Интересно залезть в голову к Марку. О чем он думает? Что я элитная проститутка? А как часто он вот так поднимается в квартиры к девушкам «на чай»?

Ключи звякают в моих пальцах, когда мы подходим к входной двери. Их здесь всего три на лестничной площадке. Моя по центру. С волнением засовываю ключ в замочную скважину и несколько раз поворачиваю. Как только открывается дверь, в нос бьет запах жасмина — освежитель воздуха, который горничная зачем-то втыкает в розетки.

Я зажигаю свет. Перед нами предстает огромная прихожая в классическом стиле. На стенах лепнина, мебель сделана под антикварную, в потолке массивная люстра. Не могу сказать, что мне нравится дизайн квартиры. Ремонт здесь делала мама без меня. Ну и, соответственно, сделала его по своему вкусу. Но мне нравится цветовая гамма — бежевый, серый, сиреневый. Спокойные цвета, ничего темного или кричащего.

Марка не удивляют мои роскошные апартаменты. Как будто он каждый день в таких бывает. А впрочем, я же совсем ничего о нем не знаю. Может, он еще богаче моего папы и сам живет в таких же.

— Кухня там, — указываю пальцем вправо по коридору, когда мы снимаем верхнюю одежду и разуваемся.

С каждым нашим шагом в нужном направлении в потолке загораются лампочки, освещая путь. Кухня тоже загорается огнями, как только мы входим. Она в таком же классическом стиле с лепниной и резьбой на мебели, как прихожая. Посередине стоит большой кухонный остров, сбоку прямоугольный обеденный стол. За панорамными окнами выход на террасу.

Я сразу подхожу к кухонным шкафчикам, чтобы достать упаковку китайского чая. Я нервничаю, руки подрагивают. Ситуация осложняется тем, что Марк ничего не говорит, а только пристально за мной наблюдает, сев на высокий барный стул.

Я наливаю воду в чайник, включаю его. Затем насыпаю листья в заварник. Я, конечно, не знаю, как это все бывает, когда девушка приглашает к себе мужчину типа на чай, но, мне кажется, Марк не должен сидеть так спокойно и отстраненно. Он должен крутиться вокруг меня, говорить что-то легкое и смешное, а потом невзначай положить руки мне на талию и вжать в кухонный гарнитур. Разве нет?

Если он продолжит сидеть на стуле, то я реально приготовлю чай, и мы будем его пить.

Да, я готовлю чай и разливаю его по кружкам. Одну ставлю перед Марком, а вторую себе. Сажусь на барный стул за островом напротив него.

Странность ситуации зашкаливает. Она усугубляется моей нервозностью и незнанием, что делать в такой ситуации.

— Расскажи мне что-нибудь о себе, — прошу с улыбкой. — Ну, помимо того, что ты женат.

Марк делает маленький глоток очень горячего чая.

— Я адвокат, но я тебе это уже говорил. У меня своя фирма. Соколов и партнеры. Специализируюсь на корпоративном праве и правовой среде для бизнеса.

— Как интересно.

Ничего интересного.

— А что насчет тебя, Эвелина?

— Я студентка. Но я тоже тебе об этом уже говорила. Учусь на экономическом. Нигде не работаю.

И нет, я не насосала на эту квартиру.

— У тебя сегодня был плохой день?

Вопрос неожиданный. Я аж теряюсь на секунду.

Но чего я точно не хочу, так это откровенничать с Марком о своей жизни. Я не для того его сюда привела.

— Если честно, я думала, что мы займемся сексом, — выпаливаю. — Но ты как-то странно себя ведешь. Ты меня не хочешь?

За секунду, что проходит после моего вопроса, я успеваю десять раз пожалеть о сказанном.

— Очень хочу, — отвечает Марк.

Его ответ успокаивает и пугает меня одновременно. На языке крутится новый вопрос: «Тогда какого фига мы тут чай распиваем?». Я решаю не тратить время на лишнюю болтовню. Нужно уже сделать то, зачем я предложила Марку подняться ко мне. Просто секс на одну ночь. У многих людей он бывает. У большинства моих подруг он был.

— Вот и прекрасно, — спрыгиваю со стула. — Тогда я пошла в душ. Ты тоже сходи. Гостевой находится направо по коридору до конца.

И пока новые слова ничего не испортили, я выбегаю из кухни. В ванной опускаюсь руками на белоснежную раковину и смотрю на свое отражение в зеркале. Оно еще безумнее, чем несколько часов назад в ресторане.

