— Помогать и служить, — я вздохнул, помассировав переносицу. — Хорошо, тебя допустят к Михаилу, но только под присмотром его мамы и других моих супруг. И при первом же признаке опасности тебя нейтрализуют. И не пытайся применить на них свои способности, даже если вдруг на одной из них получится, остальные под контроль не попадут. И тем более я.

— Всё что угодно, лишь бы быть с ним рядом, — уверенно сказала келейница.

— В таком случае — добро пожаловать, — кивнул я. — Ещё одна нянька нам не помешает. Особенно способная успокоить богатыря.

Вирджинские острова, на стыке Атлантики и Карибского моря.

— Мать земля, Атабей, дай мне сил… — тихо прошептала красавица, собираясь с силами перед дверью чудовища.

Юкаху с детства воспитывали как прислужницу чужеродных правителей. Ночью, без света и с плотно закрытыми окнами бабушка рассказывала ей сказки о гигантских парусных кораблях, что прибыли с востока и навсегда изменили жизнь воюющих племён, уничтожив и вождей, и жрецов.

Кирасы и рапиры против каменных копий, мушкеты и арбалеты против гарпунов и луков. Белые люди и их чёрные рабы навсегда опередили народы Таино. Сопротивляться им было бесполезно и опасно для жизни. Но мужчины их народа, гордые и свободолюбивые не сдавались до последнего, за что часто расплачивались, вися в петлях на деревьях или просто оказавшись заколотыми длинными гранёными штыками.

Хозяйство и быт оставались на женщинах, которым приходилось спать с убийцами мужей и братьев, чтобы сохранить жизни детям и сёстрам. Захватчики никогда не отличались миролюбием и творили что хотели. А только племена научились стрелять из мушкетов и варить порох, как в небесах появились летающие суда…

Она всегда знала, что её судьба — прислуживать и одновременно править своим племенем, своим городом и островом. Тихо, незаметно, из-под полы. И она училась, всякому, чтобы удовлетворять мужчин и усмирять женщин. Но в какой-то момент ей начало казаться, что всё это не понадобится, что прошлое не повторится.

А потом воздушные корабли рухнули, и появилось оно — чудище, пришедшее из глубин и окружившее остров плотным кольцом. Некоторые даже успели порадоваться, что больше не будет никаких захватчиков, но когда из воды вышло это…

— Чего желает мой господин и повелитель? — спросила с ослепительной улыбкой, согнутой спиной и оттопыренной попой Юкаху у того, что считало себя человеком, но давно быть им перестало.

— Твоя услужливость начинает бесить, — буркнуло принявшее вид мужчины чудовище. Но её не обманывала эта вещественная иллюзия, пусть он и выглядел сейчас как человек, возможно, на чей-то вкус даже симпатичный, она видела, как ночью, когда он теряет контроль, расползается по кровати жуткой лужей бесформенной плоти.

Такой же, что окружала их дом и не давала ни одной лодчонке отплыть от берега больше чем на двести метров. Будь то рыбацкая, прогулочная или даже надувная, они пробовали все варианты. Потому что с каждым днём и без того невеликое население стремительно сокращалось. Люди пропадали ночью и посреди дня.

— Хотите, чтобы я была капризной и самодовольной, господин и повелитель?

— Так будет проще принять решение о твоём устранении, — хмыкнуло чудовище.

— Как вам будет угодно, если это доставит вам удовольствие, я готова на всё, — ответила Юкаху, заслужив полный раздражения взгляд.

— На колени! — бросил он, указав на коврик перед собой. Только вчера поменяли, а уже опять кровавые пятна.

— Заставьте меня! — преодолевая животный страх, нагло улыбнулась она, и монстр не подвёл. И всё же, всё же она вышла от него, хоть и покачиваясь.

Каждый день, каждая жертва — это маленькая победа. Ради того, чтобы чудище не трогало большинство, её подданных, она была готова на всё. На любые унижения, на исполнение любых капризов. Потому что каждый день удерживания чудовища на одном месте — это ещё пара килограмм сваренного нитроглицерина, которым пропитывали потолки и перекрытия, под видом лака. И порох, в бочках, что составляли в служебные помещения под и над шикарными президентскими апартаментами.

