Двадцать минут назад Кайрел Сорн был уверен, что его грифона украла Лиарена Весс.

Я понятия не имела, виновата ли прежняя хозяйка моего тела в чем-нибудь еще.

Не знала, зачем она запиралась в башенном кабинете.

Не знала, почему запретила слугам туда подниматься.

Но теперь у нас был первый факт, который не зависел ни от ее репутации, ни от моих объяснений.

Раук боялся не своего хозяина.

Он боялся того, что герцог носил на груди.

А это означало, что искать надо было не между Кайрелом Сорном и его грифоном.

Искать надо было того, кто сумел встать между ними.

В доме Кайрел не стал ни осматриваться, ни задавать вопросы слугам. Он дождался, пока Эмриса закроет входную дверь, и сразу повернулся ко мне.

— Где ваши личные ключи?

Вопрос был вполне разумным. Ответа у меня не было.

— Если бы я знала, мы бы уже поднимались в башню.

Он скользнул по мне оценивающим вниманием, задержался на криво затянутой шнуровке платья и перевел глаза на Эмрису.

— Леди Весс вчера возвращалась домой?

— Да, ваша светлость. Около десяти вечера.

— Одна?

Экономка бросила на меня осторожный взгляд.

— Карета привезла ее одну.

— Кто открывал?

— Гарвен.

Имя было новым, но переспрашивать я не стала.

— После этого хозяйка поднималась в башенный кабинет?

— Нет, ваша светлость. По крайней мере, при мне.

Кайрел посмотрел на меня.

— Значит, ключ должен быть либо в спальне, либо при вас.

— При мне его нет.

— Вы уверены?

— Можете проверить сами, если считаете это необходимым.

Он задержался на секунду, явно решая, не является ли предложение очередной провокацией прежней Лиарены.

— Я предпочту присутствовать при поиске.

— Как неожиданно.

— Не сомневаюсь, что вы переживете.

В этом человеке мне начинала нравиться одна черта: когда разговор переставал быть полезным, он не пытался обязательно оставить за собой последнее слово.

Кайрел действительно остался рядом, пока мы поднимались на второй этаж.

Эмриса шла впереди. Я заметила, что на лестнице она постоянно придерживает связку ключей ладонью, чтобы те не звенели. При мне она вообще старалась производить как можно меньше шума.

Это наблюдение было неприятным.

Еще неприятнее было то, что я все сильнее хотела узнать причину.

У двери спальни Эмриса остановилась.

— Миледи, если позволите, я позову Несту. Она обычно помогает вам одеваться и знает, где вы храните украшения.

Еще одно имя.

— Не надо. Пока обойдемся без нее.

На лице женщины появилось явное облегчение, и я сделала себе очередную мысленную пометку.

Похоже, служанке Несте встречаться со мной хотелось еще меньше, чем Эмрисе.

Мы вошли втроем.

Кайрел остановился у двери, предоставив нам обыск.

Я начала с очевидного: карманы платья, которое надела утром, я уже проверила, поэтому подошла к одежде, оставшейся на кресле. В карманах ничего не оказалось. На туалетном столике стояла небольшая шкатулка с несколькими отделениями. Эмриса открыла ее одним из ключей со своей связки.

Внутри лежали серьги, кольца, две броши и тонкая цепочка.

Я отодвинула украшения и увидела сложенный вчетверо клочок бумаги.

Кайрел оказался рядом прежде, чем я успела его развернуть.

— Что там?

Я открыла записку.

Три строки были написаны аккуратным, острым почерком.

"После девяти. Старый вход. Без сопровождения.

Если снова попробуете изменить условия, разговор будет последним."

Подписи не было.

Я протянула бумагу Кайрелу.

Он прочитал и вернул.

— Знакомый почерк?

— Нет.

— Людей, способных назначать вам такие встречи, было немного.

— Вы говорите так, словно я должна знать их список.

— Вы его прекрасно знали вчера.

Пришлось промолчать.

Он не повышал голоса и не пытался поймать меня на противоречии. Это было хуже. В его положении я поступала бы примерно так же: отмечала странности, не спорила и ждала, когда человек сам ошибется.