Сейчас или никогда, Эви.

Я снимаю с себя одежду и бросаю ее в корзину для белья. Под струями душа не выдерживаю и начинаю плакать. Слезы, что весь вечер копились внутри, вырываются наружу. Я сползаю на мраморный пол, утыкаюсь лицом в колени и горько плачу, пока горячая вода льется сверху.

Я ведь всегда знала, что однажды этот день настанет. Тогда почему мне так больно?

У меня была надежда. Она меня и сгубила. Я надеялась, потому что папа баловал меня больше, чем брата и сестру. Я надеялась, потому что у меня есть дефект, неприемлемый с договорными браками в моем окружении. Я надеялась просто потому, что папин бизнес процветал в геометрической прогрессии, а после браков Яши и Ланы так вовсе стал получать законодательные поблажки.

Но теперь папе хочется влияния в нужных кабинетах. Для этого его младшая дочь должна стать частью влиятельного клана Островских.

Я выливаю на ладонь гель для душа и смываю им макияж. Выключаю воду, вытираюсь полотенцем и наспех сушу волосы. Вытираю рукой запотевшее зеркало. Лицо раскраснелось от слез и горячей воды. Надеюсь, Марк не обратит внимания. Я надеваю на голое тело белый махровый халат и выхожу из ванной.

Смотрю по сторонам. Пытаюсь понять, где находится Марк. Шума воды из гостевого санузла не слышно, а свет горит только на кухне. Иду туда. Звук моих влажных босых ног, прилипающий к паркету, слышен на всю квартиру.

Мой гость сидит там же — на барном стуле за кухонным островом. В костюме и галстуке, как будто не ходил в душ. Заметив меня, допивает чай в два глотка и ставит кружку на место. Затем спрыгивает со стула и идет ко мне. Я молча наблюдаю за ним, находясь в шоке и растерянности.

— Где твоя комната? — спрашивает.

— Там предпоследняя дверь, — указываю пальцем влево по коридору.

Марк берет меня за руку и ведет в нужном направлении. Я послушно семеню следом, не понимая, что происходит.

Мы входим в мою спальню. Она освещается только лунным светом из окна. Марк подводит меня к кровати, снимает с нее покрывало, бросает его на кресло в углу, затем поднимает одеяло и укладывает в постель меня. Я машинально выполняю все действия. Ложусь головой на подушку и смотрю на Марка во все глаза, не понимая, что он задумал. Он накрывает меня сверху одеялом и садится рядом на корточки.

— Ты очень красивая девушка, Эвелина, — начинает спокойно и вкрадчиво. — Я совру, если скажу, что ты не привлекаешь меня или что я тебя не хочу. Но у тебя сегодня был очень плохой день, поэтому ты делаешь то, что не привыкла делать. Страха в твоих глазах гораздо больше, чем желания переспать со мной. Если мы сейчас займемся сексом, то завтра ты будешь сильно об этом жалеть. И завтрашний день станет для тебя хуже, чем сегодняшний.

Я растерянно молчу. А затем брякаю первое, что приходит на ум.

— Ты настолько плох в постели, что я буду жалеть о сексе с тобой?

Марк тихо смеется.

— Ты будешь жалеть, потому что секс со мной не решит твоей проблемы.

Во рту растекается привкус горечи. Из уголка левого глаза вытекает слезинка. Марк замечает ее и вытирает пальцем.

— Я не знаю, что у тебя случилось. Может, тебе изменил парень или еще что-то в этом роде. Но в любом случае ты не решишь эту проблему сексом со мной или с кем-то еще. Но знаешь, что точно поможет тебе решить проблему? Ну или по крайней мере поможет тебе посмотреть на нее с другой стороны?

Слезы вовсю заструились по моему лицу. Мне тяжело говорить, поэтому я просто киваю головой.

— Ты должна выключить будильник, выключить телефон и крепко уснуть. Спи до обеда. А когда проснешься, закажи доставку свежих теплых круассанов, свежевыжатого сока, ягод, натурального йогурта. Свари кофе, какой ты любишь, и выпей его с вкусным завтраком. Затем выйди на балкон, посмотри перед собой, вдохни полной грудью. Я тебя уверяю: твои мысли перевернутся на сто восемьдесят градусов. И возможно то, что сейчас ты считаешь проблемой, превратится для тебя в новую возможность.