— Сколько вас всего? — спросил Троост.

— Вы захватили тридцать семь. К счастью, никто не погиб.

Голографическая клавиатура не могла передавать эмоции, но от этих слов почти струилась горечь. Троост промедлил несколько секунд и сказал:

— Мы приносим извинения. Мы не могли предположить, что ксенофеи — это ваши верховые животные.

— Не верховые, — ответил туземец. — Это родео. Культурная традиция, скачки на талуоках.

Он сообщил, что когда началась охота на ксенофей, на земле и в воздухе присутствовало свыше миллиона зрителей-таалдамейцев — так называли себя жители Простака. Кроме того, происходящее транслировалось в тонком эфире, так что сейчас вся планета знает об агрессии землян.

— Нас консультировали удаленно, — сказал таалдамеец. — Я знаю ваш язык… изучал его гипнопедически еще в гимназии. Мы долго совещались, решая, как поступить.

— И в итоге вы устроили диверсию, надеясь, что тогда представится возможность побега, — закончил Троост.

— Мы даже не представляли, что это населенная планета! — изумленно сказала Иржичкова. — Она такой не выглядела!

— Потому что мы не хотим, чтобы о нас знали, — сказал таалдамеец. — Мы не хотели вступать в контакт. Мы сразу спрятались, когда вы поместили нас под увеличивающие экраны. Наши корабли не приближались к вашему. Мы надеялись просто незаметно покинуть ваш корабль, устроив диверсию… но не получилось.

— Биокупол «Нимрода» создан так, чтобы исключить возможность побега, — сказал Троост. — Мы перевозим самых разных животных, так что надежность изоляции в приоритете.

— Да, ваши технологии сильно продвинулись со времени вашего последнего визита…

— Кажется, вы знаете о нас больше, чем мы о вас.

— Да, это так…

Аборигены кратко посовещались друг с другом и явно еще с кем-то за пределами звездолета, а потом их лидер нехотя сообщил, что они овладели межзвездными перелетами почти пятьсот земных лет назад, однако вскоре совершили ужасное открытие. Таалдамейцы узнали, что окружающая их Галактика населена гигантами. Что они сами — микроскопические существа. Что даже дикари с каменными топорами представляют для них страшную угрозу из-за немыслимой разницы в размерах.

— Тогда было решено спрятаться, — сказал таалдамеец. — Когда ваши звездолеты прилетели к нам, мы не дали о себе знать. Наша цивилизация ушла во тьму. Скрылась среди биоконструкций, которые вы посчитали травой. Планета выглядела так, словно Таалдамейского Конгломерата не существует. Мы надеялись, что вы не найдете ничего интересного и просто улетите. Но так не вышло.

— Мы вернулись и построили планетарное лесничество, — кивнул Троост. — И вы заволновались.

— Это были не мы, а наши предки. Меня тогда еще не было на свете. Но вы правы, они заволновались. Вы явно не собирались покидать Таалдамею, и было лишь вопросом времени, когда вы нас обнаружите. Вечно жить словно на маскараде мы не хотели. К тому же вы, как нарочно, построили лесничество именно там, где веками проводились ежегодные скачки на талуоках, а это важная для нас традиция. У нас долго шли дебаты, как поступить: открыться ли вам, покинуть ли планету или… победил в конце концов третий вариант.

— Как вы убили сотрудников первого лесничества?

— Микроскопические яды в пищевых запасах.

— А второго?

— Биооружие — генетически модифицированные споры, вызывающие галлюцинации.

— Третьего?

— Саботаж техники — мы проникли в ваши механизмы и вывели их из строя.

— Про орбитальную станцию не спрашиваю. Я верно понимаю, что вы каждый раз выжидали несколько лет, чтобы слишком быстрая авария не вызвала подозрений?

— Да. Мы изучили ваш язык еще тогда. Но вашу экспедицию мы бы не тронули, капитан Троост. Мы надеялись, что вы просто улетите, когда насобираете достаточно животных. Ничего бы не случилось, если бы вы не захватили в плен нас, и особенно меня.

— Кто вы? — спросил Троост.

— Аэстулоон Вьяндеше, наследный принц-стратег Восходящей Оси, первый из Непрерванной Линии, хранитель Печати Перехода и назначенный преемник Главенства. И один из лучших скакунов на талуоках.