Я положила записку на стол.

— Значит, вчера Лиарена могла куда-то ездить после возвращения?

Эмриса побледнела.

Кайрел сразу повернулся к ней.

— Отвечайте.

— Я не знаю, ваша светлость. После одиннадцати я ушла к себе.

— Кто оставался внизу?

— Дежурил Гарвен.

— Разбудите его.

Она не двинулась.

Я заметила, как пальцы женщины сильнее сжали ключи.

— Что?

— Гарвен ушел утром, миледи.

— Куда?

— Вы его уволили.

Последняя фраза прозвучала настолько тихо, что я сначала решила, будто ослышалась.

— Когда?

— Вчера.

Кайрел посмотрел на меня.

Мне оставалось только продолжать.

— За что?

Эмриса опустила голову.

— Вы не объяснили.

Вот теперь ситуация становилась интереснее.

Прежняя Лиарена за день до моего появления увольняет ночного слугу, который мог видеть, куда она отправилась после одиннадцати. Перед этим получает записку с предложением тайной встречи. Еще раньше запрещает людям входить в башенный кабинет.

Не доказательство чего-либо, но уже достаточно, чтобы утром не обсуждать завтрак.

— Он забрал вещи? — спросила я.

— Да.

— Получил расчет?

Эмриса не сразу ответила.

— Нет.

— Почему?

— Вы запретили.

Кайрел едва заметно повернул голову ко мне.

— Щедрая хозяйка.

Я оставила замечание без ответа.

— Где живет Гарвен?

— Не знаю, миледи. У него есть сестра в Нижнем городе, но адреса у меня нет.

— Хорошо. Потом разберемся.

Кайрел произнес:

— Разберемся сейчас. Тарен отправит человека.

— Тогда скажите Тарену.

— Обязательно.

Он не уходил.

Я вернулась к шкатулке.

Под верхним лотком обнаружилось второе дно. Открывалось оно без замка, достаточно было нажать на небольшую металлическую пластину сбоку.

Внутри лежали четыре письма.

Ни ключа, ни маленькой записки, которая чудесным образом объяснила бы мне всю жизнь прежней хозяйки тела.

Я взяла верхнее письмо.

На конверте стояло имя Кайрела Сорна.

Мужчина увидел его одновременно со мной.

— Не открывайте, — сказал он.

Я остановилась.

— Оно адресовано вам.

— Оно написано мной.

Вот это уже было хуже.

Я положила конверт на стол.

— Украдено?

— Вероятнее всего.

— Вы не уверены?

— Я уверен, что не отдавал его вам.

Он протянул руку.

Я передала конверт.

Кайрел быстро осмотрел печать. Она была вскрыта, после чего конверт аккуратно закрыли заново.

— Кому вы это писали?

Он не ответил.

— Если не хотите говорить, не надо.

— Моей сестре.

Я сразу вспомнила то немногое, что уже знала о прежней Лиарене: практически ничего, кроме публичной угрозы забрать у герцога самое дорогое и общей уверенности окружающих в том, что от нее следует ждать неприятностей.

Кайрел продолжал держать письмо.

— Три месяца назад часть другого письма моей сестры появилась в столичной газете.

— И вы считаете, что это сделала Лиарена?

— Я это знаю.

— Доказательства?

Его лицо стало жестче.

— Она сама сообщила мне об этом за день до публикации.

Мне нечего было возразить.

— Зачем?

— Хотела, чтобы я выполнил ее условие.

— Какое?

— Это не имеет отношения к Рауку.

— Зато имеет отношение к тому, почему вы считаете меня лгуньей.

Он помолчал.

— Лиарена хотела получить доступ к закрытым приемам двора. После нескольких скандалов ее перестали приглашать туда, где присутствовала королевская семья. Она решила, что я смогу изменить положение.

— И вы отказались.

— Разумеется.

— После чего она опубликовала письмо вашей сестры.

— Часть письма. Достаточную, чтобы разрушить ее помолвку и выставить личный разговор на обсуждение всей столицы.