Я посмотрела на Кайрела.

— Его знак.

— Проверим после посадки.

— Нет, — сказал Севран. — Если сейчас начнем останавливать офицеров, слухи пойдут раньше нас.

Он достал из внутреннего кармана небольшой блокнот.

— Я знаю номер знака этого командира. Проверю по архиву.

— Вы знаете номера наизусть? — спросила я.

— Только старших.

— Полезная память.

— Иногда.

У Центральной башни старый прибор показал отклонение сильнее, чем на Востоке.

Обычный летный знак остался чистым.

Знак начальника разъезда дал почти нормальный результат.

Командирский уходил вправо каждый раз.

Мы повторили проверку трижды.

— Уже не случайность, — сказал Тарен.

— Нет, — согласился Севран.

Кайрел взял командирскую пластину и внимательно осмотрел.

— На глаз ничего.

— Потому что с металлом все нормально, — ответил глава управления. — Он передает то, что получает.

— Тогда меняют башни.

— Или слой сигнала до того, как он уходит в сеть.

— Откуда он приходит?

Севран помолчал.

— Каждый управляющий ключ формирует свой сектор сам. Но базовый рисунок един для всей сети.

Я вспомнила эталонный ключ.

— Девять базовых ориентиров.

— Да.

— Может один неправильный ключ влиять на соседние башни?

— Теоретически только в зоне пересечения.

— Дом Лиарены стоит почти на границе Центрального и Восточного секторов, — напомнил Кайрел.

Севран посмотрел на схему.

— А Северная сеть пересекается с Центральной на верхнем маршруте.

— Значит, подмененный Северный ключ может портить Центр?

— Может добавлять отклонение. Но не объясняет Восток.

Мы замолчали.

Ответ стал сложнее.

Это мне понравилось меньше, чем должно было.

Слишком удобная версия с одним испорченным ключом начинала разваливаться.

Кто-то либо работал сразу с несколькими частями сети, либо Северная подмена была только одной из причин.

— Проверяем дальше, — сказал Кайрел.

На следующую площадку мы ехали в закрытой служебной карете. Раук остался в моем доме. После нескольких часов по городу я сама предложила не таскать его дальше, и Кайрел согласился без спора.

Это решение тоже было новым.

Еще утром он воспринимал каждое мое замечание о грифоне как вмешательство.

Теперь просто спросил:

— Он устал?

— Да.

— Тогда остается.

Ни приказа, ни доказательства собственного превосходства.

Мы оба увидели одно и то же и приняли решение.

В карете Севран раскрыл схему на коленях.

— У меня вопрос к вам, леди Весс.

— Слушаю.

— Почему вы вообще начали проверять расстояние между Раухом и знаком? Большинство людей решили бы, что животное боится владельца.

— Я тоже сначала так решила.

Кайрел посмотрел на меня.

— Об этом вы утром не упоминали.

— Вам было достаточно неприятно и без моего первого ошибочного вывода.

Севран продолжил:

— Но вы быстро от него отказались.

— Потому что Тарен подошел ближе, а Раук не отреагировал. Потом герцог изменил направление движения, но реакция сохранилась. Значит, важен был не сам человек.

— Вы часто работаете с животными?

Вопрос заставил меня быть осторожнее.

Кайрел уже слышал, как я говорила, что никогда не занималась грифонами, но не спрашивал, откуда у меня привычка наблюдать за поведением.

— Достаточно, чтобы знать: если животное делает что-то неудобное человеку, это не означает, что оно делает это назло.

Севран улыбнулся.

— Половине моих инженеров полезно было бы услышать ту же мысль о механизмах.

— Механизмы тоже обижаются?

— Постоянно. Особенно если мастер уверен, что знает их лучше создателя.

Кайрел, сидевший напротив, спросил:

— Вы двое закончили?

— Нет, — ответил Севран. — Я пытаюсь понять, почему леди Весс несколько недель назад спрашивала в моем архиве о старой сети, а сегодня ведет себя так, словно впервые слышит половину терминов.

