Ну вот еще один повод вступиться. Потому что Моран и его люди наехали не просто на Капоне, а на всю Организацию. Если ты обидел одного члена Семьи, значит ты обидел всю Семью. На этом правиле держалось очень многое. Уважение, а главное — понимание того, что если тебя прижмут легавые, и ты будешь молчать — о тебе позаботятся.

— Понял, — сказал я. — Люди будут.

— Чарли, сможешь прислать их пораньше? — спросил он. — Просто инициатива сейчас у них, они давят. Если затянется, отобьют еще несколько точек, и тогда почувствуют себя совсем уверенно. Станет сложнее.

Я прикинул. Двадцать человек собрать, причем отправить их надо партиями, чтобы не привлекали внимание. Слишком много парней в дорогих костюмах точно будут мозолить глаза всем. Отправить их партиями — пяток в понедельник, еще пяток во вторник, и так пока…

— Я отправлю их небольшими группами, — сказал я. — Первые приедут во вторник днем. И так в течение недели еще пятнадцать человек.

— Спасибо, Чарли, — ответил он, и в его голосе послышалось облегчение. Он понимал, что если Нью-Йорк встал за него, то все должно пройти нормально.

— Держитесь там, мы с вами, если что, — немного подбодрил я его и повесил трубку.

Посмотрел на телефон. Нужно сделать еще один звонок, но по поводу людей — это не телефонный разговор. Можно отправить Багси с его людьми, но он уже наследил в последнее время, с этой историей с Паппалардо.

Но у меня есть еще один капо, который отвечает за решение силовых вопросов. Альберт Анастазия. У него достаточно отморозков, которые, если что, справятся. Так что…

Я снова набрал номер, но на этот раз уже кабинета Анастазии в порту Бруклина. Ответил он сразу.

— Слушаю.

— Альберт, это Чарли, — сказал я.

— Слушаю, босс.

— Есть дело, но не телефонный разговор. Можешь приехать ко мне в клуб на Малберри? Чем раньше, тем лучше.

— А что такое? — спросил он.

— По твоей специальности, — ответил я. — Есть люди, которых нужно поставить на место.

— Так в городе все спокойно, — сказал он.

— В городе да, но мы ведь по всей стране работаем, — я невольно улыбнулся своей мысли. Все ближе время, когда Лански придет ко мне и скажет «Чарли, мы больше, чем U. S. Steel». — В общем приезжай, поговорим лично.

— Буду через полчаса, — ответил он и положил трубку.

Ну, вроде все пока что.

Я сел обратно за стол, погрузился в бумаги, потом принял еще несколько посетителей. И в действительности через полчаса появился Анастазия, и я жестом показал ему, чтобы он прошел со мной в заднюю комнату. Мы вошли, я запер дверь, вытащил бутылку виски из ящика стола, разлил в два бокала.

— Садись, — сказал я. — Есть серьезный разговор.

Альберт сел, взял бокал, сделал глоток и посмотрел на меня. Он был абсолютно отмороженным маньяком, но пока что мне удавалось держать его в узде. Правда не факт, что будущий переход в легальный бизнес его облагородит. Однако мне нужен был такой человек, уж куда деваться.

— Что случилось, босс? — спросил он, сделав глоток. Он звал меня уже не просто по имени, а «боссом» — такая метаморфоза произошла не только с ним, среди многих.

— Чикаго, — сказал я. — Банда Багса Морана подняла голову. Нитти нужны люди, человек двадцать, из опытных, и тех, кто не боится замарать руки. Есть у тебя кто-нибудь на примете?

— Конечно, — кивнул Анастазия. — Мои парни уже какое-то время сидят без дела, а им пострелять хочется. Но сейчас все тихо и спокойно, сам же знаешь, босс.

Да, в команду Альберт набрал себе таких же маньяков. Были там и нормальные парни, конечно, но все же.

— Двадцать человек, — сказал я. — Нитти попросил именно столько. Но учти, что горячие головы там не нужны, стрелять… Стрелять, конечно, придется, но не хотелось бы, чтобы газеты подняли вой по поводу гангстерского насилия. И так слишком много в последнее время про нас пишут, после этих двух войн.

— Есть и такие, — кивнул он.

— Отбери их лично, — сказал я. — Отправишь в Чикаго группами по пять человек, не всех в один день. Подчиняться будут Фрэнку Нитти и только лично ему. Сделают дело и вернутся.