— Завтрак готов? — строго спросила Юкаху, спустившись на кухню. Уже долгое время все люди, окружавшие монстра, были добровольцами, и каждый знал, зачем он это делает. Даже если придётся пожертвовать своей жизнью.

— И завтрак, и ужин, — улыбаясь подмигнул ей повар, лучший из тех, кто согласился работать на чудовище. — Сегодня привезут бочки, и закончим десерт.

— Хорошо. Тогда как закончите, можете уходить, — впервые за долгие месяцы искренне улыбнулась молодая женщина. — Остаются лишь те, кому уже нечего терять и не осталось близких. Чтобы он ничего не заподозрил.

— Мы всегда знали, на что шли, — пожал плечами шеф, которому прочили судьбу главного открытия кулинарного мира всего пару лет назад. И остальные закивали, подтверждая его слова. — А вот вы…

— Спасибо, — поблагодарила всех Юкаху. — Но я тоже давно для себя всё решила. Давайте вместе постараемся, чтобы этот день был удивительным.

— Постараемся! — почти хором ответили ей все, кто был на кухне, и красавица вышла, чтобы лично отнести монстру еду, в которой тот не нуждался.

Возможно, чудище и в самом деле пыталось быть человеком, но постоянно упускало мелочи. Например, уже неделю не ходило в туалет, хоть и жрало в три горла лучшие деликатесы.

— Мой господин и повелитель, позвольте накормить вас сегодня… — начала было она, но осеклась, глядя, как монстр смотрит куда-то на побережье. Там толстые высунувшиеся из воды щупальца крушили двухэтажные домики, добираясь до спрятавшихся по подвалам и чердакам людей. Её людей!

— Тоже залюбовалась? — оскалился монстр, перехватив её взгляд.

— Это так величественно, господин и повелитель, вы управляете таким здоровенным чудовищем с лёгкостью, недоступной смертным.

— Не так уж сложно. Он вечно голодный и тупой, как дворовая собака, — зло бросило чудовище. — И никак не может поумнеть. Хотя должен. Говорят же, мы то — что мы едим.

— Я вас не понимаю… — стараясь сделать растерянное, простоватое лицо, проговорила Юкаху, хотя внутри неё всё сжалось. Тварь пыталась стать умнее, пожирая людей. Что будет, если у неё получится?

— А тебе и не надо. Пожалуй, твои мозги — последнее, что меня и его интересует, — недовольно фыркнул монстр. — Пошла вон. Хотя нет, раз тебе так нравится это зрелище, сядь и смотри. А я пока займусь делами.

С этими словами он поднял руки и, вторя движению, из океана появились гигантские щупальца. Они вмиг смели прибрежный отель, ударили по сторонам, и Юкаху с огромным трудом сумела сдержаться. Рано. Обидно, больно, но рано. Должны доставить последние бочки с порохом. Насыпать сверху термит, и тогда всё это здание превратится в один пылающий огненный шар.

Даже если тварь выживет после взрыва, если вдруг её не разорвёт ударной волной на ошмётки, благодаря нитроглицерину и порошковому алюминию в смеси термита температура горения в эпицентре должна быть такой, что не то что плоть — металлы должны испариться! По крайней мере, ей так обещали…

Поэтому Юкаху сидела и с улыбкой наблюдала за тем, как щупальца хватают людей, одного за другим. Кто-то пытался бежать, только увеличивая длину, на которую щупальца вытягивались. Некоторые пытались отбиваться подручными средствами, но что может сделать даже пожарный топор против некро-титана. Жиденькая стрельба разгорелась и тут же утихла.

— Тебе и в самом деле нравится. Отвратительно… — не получив нужной реакции, чудище раздражённо махнуло рукой. — Проваливай!

— Как прикажет господин и повелитель, — не стала спорить Юкаху и, поднявшись, направилась на ресепшен. Бочки нужно доставить немедля, если придётся, она сама будет катить их по улицам! Успокаивало, что в ближайшие полчаса-час её не должны хватиться.

— Они застряли в квартале отсюда, из-за этого… — срывающимся нервным голосом сказала секретарь, указывая на беснующиеся снаружи щупальца.