— Срочно инженерную группу, найдите самый повреждённый корабль, в котором произошёл как минимум один взрыв с детонацией боеприпасов, и немедленно приступите к осмотру, — быстро обдумав ситуацию, приказал он своему давнему помощнику и родственнику Георгу, прошедшему с ним и академию, и работу в тайной канцелярии, и бунт дяди, и службу императору. Надёжный человек. — Всё тщательно задокументировать, если получится — снять оборудование, после чего — уничтожить.

— Сделаю, ваше сиятельство, — немногословно ответил Георг и удалился, оставив Константина разбираться с другими последствиями, среди которых падение флота Лиги Наций было интересным, но не самым главным.

Бунт ещё не закончился, переселенцы требовали земли и свободы, то есть автономии внутри его государства. Его. Константин невольно улыбнулся. Вот же как жизнь извернуться может. Он-то думал, что станет царём Грузии, а теперь будет королём-консортом Болгарии. Учитывая территорию и возможности, это даже лучше.

— Вы допустите наших инженеров до кораблей, а в обмен получите гарантии мира, если сохраните нейтралитет, — проговорил уже другой герцог, Йоркширский, перезвонив через несколько часов.

Вот же набилось гнили… Аристократы английские от Пожирателя сбежали, на материк, а граждан оставили умирать. Жаль только, что у них флот остался, и технологии, которыми они и принудили другие страны к союзу.

— Это обсуждаемый вопрос, но в первую очередь меня интересуют отступные. Скажем, шесть из лежащих на территории Болгарии судна, которые будут отремонтированы и переданы моему флоту, — с улыбкой сказал Багратион. Горячая южная кровь требовала забрать всё, и он собирался торговаться до последнего болта, планируя получить в распоряжение хотя бы один корабль, для детального изучения.

Он намеренно затягивал переговоры, выжидая сообщений от Георга, и с трудом сумел сохранить нейтральное выражение на лице, когда прочитал: «Здесь куски какой-то твари». Константин привык думать быстро, а потому отправил ответ почти сразу: «Взрывайте и уходите оттуда, выжечь всё».

Петроград, Зимний дворец, императорские покои.

— Крепись, дорогая, я рядом, — говорил я, держа Ангелину за руку. — Тужься.

— А-а! — выдохнула супруга, но роды шли с большим усилием. Я предлагал любимой сделать кесарево, но она наотрез отказалась, и всё, что я мог теперь — поддерживать её и вливать собственную энергию.

— Ещё немного… — проговорила Инга, вместе с доктором принимавшая роды. Даже Мария маячила где-то на горизонте, хоть и не спешила зайти в спальню, переоборудованную под родильную.

Ребёнок шёл тяжело, уж слишком большой он вымахал, да ещё и кости двигались с трудом, ведь мы их несколько лет укрепляли для выживания в схватках.

— Тужься! — приказала Инга. — Ну, родная!

— А-а-а! — не сдерживаясь кричала Ангелина, да так, что люстры вздрагивали.

— Умница! У тебя получается! — поддержал я супругу. И хотя это были уже третьи роды, меня, как мужчину, продолжало от их вида подташнивать. Но я знал, что нужен Ангелине рядом, и делал всё, что мог. — Давай!

— Вижу голову! Вот так! Да! Держу! — крикнула Инга, и в этот момент Ангелина обмякла, слабо застонав. А через мгновение по комнате разошёлся громкий, жизнеутверждающий плач. — Какой богатырь! Посмотри, какой красавец у нас появился!

— Это… это мой сын? — слабо улыбнулась Ангелина и, взяв ребёнка, завёрнутого в белоснежную простыню, заплакала от облегчения. — Сынок… Мишутка.

— Он прекрасен, — сказал я, поцеловав супругу и не забывая напитывать её своими силами.

Теперь все её муки остались позади, нужно было направить силы на восстановление. А малыш, покричав вдоволь, прижался к её груди и уснул. Как и сама роженица. Проверив их состояние, я с облегчением убедился, что оба в порядке, и вышел в рабочий кабинет, где уже ждала Мария. Вот только выражение лица её мне не понравилось.

— Наши договорённости в силе, императором всероссийским станет наш сын, — с ходу решил успокоить я первую жену.

