И тут окно со звоном разбилось, осыпав все вокруг осколками. Я увидел, как в центре помещения приземлилось что-то похожее на маленький ребристый ананас. Естественно, никаким ананасом это не было.

Это была ручная граната.

Сперва я подумал, что это наша Ф-1. Естественно, нашей Ф-1 это быть никак не могло. На самом деле это была французская граната под тем же названием. Таких много привезли в страну после Первой мировой, и они активно продавались на черном рынке.

Но по характеристикам она не должна была уступать нашим, а те — страшная штука.

— Ложись! — заорал я, бросившись в сторону и закрыв голову руками.

Хотя от взрыва оборонительной гранаты это спасти не могло. Нас тут просто нашпигует осколками, вот и все.

Остальные тоже бросились в разные стороны. Все, кроме Багси. Который вдруг абсолютно спокойно сделал несколько шагов вперед, подхватил гранату, а потом одним движением швырнул ее в окно.

И лег сам.

Послышался взрыв, остатки стекол посыпались в помещение, свистнули осколки. Я поднял голову, посмотрел на Бена, который лежал рядом, и мы, не сговариваясь, с низкого старта рванули на улицу.

Я выхватил из кобуры Кольт, большим пальцем взвел курок, и уже через несколько секунд мы выскочили наружу. А там уже послышалась стрельба.

По дороге уезжал черный Форд Модель А, а наша охрана, которая отреагировала на взрыв и высыпала наружу из здания, стреляла ему вслед. Я видел, как кузов покрывается червоточинами пулевых попаданий, как летят искры, но машина практически мгновенно скрылась за поворотом.

— Твою ж мать! — выругался я.

Этот ублюдок только что чуть не похоронил нас всех. Если бы не отчаянная смелость Багси и его железные нервы, то нам всем бы пришел конец. Как он вообще на это решился — подхватить взведенную гранату, а потом просто выбросить ее в окно?

Мне это даже в голову не пришло.

— Черт, я кажется обосрался, — проговорил Багси, убирая пистолет в кобуру.

— Да ты нас только что спас всех! — сказал я. — Твою мать, Бен, ты просто… Охренеть.

— Я и сам не понял, как я это сделал, — ответил он.

Мое сердце бешено колотилось, в горле стоял ком. Не выдержав, я прокашлялся, и услышал за спиной голос.

— Копы будут минут через пять, — сказал Костелло. Его пиджак был усеян мелкими осколками стекла, но выглядел он вполне спокойно. — Соседи слышали взрыв, кто-нибудь да вызвал.

Остальные тоже были рядом с ним. И никому из нас точно не захочется, чтобы его увидели на месте, где только что взорвалась граната. Никто полиции ничего не скажет, но все-таки…

— Все уходим, — сказал я.

— Я остаюсь, это мой офис, — сказал Костелло. — Скажу, что ничего не слышал, что был в другой комнате.

— Про Авену не забудь, — сказал я. — Свяжись с ним сегодня же.

— Свяжусь.

Я кивнул, и мы все двинулись по машинам. Я повернулся к Багси, тот стоял и смотрел на свое правое запястье — там была кровь, небольшой порез от осколка стекла. Кажется, он до сих пор не верил в то, что произошло.

— Я на такси приехал, — сказал он вдруг и посмотрел на меня.

— Поехали вместе, — решил я и двинулся в сторону своего Кадиллака.

Мы пошли к машине, Марчелло посмотрел на нас — он тоже стрелял вслед тому Форду. Я кивнул ему, он сел за руль, а мы с Беном на заднее сиденье. Закрыли двери, и тачка тут же тронулась с места.

Мы проехали квартал, потом еще один, и я смотрел по сторонам. Полицейских машин пока видно не было, сирен тоже не слышно, но они появятся с минуты на минуту.

— Марчелло, — сказал я. — Не торопись, едем нормально.

— Понял, босс, — кивнул он. — А куда?

— Пока просто подальше отсюда, — ответил я.

Мы выехали на улицу и влились в поток машин. Я откинулся на спинку сиденья и посмотрел на руки — они дрожали. В общем-то это нормальная реакция на то, что только что произошло. Ненормально было бы, если бы они не дрожали.

