— Ваше величество, стоит ли выставлять такие вопросы Законодательному собранию, да ещё в таком формате? — взяв себя в руки, спросил Хворостов. — Не лучше ли оставить это высшей аристократии?
— А разве здесь нет её представителей? — с улыбкой поинтересовался я. — Пятьдесят голосов от дворянских фамилий, двадцать пять от боярских, а остальные — от промышленников и купцов.
— Да, но тут простые работники! Не владельцы и не управляющие, — ошарашенно проговорил мэр. — Погодите, прошу вас, умоляю, ваше величество, они же ни черта не понимают! Если начнут голосовать, мы потом будем расхлёбывать годами.
— И зачем вы тогда таких бестолочей представителями навыбирали?
— Так, вы же сами написали — из рядовых… — несколько сникнув под моим взглядом, произнёс мэр. — Думали, вы хотите с простыми людьми пообщаться, узнать настроения.
— Вероятно, вы меня не так поняли, но это уже ваши проблемы. Кто у вас рядовой дворянин? Не его же прислуга? — хмыкнул я и повернулся к залу. — Прошу прощения, дамы и господа, похоже, меня ввели в заблуждение.
Мэр едва заметно выдохнул, но я тут же продолжил,, и улыбка на его лице мгновенно увяла.
— Прошу встать служилых дворян, получивших этот титул за усердие и достойную службу. Пятьдесят человек, как и положено. Благодарю за работу, садитесь. А теперь представителей купечества и промышленников. Отлично, тоже хватает.
— Если будет позволено… Я немедленно, сию секунду, приглашу настоящих представителей, тех, кто действительно имеет влияние в городе, — запричитал Хворостов, но я, убедившись, что формальности соблюдены, махнул рукой, и ко мне наклонился Василий.
— Составьте список делегатов, проверьте их полномочия и документы, но тихо, чтобы не мешать, — приказал я, секретарь молча кивнул и тут же отступил назад. — Продолжим, первый вопрос вы уже слышали, начинаем голосование.
Здание Законодательного собрания Владивостока, рабочие кабинеты.
— Это катастрофа! Немыслимо! — в абсолютном раздрае князь ходил из угла в угол, пытаясь понять, как быть.
Все его приготовления оказались совершенно извращены. Люди, выбранные для массовки, исправно проголосовали за все предложенные государем пункты и теперь ехали, летели или бежали с полученными документами к своим хозяевам. Скорее всего, они даже не понимали, за что именно голосуют, в отличие от него и тех немногих, кто решился выступить делегатом лично. Да только большинство отнеслось к просьбе юного императора как к формальности или даже игре. Ну мало ли, ну захотело дитятко пообщаться с народом. Вот, пожалуйста — они будут улыбаться, кивать и кланяться.
А получилось, что получилось.
— Да, слушаю, — нервно ответил Хворостов, подняв трубку. — А, Василий Павлович. Да-да, ну это вы сами виноваты, что такого представителя назначили. Не я же его посылал, вот теперь и расхлёбывайте. И вас туда же.
Он бросил телефон, не дослушав, и снова начал расхаживать из стороны в сторону. Какие у них есть варианты? Прямо сейчас нужно сделать так, чтобы катастрофа не легла исключительно на его плечи, иначе сожрут, свои же. Свалить всё на императора? Тому всё с гуся вода, слишком высоко сидит. Значит, использовать его приказ как защиту.
— Да, — схватив трезвонившую трубку, рявкнул князь. — Да, в курсе. Нет, это не мои решения, а ваши. Вы сами такого выборщика прислали, я-то тут при чём? Вот с ним и разбирайтесь. Да хоть насмерть запорите, мне какое дело? Прощайте.
В этот раз трубку он впечатал в аппарат так, будто это она виновата и накажи её — всё останется в прошлом. Увы, он никогда не был столь наивен и знал, что так просто дело не обойдётся. Нужно срочно искать союзников, может…
— Да кого ещё несёт⁈ — зло проговорил он, схватив трубку, когда та вновь начала трезвонить особенно раздражающе. — Что⁈
— Ну же, ваше сиятельство, не стоит таких грубостей, — раздался насмешливый женский голос, и мэр с ужасом узнал императрицу.
