И тут же понял, что сглупил: накидывать шкуру селки на чужие плечи — жест слишком интимный.

Я прокашлялся, возвращая рабочей обстановке непринуждённый вид:

— А ты как с Джунипер знакома?

Она облизнула губы:

— Мы дружили в школе, а потом снимали комнату в общаге. Она классная.

— А ты тоже ведьма? — внезапно для себя спросил я.

Девушка переступила с ноги на ногу:

— Вроде того.

Я прищурился, пытаясь разглядеть её черты. Тёмные волосы закрывали уши, клыков видать не было. Кто угодно может быть.

— Так ты Эдриан или Малик? — осторожно спросила она. — Мне просто строго-настрого наказали держаться подальше от Эдриана, потому что он бабник. Было бы неловко перепутать.

Напряжение спало, и я ухмыльнулся, зачёсывая волосы назад:

— Я Малик.

— Ой, слава богу, — выдохнула она. — Я Уиллоу.

— Приятно познакомиться, — пробормотал я.

— И мне, — она нахмурилась и быстро сдёрнула с плеч мою шкуру. — Держи обратно, а то ещё заберу. Увидимся, Малик.

Она повернулась и нырнула обратно в толпу. Я стоял и смущённо смотрел ей вслед, пока она не подошла к столику с напитками.

Огонь костра осветил её лицо, и я замер: её волосы были не чёрными, как мои, а глубокого, тёмно-синего цвета. Отсветы пламени подчёркивали аккуратный носик и изгиб губ. Внутри меня что-то дёрнулось.

Я нахмурился, прокручивая в голове наш короткий разговор.

Мы касались друг друга?

Кожа к коже — нет. Но она держала мою шкуру. И от этого простого факта внутри всё перевернулось.

Срезав эти мысли сухой ухмылкой, я зашёл глубже в океан. Магия селки подхватила меня, меняя форму.

Прохладная вода обняла моё гладкое, сильное тело, и я поплыл к друзьям — праздновать самый длинный день в году.