— Ты действительно изменился, — сказала я.

Ориан посмотрел на меня с надеждой, которую было неприятно разрушать.

— И я рада.

— Тогда…

— Но твоё изменение не возвращает меня назад.

Надежда исчезла не сразу.

— Я не прошу назад.

— Просишь.

— Я предлагаю новое.

— На месте старого.

Он хотел возразить. Я подняла руку.

— Ты можешь стать другим человеком, Ориан. Можешь разобраться с Советом. Можешь построить нормальные отношения с Кассеной или не строить их. Можешь однажды понять всё, что сделал неправильно.

Я говорила спокойно. Без желания победить.

— Но моё участие в твоём исправлении не является обязательным.

Он отвернулся. Несколько секунд смотрел на воду.

— Ты его любишь?

Я могла притвориться, что не понимаю. Не стала.

— Тейра?

— Да.

Вопрос был неприятным. Но честным. Я ответила так же.

— Думаю, да.

Он вздрогнул едва заметно.

— Думаешь?

— У меня сегодня был сложный день.

Ориан неожиданно рассмеялся. Один короткий смешок. Потом покачал головой.

— Даже сейчас.

— Что?

— Я восемь лет знал, что ты любишь меня. Никогда не приходилось спрашивать.

— Возможно, поэтому ты перестал ценить ответ.

Он принял удар. Без защиты.

— Возможно.

Мы снова замолчали. Первый источник тек между нами. Никаких знаков. Магия не вмешивалась. Это был наш разговор. Только наш.

— Я всё равно помогу с Роаном, — сказал Ориан.

— Я не просила.

— Знаю.

— И это не изменит ответ.

— Знаю.

Вот теперь я поверила окончательно: он действительно начал меняться. Слишком поздно для нас. Но, возможно, не поздно для него.

— Спасибо.

Он кивнул. Потом посмотрел на меня так, словно хотел запомнить.

— Я раньше думал, что ты однажды успокоишься.

— После развода?

— После всего.

— И вернёшься к привычной жизни?

— Да.

— К тебе.

— Да.

Я улыбнулась. Без злости.

— Ты опоздал, Ориан.

Он закрыл глаза. Эта фраза могла прозвучать как месть. Не прозвучала. Просто факт. Он понял. Я увидела это, когда снова встретилась с ним взглядом. Не победила. Не проиграла. Мы наконец оказались в одном и том же месте правды. Он действительно опоздал. За нашими спинами раздался голос:

— Боюсь, опоздали вы все.

Я резко обернулась. На верхней площадке стоял Хелвик Роан. Не один. За ним находились люди Совета, двое представителей окружной охраны и ещё несколько мужчин, которых я прежде не видела. В руках одного была папка с имперской печатью. Тейр вышел из дверей главного корпуса почти одновременно. Брина остановилась на крыльце. Ориан повернулся к Хелвику. Выражение его лица изменилось. Не ревность. Не личная обида. Что-то значительно опаснее.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он.

Хелвик посмотрел на него.

— Исполняю решение Совета.

— Какое решение?

Служащий рядом с ним раскрыл папку. Хелвик спустился на одну ступень.

— В связи с незаконным вмешательством в охраняемую магическую систему, сокрытием сведений о её состоянии и возникновением прямой угрозы повторения событий двенадцатилетней давности управление владением «Семь Источников» переходит под чрезвычайный контроль комиссии до окончания разбирательства.

Я посмотрела на печать. Потом на людей за его спиной. Потом на мужчину, который с самого первого дня ждал момента, когда мой курорт окажется у него. Хелвик встретил мой взгляд.

— Госпожа Тирс, — произнёс он почти вежливо, — теперь вам действительно придётся отдать ключи.

Глава 11. Дракон опоздал

— Какие ключи? — спросила я.

Хелвик Роан стоял на верхней площадке так уверенно, словно вопрос был всего лишь попыткой выиграть несколько минут. За его спиной люди Совета уже рассредоточились у входа, а двое представителей окружной охраны держались чуть в стороне и пока не вмешивались.

