И звездные киты тут тоже были — но поначалу мертвые. Многокилометровые туши летели по своим орбитам, сами подобные кометам. Облепленные падальщиками, разрываемые звездными муренами, они возвращали полезные вещества в круговорот жизни.

— Это похоже на слоновье кладбище, — пробормотал дядя Мервин.

Эльза сначала решила, что это подтверждение ее гипотезы. Тут случилась настоящая бойня, кто-то перебил всех звездных китов. Но дедушка показал ей, что трупы очень различаются. Есть совсем свежие, почти целехонькие, а есть такие старые, что их обглодали почти дочиста, они уже разваливаются на куски, и скоро рассыплются совсем, превратившись в рои метеороидов.

И за редким исключением все они были очень крупными. Крупнее тех, что прилетали в Солнечную систему. В том стаде самым огромным был вожак, которого сначала приняли за флагман флота вторжения — тридцатикилометровый исполин. Здесь же в вакууме плавали трупы длиной в сорок, сорок пять, даже пятьдесят километров.

Несколько часов «Ахав» собирал образцы. Ловил или отламывал целые куски мертвых китов. Дедушка, дядя Максимилиан, дядя Мервин и еще несколько членов экипажа вышли наружу в автономных скафандрах и забрались внутрь одного трупа. Эльза тоже просилась, но в этом ей отказали.

Но там ничего интересного и не было, впрочем. Просто мертвые киты. Все примерно одинаковые, осмотрел одного — осмотрел всех. «Ахав» летел все дальше, но не находил ничего, кроме дрейфующих в космосе гигантских тел.

А потом… одно из них сошло с орбиты.

Оно задвигалось, когда «Ахав» был еще далеко. Развернуло длиннющий хобот, развернулось навстречу гостям и оказалось живым звездным китом — но воистину громадным. Приборы сообщили, что в нем пятьдесят три… нет, пятьдесят четыре километра.

Способный поймать комету «Ахав» казался рядом с ним карликом, недомерком.

— Открываем огонь? — сходу предложил дядя Максимилиан.

— Хаусер, я тебя на рыбалку больше не приглашу, — сказал дедушка. — Мы и так на кладбище, тебе трупов мало?

— Мое дело предложить. Но у нас на борту ребенок.

— Дядя Максимилиан, я вызвалась добровольно, осознавая все риски, — заявила Эльза, глядя на бригадного генерала. — И я не ребенок, мне одиннадцать. Я считаю, что мы обязаны изучить ситуацию со всех сторон и только потом применить силовые меры, буде они окажутся востребованы.

— Поражаюсь, чему учат в школах современных детей, — хмыкнул дядя Максимилиан.

— А еще я считаю, что мы обязаны дать этому киту имя, — добавила Эльза. — Предлагаю — Темный Великан.

Космическая громада тем временем приближалась. Триллионы тонн живого веса летели сквозь вакуум, словно причудливой формы астероид. Вряд ли ему хотелось есть — здесь пища была повсюду. Скорее уж свежеокрещенный Темный Великан почуял на своей территории чужаков и решил с ними расправиться.

— Это должна быть невероятно старая особь, — задумчиво произнес дедушка.

— Наверное, это их самый старый дедушка, — предположила Эльза. — Остальные улетели, а его оставили тут.

— Вопрос в том, куда они улетели… — задумчиво произнес дедушка Маартен.

— Куда-то, куда не берут дедушек, — пожала плечами Эльза.

И в этот момент дедушка Маартен вздрогнул. Резко повернул голову, посмотрел на внучку каким-то странным взглядом и коротко скомандовал:

— Разворачиваемся и уходим.

— А этот… Темный Великан?.. — удивился дядя Максимилиан.

— Черт с ним. Штернбек, как быстро мы сможем вернуться в систему?

Корабельный мозг проявился голографически в общей допреальности. Похожий на косматого седого старика, он хмуро посмотрел на дедушку, на секунду задумался и сказал:

— Здесь выходить в гипер слишком рискованно, кэп. Если пойдем на тридцати тысячах — около двух часов до достаточно чистого вакуума. Потом два часа на разгон и около часа в самом гипере.

— Пять часов, — сумрачно повторил дедушка. — Хорошо. Надеюсь, мы не опоздаем.

