.

— Поэтому я и не оставляю папку у вас.

Он несколько секунд решал, что со мной делать.

Потом вызвал служащего и тихо сказал ему несколько слов.

Ждать пришлось почти час.

Дворцовый хранитель появился один. Имени его я так и не знала, а спрашивать сейчас было поздно и не особенно важно.

Он узнал меня.

— Леди Весс.

— Вы вчера должны были подтвердить осмотр Северной башни.

— Должен был.

— Подтвердили?

Мужчина посмотрел на чиновника за столом.

— Этот разговор лучше продолжить не здесь.

Нас провели в небольшую комнату без окон. Там стояли два стула и стол, рассчитанный, похоже, именно на разговоры, которые никому не хотелось вести в коридоре.

Хранитель сел напротив.

— Что у вас?

Я положила папку перед собой, но не открыла.

— Сначала скажите, что произошло с вашим свидетельством.

— Я его дал.

— Кому?

— Дворцовой проверке.

— Вы подтвердили, что Севран сам открыл Северный контур?

— Да.

— Что Кайрел не входил туда силой?

— Меня при самом первом вскрытии не было.

Верно.

Мы вызвали хранителя позже.

— Вы видели документы, оформленные после проверки?

— Видел разрешение главы управления на дальнейший осмотр.

— Севран утверждает, что такого разрешения не давал.

Хранитель потер пальцем край стола.

— Мне известно.

— И?

— Мое показание внесено в материалы.

— Тогда почему Кайрел под арестом?

— Потому что мое показание не отвечает на вопрос, что происходило до моего приезда. И не объясняет исчезновение служебной карточки.

— А разрешение Севрана?

— Копии нет.

— Вы видели оригинал.

— Видел.

— Тарен видел.

— Да.

— Я видела.

— Леди Весс, вы не лучший свидетель для герцога Сорна.

— Уже говорили.

Я открыла папку.

— Поэтому я принесла документы, которые делают меня еще хуже.

Он явно не ожидал такого продолжения.

Я положила перед ним копию страницы о сестре Кайрела.

— Это запись из тетради Лиарены Весс. Оригинал сейчас должен находиться среди изъятых материалов.

Мужчина прочитал.

— Я не понимаю.

— Здесь зафиксировано, как Лиарена получила чужое письмо и что собиралась с ним делать. Дальше есть сведения о других людях, которыми она пыталась управлять. Мне это не помогает. Если начнется отдельное разбирательство, записи могут быть использованы против меня.

— Почему вы показываете их мне?

Я положила рядом страницу с Севраном.

— Потому что это та же тетрадь. Тот же почерк. Та же система записей. А здесь Лиарена пишет о Северной башне, резервном ключе и Кельте задолго до того, как Кайрел Сорн начал проверку.

Хранитель прочитал.

Я добавила перечень архивных запросов.

— Сверьте даты с оригиналами. Потом спросите себя, каким образом Кайрел мог придумать историю о подмененном ключе, если Лиарена искала этот ключ почти за месяц до того, как Раук ушел из крепости.

— Это не доказывает, что герцог не нарушил порядок позднее.

— Не доказывает.

Он поднял голову.

— Вы это признаете?

— Я присутствовала при проверке. Он не действовал без Севрана. Но если вы не верите мне, проверяйте отдельно. Я не прошу принять мою версию. Я прошу не выбрасывать факты только потому, что они лежат в папке женщины, которой никто не верит.

Хранитель закрыл копии.

— Его величество не увидит вас сегодня.

— Тогда передайте ему это.

— Вы только что отказались оставлять бумаги.

— Вам оставлю.

— Почему мне?

— Потому что вчера вы подписывали реестр до того, как началось исчезновение документов. И потому что, если эти листы пропадут после нашей встречи, я хотя бы буду знать, где задавать следующий вопрос.

Ему это не понравилось.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Объясняю, почему доверяю вам больше, чем неизвестному чиновнику в приемной.

После короткой паузы он забрал папку.

— Копии останутся у проверки.

— Пусть.

— Их содержание может привести к отдельным вопросам к вам.

— Пусть.

Он еще раз посмотрел на первую страницу.

— Раньше вы не были настолько щедры со сведениями.

Даже дворцовый хранитель знал.

— Раньше я была другой женщиной.

Фраза прозвучала опаснее, чем хотелось.

Я сразу добавила:

— Во всяком случае, в поступках.

Он не стал уточнять.

Из дворца я уехала без встречи с королем и без папки.

Это было все, чего удалось добиться в первый день.

Следующие восемь оказались не намного лучше.

Кайрела не выпускали из охраняемого корпуса. Его официально не обвиняли, но и не возвращали свободу. Тарен оставался на службе, однако к проверке башен его не допускали. Севран появился во дворце на третий день и дал новое письменное объяснение: он подтверждал внешнюю проверку сети, но отрицал, что разрешал Кайрелу вмешиваться в управляющие контуры.

Мне трижды отказали в новой встрече с дворцовой проверкой.

На четвертый день из дома Лиарены забрали еще несколько коробок с перепиской. Я сама показала, где они стояли.

Эмриса после этого долго молчала, а вечером спросила:

— Миледи, вы уверены, что хотите отдавать им все?