— Да, я тоже, — вторит ей грустная Кристина.

Подруги бросают на меня взгляды, в которых я читаю: «Ну хоть ты не подведи, Эви. Замути с этим красавчиком».

Кажется, они не заметили на руке Марка обручальное кольцо.

Когда Кристина и Юля встают из-за стола, мне хочется закричать им: «Нет! Нет! Нет! Не оставляйте меня с ним одну! Мне страшно!».

Но я молчу. А Юля и Кристина, одарив нас прощальными улыбками, уходят, не оборачиваясь.

За столом остаемся только я и Марк.

Марка ни капли не смущает тот факт, что мы остались вдвоем. Кажется, даже наоборот. Он рад этому. Я силой заставляю себя ни о чем не думать. Не загоняться. Не переживать, а что бы сказали мама и сестра, если бы узнали, чем я в данный момент занимаюсь.

— Все хорошо? — заботливо спрашивает Марк.

Не знаю, сколько он выпил, но пьяным не выглядит.

— Да, все в порядке, — улыбаюсь.

И все же мне волнительно. Если отбросить новизну ситуации, то Марк просто очень красивый мужчина, рядом с которым сердце стучит чуть быстрее, чем обычно. Я стараюсь не смотреть на него дольше нескольких секунд, потому что иначе, начинаю проваливаться в пучину его обаяния. Каре-зеленые глаза Марка засасывают меня, словно болото.

— Все ушли, и уже поздно, — бормочу смущенно. Не могу ничего поделать с тем, что смущаюсь. — Отвезешь меня домой?

Марк пару секунд сканирует меня взглядом, словно пытается пробраться мне в голову. Затем кивает и подзывает жестом официанта.

— Счет, пожалуйста.

Десять минут назад я осуждала Асю-Тасю за то, что она ушла из ресторана в ночь с первым встречным. А теперь я собираюсь сделать то же самое.

Но у меня есть уважительная причина! Через несколько месяцев меня посадят в клетку. Я не знаю, какие ограничения мне выставит мой муж. Может, он даже с подругами запретит мне встречаться. У меня осталось совсем мало времени пожить для себя. И я собираюсь использовать каждую минуту.

Мне нравится Марк. Он привлекает меня как мужчина. Мне хочется прикоснуться к нему и хочется, чтобы он касался меня. Я не буду отказываться от собственных желаний, потому что у меня есть жених, а у него есть жена. Я так решила, и я не передумаю.

Надеюсь.

Официант кладет перед Марком счет за весь стол. Он достает из бумажника банковскую карточку и расплачивается. Затем еще несколько купюр крупным номиналом оставляет в качестве чаевых.

Мы поднимаемся со стульев и направляемся к гардеробу. Мое сердце стучит так же громко, как мои шпильки. Нам подают верхнюю одежду. Марк берет мое пальто и галантно помогает мне его надеть. Этих пары секунд, что он стоит у меня за спиной почти вплотную, хватает, чтобы по телу вверх-вниз прокатилась волна жара, а затем остановилась внизу живота.

Холодный октябрьский ветер помогает немного освежиться. В воздухе пахнет осенью и дождем, я делаю вдох поглубже, пока Марк достает мобильный телефон и кому-то звонит.

— Подъезжай ко входу, — командует в трубку и сбрасывает вызов.

Через пару десятков секунд возле нас тормозит черный «Мерседес». Марк открывает мне заднюю дверь. Я ныряю в белый кожаный салон. Пока Марк обходит машину, чтобы сесть рядом со мной, смотрю на водителя. Седой мужчина в возрасте лет пятидесяти в деловом костюме и с каменным выражением лица смотрит прямо перед собой. Это водитель, догадываюсь. Марк ездит на автомобиле с водителем.

— Куда тебя отвезти? — спрашивает, садясь рядом со мной. — Называй адрес.

Я диктую улицу и номер дома. Навигатор на панели у водителя сразу выстраивает маршрут, и автомобиль трогается.

Я назвала адрес своей собственной квартиры, которую родители подарили мне на восемнадцатилетие. Она находится в центре, всего в десяти минутах езды отсюда. Элитный дом был построен пять лет назад, имеет закрытый двор-сад, подземную парковку, два бассейна, хаммам и тренажерный зал. В соседях — министры, депутаты, сенаторы, силовики и бизнесмены.

