Понятно, что корабль рассчитан на пилотирование и подпитку одарёнными, так что от прямых попаданий в первую очередь должен спасать щит резонанса. В моём случае ледяной, хотя сейчас проще посадить за резонатор Марию и подпитывать её силой, но будет неприятно, если прорвётся шальной снаряд и поломает нам всю маскировку.
Тем более что главное следствие всех изменения — мы сумели не только поднять его в воздух, но и развить достаточную скорость. И это при половинной команде! Ну, вернее, половинной от того, что приходилось держать у резонаторов последние полгода. Там, где раньше я справился в одиночку, а нормальным режимом работы было десяток инженеров, поддерживающих напряжение на корабль, после катастрофы их нужно было уже сто. И это нам ещё повезло — у нас был орден.
Сейчас же первая сотня, составлявшая весь экипаж, разделилась ровно напополам: пятьдесят человек старательно отдыхали и восстанавливали силы медитацией, ещё пятьдесят упорно трудились на своих постах.
Счастливы были все! Даже Мальвина, регулярно летавшая со мной на всякие мероприятия. Ведь если наша страна, наши инженеры смогли построить и сконструировать такую красоту, то даже без всяких исследования Бориса мы выйдем из кризиса. Да, будет тяжело, но теперь это не просто слепая надежда, а уверенность в завтрашнем дне.
— Пришла ответная радиограмма, — донеслось с поста связи. — Просят сесть не во дворце, а в каком-то… лесу, судя по координатам. Там вообще ничего нет…
— Ловушка? — тут же подобралась Мария, поёрзав в кресле от нетерпения. И это не признак страха, а желание испытать на враге свои обновлённые силы. Тяжело действовать только стихийным резонансом, когда с детства учили пользоваться другими формами. — А нет, я это место видела на карте. Туда нам и надо.
— Как удачно всё складывается, — хмыкнул я и нажал кнопку рации. — Таран, на всякий случай готовь две руки. С расчётом на то, что ты сам останешься на судне.
— Сделаю. Но я бы предпочёл отправиться с вами. Ребята справятся, они и прошлый «Гнев» держали, — попросил Таран, которому тоже не хватало движения и жизни в целом. Я товарища понимал: когда ты постоянно идёшь вперёд, а тут натыкаешься на преграду и никак не можешь её преодолеть, будешь искать любые пути. В том числе совершенствование через сражения.
— Как раз если ты со своей оперативной группой будешь наготове и, если что, сумеешь справиться даже в воздушном бою, мне будет спокойнее. Ты же не забыл, что у Лиги есть как минимум три крейсера на ходу?
— И вы считаете, что они посмеют снять их с обороны? — удивлённо посмотрел на меня Таран, а затем нахмурился. — Разве что один, на сутки, тогда да.
— На этот случай мне нужен в воздухе опытный, а главное, сильный командир, который сможет заставить эту птичку летать.
— Есть, сделаю в лучшем виде, — ударив себя в грудь, ответил Таран, и я, улыбнувшись, повторил его жест.
— Наша делегация готова, — сказала Мария, когда я вернулся в каюту. — Даже хорошо, что в «Славе» лишь аристократы, легко можно выбрать. Вот список, если хочешь, ознакомься или поменяй кандидатов.
— Спасибо, — ответил я, быстро просмотрев электронный документ и выкинув из него несколько фамилий. — Слишком слабые, могут оказаться обузой при опасности, а мне бы хотелось вытащить оттуда всех живыми.
— Думаешь, на нас нападут? После покушения в Минске буквально в прямом эфире? — удивлённо выгнула бровь первая супруга.
— Идиотов и самоубийц хватает, — пожал я плечами. — А наши люди не должны пострадать.
— Главное, мы, — погрозив пальчиком, напомнила Мальвина. — А если я тебе недостаточно дорога, вспомни, что у тебя ещё нет официального наследника. Умрёшь, и страна погрузится в смуту.
— Две минуты до точки приземления, — раздалось из динамика возле двери.
— Принято, — ответил я, нажав на кнопку.
— Остальные тебя устраивают? Ничего не имеешь в виду против Миши?
— Я его даже губернатором назначал, если ты не забыла, — улыбнулся я супруге, начав переодеваться в парадное. Увы, теперь у меня и такое было, хотя портные постарались сделать одежду наиболее близкой к привычной униформе.