— Принято, — Анастазия не привык задавать лишних вопросов, и уж тем более спорить со старшими.

— И еще, — сказал я. — Не надо везти туда арсенал оружия. Личные стволы пусть возьмут, у кого лицензии на них есть. А так — все на месте выдадут.

Уж в чем в чем, а в оружии чикагские не нуждаются. Не зря же Томпсон прозвали «чикагской пишущей машинкой», не так ли?

Я подумал немного. Нет, все-таки кровь прольется, и будет шум по этому поводу. С другой стороны, в Чикаго же, не у нас. У нас наоборот, тишь да благодать, Семьи зарабатывают деньги, и никто этому не мешает. Даже наоборот — в последнее время кое-какие общие проекты начинаем. Даже то, что Томми и Джо решили войти в нашу схему — многое об этом говорит.

В этом и была задумка моей схемы с Комиссией. Пусть Семьи зарабатывают деньги сообща, и при этом выполняют правила. И откат платят, который уходит к Торрио, и который им распоряжается, как нейтральная сторона. Он у нас вообще получился консильери всей американской мафии, а не какой-то Семьи. Мы тоже ему платим, ну и хорошо, что пять процентов — это не двадцать. Впрочем, если бы я зарядил больше, то меня ждала бы судьба Маранцано.

С Торрио тоже обговорено — он не имеет права инвестировать эти деньги, класть в банки или еще что-то. Сейчас и так дефицит наличных, и деньги только дорожают. Единственное, что он может сделать — это часть долларов перевести в золото, которое опять же вывезти за рубеж, в тайники в Канаде. Эта схема в Чикаго налажена еще лучше, они там, считай, совсем на границе живут.

— Все, иди, — решил я. — Как только первая группа уедет, отзвонишься мне.

— Может быть, мне самому поехать? — спросил он. — Я засиделся немного, а так разогнал бы кровь.

Я посмотрел на него, подумал немного. Отправить Анастазию — это, конечно, интересно, только вот он почти наверняка вступит в конфликт с Нитти, и своими людьми управлять будет сам. Фрэнк в свою очередь начнет бухтеть, и в конечном итоге они могут сильно накосячить, потому что не смогут скоординировать действия.

Нет, надо отказывать, причем так, чтобы он не обиделся.

— Нет, — я покачал головой. — Костелло не передавал тебе моего приказа?

— По поводу судьи? — показал осведомленность Анастазия. — Передал.

— Вот, это важнее, — сказал я. — Если он заговорит — у нас у всех будут проблемы. Так что оставайся в городе и это дело сделай лично.

— Принято, босс. Тогда до встречи.

Он поднялся, залпом допил содержимое бокала и вышел. Я потянул немного, наслаждаясь вкусом бурбона, у меня он все-таки самый лучший, не самогон. Проблемы, опять проблемы. Вакси, Багс Моран, а дальше на горизонте маячит стычка с Антинори. Вот делаешь все для того, чтобы наступили спокойные времена, а они так и не наступают. Обидно как-то даже.

Но ладно. Работаем с тем, что есть.

Томас Дьюи сошел с поезда, идущего из Чикаго. В городе на озере у него прошло еще несколько встреч. Неприятно было то, что он не успел закончить своих дел в Лос-Анджелесе, ведь ему пришлось бежать. Понятное дело, что Багси Сигел, которого он встретил, может быть и не нашел бы его, да только вот, если его послал Лучано, то у них была поддержка местной мафии. Наверняка. И тогда до него добрались бы.

Но здесь, в Нью-Йорке Дьюи чувствовал себя гораздо лучше. Первым же делом он связался с риелтором и снял квартиру — скромную, но он поиздержался в последнее время, запасы наличности, которую он заработал будучи адвокатом, подошли к концу.

Впрочем, квартира оказалась нормальной, предыдущие жильцы оставили после себя порядок, только вот там валялась целая куча старых газет. И в общем-то это было даже неплохо, выяснить последние новости из открытых источников — это хорошо. В газетах зачастую пишут интересные вещи.

Был, правда, один нюанс в том, что он собирался сделать. Все, с кем бы он ни встречался, говорили ему о том, что он собирается бороться с ветряными мельницами. Мол, гангстеры почти все лето сидят тихо, затаились, а это означает, что после смерти Маранцано, которого зарезали прямо у него в кабинете, у них появился новый босс всех боссов. Который держал остальных в ежовых рукавицах и не позволял им шуметь почем зря и лить кровь.