Чуть повернув голову, я глянул на Багси. Тот сидел и смотрел на свое запястье, прижимая к нему носовой платок. По ткани растекалась кровь. Но порез там несерьезный, ерунда, даже зашивать не надо — сам заживет.

— Бен, — сказал я.

— Что? — он повернул ко мне голову.

— Ты хоть понимаешь, что сделал?

Он несколько секунд помолчал, после чего сказал:

— Понимаю. Не понимаю, как, но что именно сделал — понимаю.

— Там было пять человек, граната — штука серьезная, нас бы просто нашпиговало осколками. А ты, мать твою, просто взял и выбросил ее?

— Ну да, — ответил он и снова уставился на руку с прижатым к ней платком.

— Бен, ты понимаешь, что ты псих?

Он снова поднял голову и едва заметно улыбнулся:

— Мне это говорили.

— Да не то тебе говорили, — ответил я, и понял, что меня самого колотит — оттуда и разговорчивость. — Те, кто тебя психом называл — они имели в виду, что ты палишь во все стороны без предупреждения и дерешься без причины. Но я про другое. Нормальный человек не может взять взведенную гранату и выбросить ее в окно. Это физически невозможно — тело не даст. Инстинкт самосохранения.

— У меня, видать, другой инстинкт, — ответил он.

Я уставился в окно, чуть покачав головой. Багси Сигел был абсолютно и наглухо отбитым парнем, но он только что спас жизнь мне и верхушке Семьи, которую я строил все это время. Хотя даже не был членом Организации. Его там и быть-то не должно было, если по уму, но…

— Ты знаешь, — вдруг сказал Багси.

— Что? — спросил я.

— Я не думал, — ответил он. — Просто схватил гранату и выбросил наружу. Точнее, я думал, но голова была занята другим. Я думал о Мейере, о том, что он сейчас мог бы быть с нами, и поступил бы точно так же.

— Да ни хрена он так бы не поступил, — сказал я.

— Да, — кивнул вдруг Сигел. — Мейер, наверное, попытался бы накрыть гранату телом.

Что на это ответить, я не придумал, но постепенно почувствовал, что меня отпускает. Посмотрел на руки свои, они больше не дрожали. И голова постепенно начала работать в нужную сторону.

А потом меня стала накрывать злость.

— Этот сукин сын… — проговорил я. — Этот чертов сукин сын…

— Вакси, — сказал Бен.

— Вакси, — подтвердил я. — Его люди бросили гранату в комнату, где было пять человек. Я, мой консильери, двое капо и ты. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — сказал Багси.

— Это не просто нападение на меня, — я покачал головой. — Это объявление войны всей Организации. Он пытался убить не просто меня, он пытался убить, мать его, Комиссию. Если у него получилось бы, то…

Продолжать я не стал. Не хотелось мне говорить вслух о том, что все, что я строил, рухнуло бы за один день.

— Его надо найти, — сказал Багси. — Найти и убить.

В какой-то момент я задумался — а точно ли это сделал Вакси? У него ведь не было претензий ко мне лично. С другой стороны, они появились сейчас, когда мы стали уничтожать его бизнес, медленно и методично. Так что он вполне мог переключиться на меня.

И именно этого я и добивался. Особняк… Особняк мы, пожалуй, все равно сожжем, пусть позлится еще сильнее, пусть лично вылезет из норы. Рейна прав, за такое мужчина отправится мстить лично. Я бы лично отправился.

Стоп. Он это, или не он, только вот кое-что в этой картине не сходится. Совсем не сходится.

— А откуда он знал о встрече? — я повернулся к Багси.

Тот посмотрел на меня, и его лицо изменилось.

— Думаешь, крыса? — спросил он.

— А какие еще варианты есть… — проговорил я. — Либо крыса, либо за кем-то из нас следили.

Встреча сегодня утром, договаривался о ней Костелло вчера вечером. Между решением собраться и самой встречей прошло меньше суток. За это время кто-то узнал о том, где мы будем, и подготовил, пусть и немудреный, но план — подъехать на машине к окну, забросить в него гранату, а потом уехать.

— Это ни хрена не случайность, Бен, — сказал я. — Он знал о том, что мы там будем.