— Прошу прощения, ваше величество, я совершенно не хотел вас оскорбить, ни словом, ни делом, — быстро проговорил Хворостов.
— Ну и отлично. Я так понимаю, у вас остались вопросы по голосованию? Какие-то недомолвки? — участливо спросила Мария, и мэру пришлось приложить усилие, чтобы бесшумно сглотнуть вставший в горле ком. — А что, если мы вам поможем?
— Поможете? — растерянно проговорил он.
— Конечно. Ведь верному слуге империи нужно помогать. Как и вашему сыну, который сейчас заканчивает третий курс Высшей военной академии. Очень перспективный молодой человек, — чуть не мурлыча, говорила императрица.
— Спасибо, — ответил Хворостов, старясь взять себя в руки. Ведь эта молодая девушка, ещё даже не женщина, ей даже тридцати не было, только что напомнила, что его сын и наследник в заложниках в далёком Петрограде.
— Ну что вы, он молодец. Уверена, после окончания он останется в столице и будет усердно работать, поднимаясь по карьерной лестнице. А когда наберётся опыта, вернётся домой уже хорошим управленцем и будущим мэром. А кто знает, может, и губернатором.
— Было бы замечательно, — глухо проговорил князь, пытаясь понять, к чему она клонит. — Однако для этого нужно, чтобы род остался у власти.
— Именно! Вы схватываете на лету, — довольно сказала Мальвина. — А для этого стоит укрепить вашу власть. Возможно, только возможно, сменить некоторых проголосовавших не так, как нужно, кандидатов, отозвать их представительство…
— Мы сможем изменить условия голосования? — воодушевился мэр.
— Ну не по всем пунктам… Там, где больше двух третей голосов, скорее всего, ничего не выйдет… Но некоторые, некоторые — да. Получится, — приободрила его императрица. — Для этого потребуется отозвать делегатов, но вы сами понимаете, что за такое по головке не погладят. Людей, что их выставили, придётся навсегда исключить из голосования.
— Лишить голоса? И кого именно вы имеете в виду? — чувствуя, что сейчас будет самое важное, спросил мэр.
— О, это только ваш выбор. Результаты вы знаете, посмотрите сами и действуйте. Документы на отвод для депутатов нужно будет подать до отлёта нашей делегации, — довольно проговорила Мария. — Но можете ничего не менять. Всего доброго.
— И вам, ваше величество, — сдавленно ответил Хворостов, кладя трубку. — Рассорить меня со всеми хочет… вот ведь…
Ситуация патовая. Не станет отзывать голоса — всё пройдёт по худшему сценарию: флот в городе, гарнизон, новые дворянские фамилии, и через два-три года власть утечёт сквозь пальцы. Отзовёт по максимуму — и в следующее собрание у него может не хватить голосов, чтобы провести нужные решения. Да ещё и окажется на ножах со старыми соседями и товарищами.
Так или иначе, а следующий созыв Законодательного собрания окажется вне его власти. Ещё и срок поставила всего два дня!
— А что тут думать? Делать надо, — оборвал сам себя мэр,, перестав метаться по кабинету, тяжело опустился в кресло и взялся за телефон.
— Вот и ладненько, вот и хорошо, — почти по-кошачьи, промурлыкала Мальвина, кладя трубку.
— Судя по твоему выражению лица, всё получилось, — не отрываясь от отчётов, сказал я. — Подождём, пока они начнут отзывать кандидатов, и будем задерживать тех из них, на кого есть показания.
— О-о, дорогой, ты, кажется, начал понимать, как это работает, — звонко рассмеялась первая супруга. — Задержанные будут считать, что именно он их сдал, а те, кто останутся на свободе, станут относиться к нему с подозрением.
— Играйся, если это принесёт пользу стране и нам.
— Спасибо, дорогой, именно так и сделаю, — довольно улыбнулась Мальвина, и не собиравшаяся останавливаться.
— На встречу с Линью пойдёшь? — уточнил я, но супруга лишь отмахнулась, не воспринимая китаянку ни как конкурентку, ни как достойную соперницу. Всё же они были воспитаны в совершенно разной среде. — Зря. Они тут наворотили дел.
— Хотят аннексировать Владивосток?