Когда в день совершеннолетия папа вручил мне ключи от собственной квартиры, я на радостях прожила в ней аж целую неделю. А потом поняла, что жить одной — слишком скучно и одиноко. Я вернулась в дом к родителям, несмотря на то, что из него добираться в универ полтора часа по пробкам.

Я почти не бываю в этой квартире, хотя ключи от нее всегда лежат в моей сумочке. Раз в две недели приходит горничная и вытирает с поверхностей пыль. В моих собственных двухстах квадратных метрах стерильная чистота. И пустота.

По дороге мы молчим. Мне говорить нечего, а Марк не знаю, почему ничего не произносит. Он смотрит то на меня, то в телефон. При этом не выглядит нервным, как я. Складывается ощущение, что все происходящее в данный момент — нормально для него. Вот так ехать с незнакомой девушкой в машине, подвозить ее домой. В моменты, когда Марк смотрит на меня, я чувствую, как покалывает щеку.

Мне резко начинает не хватать воздуха. Я делаю глубокие вдохи, а все равно задыхаюсь. Что это со мной? Банальное волнение? Страх? Или это Марк так на меня влияет? Хотя он просто сидит рядом и даже не говорит ничего.

Водитель подъезжает к воротам во двор дома. Я достаю из сумки ключи и нажимаю на кнопку. Ворота открываются.

— Третий подъезд, — говорю.

Водитель тормозит ровно у него.

Наступает момент Х. И хотя я всю дорогу репетировала про себя слова: «Поднимешься ко мне на чай?», когда пришло время их произносить, они застряли в горле. Адреналин шарашит по венам.

— Приятно было познакомиться, Эвелина, — говорит с улыбкой Марк.

Я судорожно выдыхаю, растерянно на него глядя. В салоне машины свет не горит, на улице тоже темно. Лучи дальних фонарей почти не попадают в окна автомобиля, поэтому в полумраке салона лицо Марка плохо видно, а его каре-зеленые глаза кажутся черными.

Сейчас или никогда.

— Поднимешься ко мне на чай? — выпаливаю быстро.

А водитель ведь слышит.

Сквозь землю провалиться.

Что они оба про меня думают? Что я шлюха? Что я насосала на квартиру к элитном доме в центре Москвы?

Да какая нахрен разница, что они оба про меня думают.

Марк медлит с ответом. Смотрит на меня в темноте салона и молчит. Как будто взвешивает все «за» и «против».

А вдруг откажется?

— У меня есть очень вкусный чай из Китая. Ты такой еще не пробовал.

Боже, я уговариваю женатого мужика, чтобы он поднялся ко мне в квартиру. А он думает и сомневается. Да любой мой прыщавый однокурсник на месте Марка был бы счастлив подняться ко мне на чай!

— С удовольствием, — говорит после очень долгой паузы и затянувшихся размышлений.

Я не знаю, радоваться мне или все же расстраиваться. Молча открываю дверную ручку, успев бросить последний взгляд на водителя. У него такое же каменное и безэмоциональное лицо, как когда я села в машину. Собственно, таким и должен быть личный водитель. У моего папы он тоже глух, слеп и нем ко всему, что происходит в автомобиле босса.

Я вылезаю из машины, а Марк задерживается. Видимо, отдает водителю какие-то распоряжения. Пока его нет, достаю из сумочки телефон и быстро печатаю маме сообщение:

«Засиделась с девочками в ресторане, хочу спать. Поеду в свою квартиру, она близко. Домой вернусь утром».

Мой спутник вылезает из салона как раз, когда от мамы приходит ответ:

«Хорошо, Эви. Спокойной ночи».

Как только Марк оказывается возле меня, «Мерседес» у нас за спиной уезжает. Ворота на выезд откроются ему автоматически.

Подъезд сверкает. Мои шпильки стучат по глянцевому керамограниту слишком громко, кажется, перебудят весь дом. Зеркала на стенах намыты до блеска, как и плитка под ногами. На глянцевом керамограните можно полюбоваться собственным отражением.

Двери лифта открываются автоматически, как только мы к нему подходим. Я нажимаю кнопку с цифрой 8. Металлическая кабинка закрывается, начинает играть классическая музыка — «Времена года» Вивальди.