Я не успела ответить.

Кайрел сказал:

— Потому что она действительно многого не помнит.

— Я это уже слышал.

— Тогда зачем спрашиваете второй раз?

Севран посмотрел на него.

— Потому что сегодня утром вы сами не верили ей.

— Я и сейчас не сказал, что верю всему.

— Но отвечаете вместо нее.

Мне не понравилось направление разговора.

— Господа, если вы хотите обсудить степень моей подозрительности, можно составить отдельный график. Сейчас у нас башни.

Севран первым отступил.

— Справедливо.

Кайрел тоже не продолжил.

Я отвернулась к окну.

Он действительно ответил вместо меня.

Утром это раздражало бы.

Сейчас я не была уверена, что раздражает.

Следующие две проверки не дали ничего нового. Один сектор работал чисто. В другом командирский слой слегка отклонялся, но слабее Центрального.

К вечеру у нас появилась таблица.

Из семи башен, которые удалось проверить старым прибором, четыре показывали отклонение дополнительного командного слоя.

Три работали нормально.

У обычных знаков проблема не появлялась ни разу.

У знаков начальников небольших разъездов — один сомнительный случай, который Севран отказался признавать значимым.

У старших командирских — четыре четких отклонения в четырех проблемных секторах.

Тарен разложил листы на столе последней контрольной площадки.

— Если бы целью были грифоны, обычные всадники тоже сталкивались бы с тем же.

— Возможно, но слабее, — сказал Севран.

— А они не сталкиваются.

— Мы проверили один день.

— У нас еще записи за месяц.

Тарен достал второй список.

Кайрел забрал его.

— Нашли оставшиеся шесть случаев?

— Все.

— И?

— В пяти неподалеку находился старший командир. В шестом грифон отказался идти по коридору перед утренним построением. Через минуту туда вышел командир крыла.

Я спросила:

— Со знаком?

— Да.

— Значит, двадцать один из двадцати одного.

— Да.

Севран оперся ладонями о край стола.

— Тогда это уже трудно назвать совпадением.

— Не трудно, — сказал Кайрел. — Невозможно.

— Осторожнее с этим словом. Сегодня оно плохо себя показывает.

Я невольно посмотрела на Севрана.

Он пожал плечами.

— Учуcь у леди Весс.

— Верните после расследования, — сказала я.

Кайрел неожиданно рассмеялся.

Не громко.

Не особенно долго.

Но впервые я услышала от него нормальный смех, а не сухую насмешку.

Тарен посмотрел на своего командующего так, словно это событие следовало внести в отдельный журнал.

Через секунду Кайрел снова стал серьезным.

— Если изменения затрагивают только старшие знаки, цель — не грифоны.

Севран постучал пальцем по таблице.

— Точнее, не все грифоны.

— Объясните.

— Если вы хотите нарушить работу Небесной стражи, необязательно выводить из строя каждую пару. Достаточно нарушить связь командиров с их грифонами.

Тарен сразу понял.

— Строй рассыплется.

— Не обязательно сразу. Обычные всадники продолжат лететь. Но кто даст изменение высоты? Кто разведет группы? Кто возьмет на себя маршрут при встречном потоке?

Кайрел ничего не говорил.

Мне ответ уже был понятен.

Командиры.

Не животные были главной целью.

Кто-то постепенно добивался того, чтобы лучшие грифоны начали избегать людей, которые управляли всеми остальными.

— Сколько старших командиров в Небесной страже? — спросила я.

Кайрел назвал число.

Я не стала запоминать его отдельно. Важнее было другое.

— Они летают каждый день?

— Большинство.

— Значит, эффект накапливается.

Севран поднял палец.

— Это пока предположение.

— Да. Но Раук начал с небольших отказов, потом перестал принимать седло, а ночью ушел из крепости.

— Сайр сегодня сорвался из строя, — добавил Тарен.