Он отказался что-либо объяснять. Они с дядей Мервином и тетей Маргаритой зашептались, причем тетя Маргарита громко ахнула, а дядя Мервин присвистнул и сказал, что дедушка гений, а тот замотал головой и сказал, что может быть, еще и ошибается, но если он прав — возвращаться нужно срочно.

И «Ахав», а вместе с ним «Текумсе» и «Флавий Аэций» развернулись и двинулись назад — прочь с китового кладбища, уже не обращая внимания на летящего к ним Темного Великана. Ушли от него легко — в скорости он уступал земным звездолетам на целый порядок.

Обратно, конечно, шли на всех парах, если бы только у космического корабля были пары. И Эльзе никто ничего не объяснял — дедушка, другие капитаны-звероловы и еще куча биологов изучали взятые на борт образцы, совещались и спорили, но в таких терминах, которые в шестом классе еще не проходят. Эльза, дядя Максимилиан, тетя Маруся и инопланетянка Стувейра слушали очень внимательно, но ни черта, конечно, не понимали.

За пять часов они успели пообедать, но Эльзе кусок не лез в горло. Она даже не заметила, когда «Ахав» снова вошел в гиперпространство, а когда заметила — просто уселась у панорамного окна и стала ждать, когда в нем снова появится Солнце.

А потом оно появилось — и вместе с ним появился Инфранет, а вместе с ним — космократор Штауфенберг. Он почти сразу же возник в общей допреальности, и за его плечом — Мирча Рыымэху, жутковатый председатель госкомитета по обороне, у которого металлическая кожа, а вместо лица зеркальная маска.

— Троост, хорошо, что вы вернулись, — не тратя время на приветствия, сказал космократор. — Удалось что-нибудь выяснить об этих существах?

— Да, — кивнул дедушка. — Они вернулись за время нашего отсутствия, я верно понимаю?

— Да. Пять дней назад и движутся прежним курсом. Прогнать больше не удается. Мы убили нескольких, но остальные упрямо прут дальше, не реагируя на потери. Если вы не привезли иного решения, флот начнет атаку на уничтожение.

— Иное решение есть, — быстро сказал дедушка. — Пропустите их.

— Шутку понял, — холодно ответил космократор. — Смешно.

— Это не шутка. Они летят прямо к Солнцу, верно?

— Да, как и в прошлый раз.

— Освободите им путь. Уберите с дороги станции и космолеты. Если что-то убрать невозможно — напугайте, чтобы немного свернули. Пусть летят.

— Я так понимаю, вам известно, куда и зачем они движутся, — спокойно произнес космократор. — Не просветите?

— Они летят на нерест, — ответил дедушка.

Космократор Штауфенберг моргнул. На долю секунды этот каменный человек опешил. Потом широкоскулое лицо ожило, челюсти разомкнулись, и верховный правитель Единой Солнечной Системы сказал:

— Рыымэху, пауза. Троост, объясните.

Дедушка заговорил. Он коротко изложил то, что Эльза видела — как они нашли в облаке Оорта гигантскую аномальную зону, которую назвали Саргассовой туманностью, как встретили там кучу живности, целую удивительную экосистему, и как нашли в конце концов кладбище звездных китов, но всего одного живого, причем очень старого.

— Детали требуют уточнения, — быстро говорил дедушка. — Но я предполагаю, что им не нужны наши астероиды, станции и корабли. Конечно, они их слопают, если попадутся на пути, но пропитания у них вдоволь и дома, к тому же их экосистема существует в замкнутом цикле. Скорее всего, внутренняя Солнечная система вообще не подходит им для постоянного проживания — здесь слишком много солнечного ветра, высокая радиация и сильные гравитационные возмущения. В то же время мы не нашли ничего, что могло бы прогнать их из прежнего дома — ни каких-то природных врагов, ни космических китобоев, ни какой-нибудь катастрофы, бедствия космического масштаба. И однако они собрались, судя по всему, всей популяцией и отправились прямиком к нам на порог. А когда их прогнали неведомые хищники, они покрутились, повертелись, выждали годик — и снова двинулись прежним путем. Судя по всему, их гонит инстинкт — причем гонит прямо к Солнцу. Можно было бы подумать, что их интересует какой-то из газовых гигантов, но прямо сейчас между ними и Солнцем нет ни одного.