— Тогда решено, — кивнула Мария и, приоткрыв дверь, отдала списки дежурному. Вскоре мы зависли над указанной территорией, я сверился с картой.
— Ну да, домик в лесу, тайное убежище белого императора, — не сдержавшись, хохотнул Таран, и тут я с ним был полностью согласен. Шикарный трёхэтажный особняк с выстроенной полукругом колоннады был окружён несколькими гектарами красивейшего парка. И даже постоянные дожди не могли испортить его вида.
— Готовимся к посадке! — приказал я. — Если это дом лесника, посмотрим, что они имеют в виду под тихой встречей.
Виргинские острова.
— Прекращай скулить, — раздражённо бросил Берегов вздрогнувшей всем телом девчонке, а затем, когда она не смогла сдержаться, зло выпнул её с кровати. — Убирайся!
Ну хоть это она сделала почти мгновенно, схватив первое попавшееся бельё и даже не став выискивать трусики, которые он порвал. Девчушка выскочила из его спальни. Тощая, мелкая, ни сисек, ни жопы. И почему он вчера решил, что взять такую, чтобы согреть его постель будет забавно?
Нет, на самом деле вначале было даже немного весело. Как задрожал отец этой мелочи, когда Сергей остановился рядом с ними и схватил мелкую шлюху за руку. Как её мать упала на колени рядом с дочерью и выла навзрыд, не сводя взгляда с того, что он заставлял делать. Ну и потом, крики, стоны… но у неё не было ни грации, ни умения, в отличие от молодой ослепительной женщины, что застыла в дверях.
— Мой господин и повелитель доволен? — лучезарно улыбаясь, спросила она.
— Нет, — мрачно ответил Сергей поднимаясь. Женщина тут же подскочила, начав одевать его и одновременно касаться своей оголённой грудью. Но возбуждения не было. Вернее, не так. Он мог в любую секунду приказать своему организму сделать что угодно, даже измениться под задачу. И вначале это было забавно, а сейчас…
Первое, что выбило его из колеи — отсутствие необходимости в деньгах. Он мог взять что угодно у кого угодно, и ему лишь улыбались и кланялись. Любая вещь: от еды и одежды до спортивных автомобилей и яхт. Но когда владеешь всем, это быстро приедается. То, к чему он стремился всю жизнь, стало обыденностью и полнейшим разочарованием.
Тогда с вещей он перешёл на людей. Вначале он трахал только тех, кто этого хотели. О, их было много! Ведь, находясь рядом с ним, они тоже получали всё, что желали. Шикарные дома, самая вкусная еда, всё, что только есть на острове, и всё, чего можно пожелать. Их было много, и они быстро наскучили.
Поэтому он начал брать тех, кто этого не хотел. Ну или делал вид, что не хотел, попадались же они ему на глаза, что было не так уж и легко в первые месяцы. Но это тоже быстро надоело. Он попробовал все виды секса со всеми возрастами. Мальчики, девочки, женщины, бабушки… и всё равно, это быстро приелось.
Был период, к сожалению, очень непродолжительный, когда ему пытались оказывать сопротивление. Это было забавно, вначале. Потом, осознав, что людишки лишились резонанса, он даже давал им фору. Демонстративно бросал им заряжённые автоматы, пулемёты, гранаты… всё, что по его приказу находили слуги. Нападавших он убивал демонстративно жестоко, долго, с удовольствием. Одиночки и целые отряды по его приказу собирали партизан и давали им лучшее обмундирование. Но и это приелось.
Тогда он начал ходить по острову, ища себе развлечения. Вот как сегодня. И хотя он её избил до синяков и кровавых рубцов и заставил сегодняшнюю подстилку доставить ему всё удовольствие, на которое она была способна, это его не удовлетворило. Он обладал всем и всеми на этом острове. Свёл их буквально до предметов одежды, которые легко можно выбросить или заменить. Но ему этого было недостаточно.
— Чёртова тупая тварь! — зло выругался Берегов, глядя в окно.
— Я в чём-то провинилась? Накажите меня, господин! — с готовностью встала на колени и, склонившись, протянула ему плеть служанка. На кончике хлыста ещё остались ошмётки плоти и засохшая кровь, но это совершенно его не трогало. Если он даже убьёт эту никчёмную шлюху, ничего не изменится.
