— Вы в порядке, ваше величество? — обеспокоенно спросил он.

— Совсем мышей не ловите? — зло бросил я, а затем, убедившись, что рядом нет опасности, выдохнул и отпустил резонанс льда, возвращая себе душевное равновесие. — Я буду вынужден сделать соответствующие выводы.

— Прошу прощения, ваше величество, мы были твёрдо уверены, что основная опасность — это бомба под зданием, а отвлекающий манёвр — попытка взрыва складов боеприпасов в пригороде. Группы, что ими занимались, уже обезврежены и доставлены в местное отделение.

— Кто это вообще?

— Лесные братья, махновцы и прочая сволочь, — вздохнул Константин. — Разрешите доложить по вашему возвращению?

— Хорошо. И для прессы картинку не забудь сделать, — сказал я, а затем повесил трубку. Террористами могут заняться служащие Багратиона, а мне ещё людей лечить. — Всё в порядке! Угрозы больше нет. Продолжаем!

— Как прикажете, — согласился гвардеец, хотя ему это явно не нравилось, и он бы предпочёл, чтобы я немедля отправился во дворец, а ещё лучше — спрятался в бункере на всю оставшуюся жизнь.

Но у меня были обязанности, от которых просто нельзя было отказываться. Так что, пусть и под усиленной охраной, я продолжил лечение всех страждущих. Ведь те, кому моя помощь в самом деле была нужна, никаких угроз не испугались и продолжали идти на площадь.

В конце дня я выступил перед ополчением, провёл награждение как героев войны Рубежа, так и тыловых частей. Особо выделил медсестёр и братьев, что помогали раненным во время осады. Про техников и снабженцев тоже не забыл, похвалив и пригласив самых инициативных на государеву службу.

Никакой паники или спешки, ведь ничего экстраординарного не случилось. Просто рабочие моменты, куда более спокойные, чем год назад.

— Дорогой супруг, добро пожаловать домой, — сказала с улыбкой Мария, встречавшая меня у трапа во дворе Зимнего дворца. Инга и Ангелина стояли тут же, хотя Лисе это давалось непросто, но я заметил её беспокойство. Отдельно чуть в стороне склонился в глубоком поклоне Багратион-младший.

— Я в полном порядке, — вернул я улыбку жене и, поочерёдно поцеловав всех трёх, повёл их в палаты.

— Император вернулся, вещание окончено, — пискнул режиссер, и софиты, освещавшие двор, притихли.

— В кабинет! — тут же растеряв всякую доброжелательность, зашипела Мальвина. Хорошо хоть не на меня, а на Константина, но этого тоже допускать было нельзя.

— Дорогая, не перегибай палку. Вот если они и я погибнем, станешь гонять моих подчинённых, а пока это моя прерогатива.

— Прости, дорогой, но они… — сжав кулачки, проговорила Маша. — Они чуть тебя не прикончили своей некомпетентностью!

— Она просто сильно переживает, как и все мы, — заметила Ангелина, прижавшись к моему плечу.

— И всё же это провал, — покачала головой Инга, но, в отличие от первой супруги, отчитывать начальника тайной канцелярии в присутствии подчинённых не стала. Для этого были личные покои, изолированные от всех средств прослушки.

— Итак? — спросил я, когда успокоил супруг и позвал Константина на ковёр. — Что нам известно?

— Боюсь, вопрос слишком общий, но я вас понял, — кивнул начальник внутренней разведки, и первый из образцов новых восстановленных планшетов засиял фотографиями. — Это общество партизан-мстителей, которые обвиняют империю и вас лично в уничтожении их государств, что активно подпитывают пострадавшие от вторжения Пожирателя страны.

— Опять… — буркнула Мария, сложив руки на груди. — Как же они достали.

— Их основной посыл сводится к той же пропаганде, что и год назад: вы открыли Польскую зону, виноваты в смерти миллионов собственных граждан. Но теперь они добавляют новые лозунги: из-за того, что вы не справились с закрытием зоны, открылись врата для Пожирателя, а закрыло их общество Тесла.

— Ну, тут ничего неожиданного — спихивай свои косяки на врагов, а их успехи приписывай себе, — фыркнула первая супруга. — Мы уже знаем, кто их спонсирует?