Киперы и Стувейра скептически воззрились на обладателя этих громких титулов, ростом едва-едва превосходящего муравья. По совершенно нечеловеческому лицу ксеноса невозможно было ничего прочесть, но Троосту показалось, что его собеседник бесконечно подавлен.

— Вы желаете отмщения? — спросил принц. — Будет война?

— Не мне принимать такие решения, — ответил Троост. — И я не могу умолчать о том, что узнал. Вы понимаете?

— Мы понимаем.

— У меня вопрос, — перебила Стувейра. — Как вы летаете среди звезд?

— На кораблях, — промедлив, ответил принц-стратег. — Звездолетах. Таких же, как ваш, только в тысячу раз меньше.

— А гипердвигатели там тоже настолько же маленькие?

Троост повернул голову к серранке. А ведь и в самом деле. Что Земля, что Осор так и не научились делать гипердвигатели меньше определенного размера, так что даже самые легкие звездолеты гораздо крупнее, чем могут построить малютки-таалдамейцы.

— Мы понимаем ваше удивление, — сказал принц-стратег. — Когда мы узнали о вашем существовании, то тоже были поражены тем, что вы строите звездолеты таких размеров. У нас считалось, что предельная величина объекта-пронизателя — пятьдесят два аона. Это примерно с вашу ладонь.

Троост и Стувейра переглянулись. Понятно. У таалдамейцев проблема обратная — они не умеют делать звездолеты большими. А земные и серранские технологии им не подойдут, потому что настолько громадный по их меркам звездолет они просто не смогут построить.

— Послушайте, что я скажу, — медленно произнес зверолов. — Да, ваши нападения на наши лесничества еще станут предметом разбирательств. Но… это было сто лет назад. Наша планета в прежние времена была разделена на множество стран. Они нередко враждовали, вели войны, причиняли друг другу обиды. Но рано или поздно любая вражда и любая война заканчивалась — и страны продолжали общаться, торговать, сотрудничать. Потому что времена меняются — но жизнь продолжается.

— У нас это называют словом «лыф», — отрывисто прошипела Стувейра. — Из древнего языка. Означает: «что было, то прошло, и если все время думать о былом, то упустишь будущее».

— Очень емкое слово, — усмехнулся Троост.

— У нас еще есть слово «фур», но я не стану его расшифровывать, — сухо произнесла серранка. — Как поступим, капитан?

— Слишком серьезное решение для меня одного, — сказал Троост, глядя в серебристо-белые глаза таалдамейца. — Я предлагаю вам отправить на Землю своих представителей. Вы можете полететь с нами, на «Нимроде», или отдельно, на собственном звездолете.

— Если бы мы хотели открыться гигантам, мы сделали бы это давным-давно, — ответил принц, тоже глядя прямо в глаза Трооста. — Мы… наш мир обрушится.

— Мы уже знаем о вас. Мы все. Экипаж «Нимрода». Я не могу обещать сохранить вашу тайну в секрете, поскольку это не какая-то мелочь. Вступая в командование кораблем-звероловом, я приносил присягу о том, что имею право делать и чего не имею. Сокрытие стратегически важной информации — то, чего я не имею права делать.

— Мы понимаем, — напечатал принц, особенно надолго задержав пальцы над клавиатурой. — Восходящая Ось и Главенство сейчас проводят экстренное совещание. Но это сложное решение.

— Хотите совет? — сказала вдруг Стувейра. — Мне, вообще-то, все равно, что с вами будет, и лично я считаю вас жалкими трусами и подлецами…

— Спасибо за честную оценку, — с явным ожесточением отстучал принц.

— Не за что. Я просто хочу сказать, что земляне не таковы. Они чудные, мягкотелые и бестолковые, но у них есть честь и их почему-то искренне заботит, будет ли жить всякая мелюзга вроде вас. Я летаю с капитаном Троостом четвертый год, и за это время мы встречали разных чудных говорящих — одни ото всех спрятались, другие вымирают, третьи и правда вымерли, но земляне их возродили… мы видели гигантских космических чудовищ, которых земляне впустили в свою систему просто чтобы те смогли отложить яйца…