— Доступ к нижней системе, госпожа Тирс.

— Нет. Вы сказали именно «ключи».

Он едва заметно изменился в лице.

— Слово имеет значение?

— Для меня — да. В нижней системе они называются семью ключами. Я узнала это несколько часов назад. Господин Норден — тогда же. Госпожа Брина присутствовала при разговоре, Кассене я сообщила позже. Вам никто из нас этого не говорил.

Ориан перевёл взгляд на Хелвика. Тейр у дверей главного корпуса выпрямился: он тоже понял, куда ведёт вопрос.

— Термин встречается в старых материалах комиссии, — ответил Хелвик.

— В каких материалах? — спросил Тейр. — Я двенадцать лет искал описание центральной системы. В официальном деле его нет.

— Окружной архив и архив комиссии — разные вещи.

— Значит, у комиссии сохранились документы, которых не было в переданном деле?

— Вы делаете слишком широкий вывод из одного слова.

— А вы удивительно точно выбираете слова для человека, который ещё вчера не мог объяснить устройство нижней системы, — сказала я.

Один из сопровождавших его служащих опустил взгляд в бумаги. Хелвик заметил это одновременно со мной.

— Вам предъявлено официальное решение, госпожа Тирс. Не советую превращать его в спор о терминологии.

— Тогда дайте прочитать.

Он передал папку. Ориан и Тейр не приблизились, и я была им за это благодарна: Хелвику не достанется удобная картина растерянной хозяйки между двумя мужчинами, которые читают документы за неё. Новое распоряжение отличалось от ночного. Тогда основанием была полная остановка потоков и возможная опасность. Теперь комиссия ссылалась уже на мои действия после восстановления воды: несанкционированное вмешательство в охраняемую систему, изменение режима центрального контура и сокрытие обстоятельств доступа к нему.

Схема была аккуратной до неприятного. Вода исчезает — владение забирают из-за угрозы. Я возвращаю воду — его забирают потому, что вернула без комиссии. Хелвику подходил любой исход. Я дочитала документ.

— Передача чрезвычайного управления требует отдельного акта?

— Да.

— Его составят сейчас?

— Да.

— Тогда моё возражение должно быть внесено до подписания.

— Возражение не приостанавливает решение.

— Я пока не говорю о приостановке. Я оспариваю фактические основания: непосредственную угрозу после восстановления потоков, утверждение о самовольном вмешательстве и версию, по которой остановка произошла внутри системы без внешней команды.

Я повернулась к представителю окружного управления.

— Вы присутствуете при передаче?

— Для фиксации чрезвычайного режима и обеспечения исполнения распоряжения.

— Значит, зафиксируете и возражение владельца.

Мужчина посмотрел на Хелвика. Тот после короткой паузы произнёс:

— Внесите.

Это насторожило меня сильнее прямого отказа. Хелвик не боялся процедуры; следовательно, считал, что она всё равно закончится в его пользу.

— Тогда второе требование: разбирательство по основаниям распоряжения проводится здесь до передачи доступа к нижней системе.

— Распоряжение уже принято комиссией.

— Которую возглавляете вы. И касается оно владения, для которого двенадцать лет назад именно вы установили условие автоматического перехода Совету. Если конфликта интересов нет, зафиксировать обстоятельства при свидетелях будет несложно.

Взгляд Хелвика стал жёстче.

— Это не суд.

— И я не называю его судом. До окончания протокола я готова закрыть нижнюю систему для всех, включая себя. Потоки работают стабильно, открытая гостевая зона прошла повторную проверку. Оснований немедленно выводить людей с территории сейчас нет.

Тейр подтвердил:

— Последний окружной акт фиксирует стабильность открытой зоны после восстановления потоков.

— Вы его подписывали? — спросил Хелвик.

— Нет. Именно потому, что находился здесь как частное лицо. Его составлял окружной специалист.

— Значит, ваше мнение не имеет значения.