— Да, но нам от этого не легче, — ответил Багратион, и на экране появились во множестве документы. Денежные переводы, чьи-то паспорта и фотографии. — Через исследовательские институты, программы поддержки молодых учёных, перспективных одарённых и журналистов деньгами распоряжаются несколько ведущих стран. Объединённых в Лигу Наций, совершенно официально.

— Я так понимаю, в свой сегмент сети они нас не пустят? — спросила Ангелина.

— Можно даже не пытаться действовать напрямую, — покачал головой Константин. — Все сколько-нибудь массовые источники информации строго модерируются. Отдельно идёт пропаганда от папского престола, в последние дни прямо называющая вас антихристом, а всех ваших сторонников — сатанистами. Тем самым они дискредитируют ячейки, которые начали было набирать силу в странах западной Европы и Южной Америки, там достаточно сильно католичество.

— Зачем они это делают? У них и так не много ресурсов, отвлекутся от своих фронтов и получат куда больше проблем, — здраво напомнила Инга. — Зачем им это? Тем более сейчас, когда общий враг вот он, уже в нашем мире.

— Боюсь, тут вам стоит спрашивать у моего отца. Я запросил сведения, но пока они лишь общего характера. Вроде того, что Пожиратель существенно деградировал по сравнению с Польской зоной и не представляет такой угрозы. Со своей стороны предположу, что они таким образом нашли ещё одного общего врага, привычного, вокруг борьбы с которым можно объединить собственных недовольных, а заодно попробовать заполучить наши ресурсы.

— Хорошо, доклад от него я тоже потребую в ближайшее время. А сейчас вернёмся к террористическим ячейкам. Что планируешь делать?

— Выжигать калёным железом, — развёл руками глава внутренней канцелярии. — Везде, где достану. Они работали и раньше — бомбисты, меньшевики, националисты — уже лет сто устраивали теракты, но в последние полгода они начали быстро набирать силы и сторонников среди недовольных. Одна из причин — у нас просто не осталось достаточного количества одарённых для проведения следственных мероприятий и задержаний. А огнестрельное оружие дёшево и легко можно спрятать.

— Значит, естественный ответ — усиление образования в ордене. Что ещё?

— Контрпропаганду мы и так ведём, вернее, вы. Даже то, что вы не уехали сразу после теракта домой, а продолжили лечить людей — уже дало большой бонус к вашей популярности. А уж когда спасённого вами ребёнка передали настоящей матери и сняли это на видео, как весь негативный эффект от нападения был нивелирован.

— Это была не мать ребёнка? — удивлённо спросила Ангелина. Которая явно смотрела видео, но не могла почувствовать то же, что и я, в момент атаки.

— Нет, именно малыш и вызвал мои изначальные опасения. Эти твари похитили младенца, накачали его алкоголем, чтобы он спал и не мешал работать, а потом под его прикрытием решили меня убить.

— Вот мерзавцы! — сжав кулачки, проговорила Ангелина. — Но вообще умно. Даже если бы ты не погиб, если бы убил ребёнка, на этом можно было бы долго выезжать. Отцеубийца ради собственного спасения обрекает младенцев на смерть. Хорошо, что ты поломал их структуру повествования.

— На западе они всё равно покажут свою версию, вырежут фрагмент в несколько секунд, где Александр отрезает несчастной матери руки, ноги и голову, — заметила флегматично Инга. — Мы не сможем бороться на их площадках по их правилам.

— Но и опускать руки нельзя! Нужно пытаться донести правду до людей! Любыми способами! — настаивала Ангелина, и я с ней был полностью согласен.

Раньше, до катастрофы, я бы попросил разобраться с данной проблемой Краснова со Змеем. Но сейчас Макс был загружен по уши, и отвлекать его от действительно важного дела не стоило.

— Хорошо. Уверен, у вас уже составлен план действий, но прошу показать его нам с супругами. Просто чтобы мы были в курсе. Нельзя запускать эту болезнь. На наших каналах упомяните, что группа террористов, прикрываясь женщинами и детьми, попробовала устранить императора. Все они либо схвачены, либо уничтожены при задержании. А их бесславные имена не заслуживают даже упоминания.