— Спасибо, дорогой, но я переживаю не из-за этого. Константин прислал, вот, — она протянула планшет, на котором были видны покорёженные листы металла, опломбированные символами Тесла. Но это не главное, из прорех торчали очень характерные щупальца. — Похоже, они используют части Пожирателя в качестве резонатора для реактора.

— Или выращивают что-то похуже… — увеличивая изображение, проговорил я. — Найди оставшихся от матери и отца учёных и передай им этот вопрос. Но только так, чтобы они не сумели слить информацию Лиге Наций. Что-то ещё?

— Да. Задержали полчаса назад, — нехотя произнесла первая супруга, и на экране планшета появилась нервно ходящая по камере Варвара. — Как ты и предсказывал, резонансный доспех с поддерживаемым конструктом она зачаровать не может.

— Просто пришла на роды, или?..

— Вот, — против воли сказала Мария, включив следующую запись. — Это начали крутить по всем новостям за час до её прихода.

«Я, герцог Карл Саксонский, будучи в твёрдой памяти, не находясь под принуждением или помутнением рассудка, отрекаюсь от любых притязаний на трон Болгарии и Германии, — говорил знакомый лысоватый мужчина в идеально сидящем деловом костюме. — Также я признаю, что сотрудничал с бароном Бокхом, который обещал мне содействие Лиги Наций, в обмен на поддержку общества Теслы в новом королевстве. Более я не имею и не хочу иметь ничего общего с этим человеком. Как и со всем их проклятым обществом! Пусть эти изменники и цареубийцы горят в аду!»

— Сильно, — кивнул я, разглядывая запись. — Её причастность однозначна?

— Да, все доказательства налицо. У неё с собой была запись, датируемая вчерашним числом. Та же самая, похоже, оригинал.

— Интересный поворот событий. Как минимум, это повод пообщаться, — подумав, кивнул я. — Пока Ангелина спит, время у нас есть. Или хочешь пойти посмотреть на племянника?

— Сына, — неожиданно жёстко сказала Мария. — Раз мы все сёстры при одном муже, то и дети у нас общие. Не племянники или пасынки, а дочери и сыновья.

— Как скажешь, — легко согласился я. — Так что?

— Иди сам, а я побуду с Ангелиной, — улыбнулась Мария, и я с лёгкой душой оставил жён, сам направившись в дворцовые казематы.

Удивительно, в какой порядок и чистоту их привели после того, как здесь очутился Леонид, наверное, сам распорядился прибраться и провести ремонт, чтобы в случае чего сидеть в комфортабельных условиях. Но келейница не выглядела довольной.

— Наконец-то! Я срочно должна увидеть ребёнка! — подалась она вперёд, но я лишь отмахнулся от её конструкта. Судя по отсутствию реакции, она сделала это на автомате, а значит, не контролировала себя до конца.

— Он в полном порядке, я проверил, — спокойно сообщил я. — Его тело и душа в полной гармонии, он совершенно здоров, и ему ничего не угрожает.

— Но… я просто должна быть. Я знаю, что должна быть рядом, и тогда ему точно ничего не угрожает! — упрямо повторила девушка, но явно сдержалась, чтобы не попробовать зачаровать меня сознательно. А то, что у неё ничего не получилось бы, она не знала. Ещё один маленький плюс в её пользу.

— Мне передали видео. Интересно, как ты его получила, хотя это не принципиально. Если это то доказательство твоего расположения и преданности, боюсь, его недостаточно. Просто, потому что оно на нас почти не влияет. Но, это хороший шаг в нужном направлении. Если ответишь, почему так рвёшься к моему сыну, я подумаю, чтобы допустить тебя к нему.

— У меня было видение, — опустив голову, произнесла она. — Не смейтесь, но увидела его, как вас сейчас, и он говорил со мной, звал.

— И ты уверена, что это он? — спокойно спросил я, не чувствуя и не видя в девушке фальши. — Может, ты видела кого-то другого? Ведь вначале перепутала со мной.

— Вы очень похожи, внутренне, — улыбнулась Варвара. — И всё же я пришла к нему. Простите, я больше ничего не могу сказать, потому что не знаю. Но я верую истинно и буду помогать ему и служить.