— Моё решение окончательное, — сказал он после паузы.

И в этот момент внутри меня что-то болезненно оборвалось. Я едва не вздрогнула. Рука сама легла на край стола, будто телу требовалась опора. Не моя боль. Но настоящая. Женщина, которой принадлежало это сердце, возможно, ждала до последнего мгновения, что он передумает. Я не знала, где она теперь. Не знала, существовала ли ещё хоть где-нибудь. Но в эту секунду мне стало её отчаянно жаль. Ориан заметил мою реакцию.

В его глазах на миг появилось привычное понимание — вот, наконец-то, та Лавена, которую он знает. Я не дала ему этим воспользоваться.

— Тогда оформляем Семь Источников.

Он нахмурился.

— Ты меня вообще слушала?

— Очень внимательно.

— Я пытаюсь уберечь тебя от ошибки.

— После того как объявил при Совете, что прекращаешь наш брак ради другой женщины?

Его лицо застыло. Я не собиралась произносить эффектную речь. И уж точно не хотела устраивать спектакль для людей, которым сегодня и без того досталось достаточно развлечений. Поэтому сказала лишь:

— Ориан, ты уже выбрал, как будет выглядеть твоя дальнейшая жизнь. Позволь мне хотя бы не спрашивать твоего разрешения на мою.

Он открыл рот, но ничего не ответил. Кассена посмотрела на меня внимательнее. Не зло. Скорее так, словно впервые увидела в комнате человека, которого до этого считала частью мебели. Седой чиновник нарушил молчание:

— Госпожа Вальт, я обязан уточнить: при выборе Семи Источников из денежной компенсации будет вычтена их установленная стоимость, а долговые обязательства владения перейдут к вам.

— Я поняла.

— Содержание городской резиденции также останется за вами.

— А ежегодные выплаты сохраняются?

Ориан резко повернул голову. Седой мужчина пролистал бумаги.

— В полном объёме.

Вот теперь я позволила себе едва заметно улыбнуться.

— Тогда решение принято.

На лице Ориана не было ни гнева, ни обиды — только растерянность человека, который вдруг перестал меня понимать. Почему-то это принесло больше удовлетворения, чем любая язвительная реплика. Чиновник подозвал секретаря. Несколько листов заменили, что-то дописали, поставили печати. Я внимательно следила за каждым движением и несколько раз просила объяснить формулировки. Некоторых присутствующих это явно утомило. Меня — нет. Особенно после того, как я обнаружила пункт, согласно которому право на владение переходило ко мне только после окончательной регистрации соглашения.

— Когда регистрация считается завершённой?

— После наложения печати Совета и вашего отказа от имени Вальтов, — объяснил чиновник.

— Сегодня?

— Сегодня.

— Могу ли я после этого распоряжаться Семью Источниками без согласования с домом Вальтов?

— Да.

— Дом Вальтов имеет право отозвать передачу?

Чиновник посмотрел на Ориана.

— Нет.

— Даже если господин Вальт передумает?

— После регистрации — нет.

Я кивнула.

— Отлично.

— Лавена, — тихо произнёс Ориан.

Я повернулась к нему.

— Что?

— Ничего.

Но взгляд его задержался на мне дольше необходимого. Кассена это заметила. Я тоже. Она подошла ближе к столу.

— Возможно, Ориан прав, — произнесла она мягко. — Я понимаю, что сейчас вам хочется самостоятельно принять решение. Но иногда лучший способ сохранить независимость — выбрать то, что не станет обузой.

Формулировка была безупречная. Если бы я захотела придраться, пришлось бы признать себя мелочной.

— Возможно, — согласилась я.

Она ждала продолжения.

— Но вы всё равно возьмёте курорт?

— Да.

— Даже не увидев его?

— Именно поэтому мне очень хочется его увидеть.

На губах Кассены появилась лёгкая улыбка.

— Надеюсь, он окажется лучше своей репутации.

— Я тоже.

Наши взгляды встретились. Никакой ненависти я к ней не чувствовала. По крайней мере, своей. Тело отреагировало неприятным напряжением, но это можно было пережить. Кассена ничего у меня не отнимала лично. Она была частью решения, которое принял Ориан. И если он через восемь лет брака мог так легко решить судьбу жены, винить исключительно женщину рядом с ним было бы слишком удобно. Секретарь положил передо мной новое соглашение.

— Прошу проверить.

Я прочитала всё ещё раз. Медленнее. Несколько слов пришлось уточнить. Никто уже не смеялся. Когда я дошла до конца, седой чиновник положил рядом перо.

— Если вы подтверждаете добровольность решения, подпишите здесь и здесь.

Пальцы всё-таки дрогнули. В памяти мелькнула ещё одна сцена: эта же рука выводит «Лавена Тирс» на брачном документе, Ориан склоняется и пишет рядом своё имя, кто-то хлопает, а она улыбается так счастливо, что у меня сжалось горло. Тирс. Её девичья фамилия, а теперь снова моя. Странно было узнавать собственное имя из чужого воспоминания. Я взяла перо и подписала оба документа. Никакого чуда не произошло: мир не раскололся, Ориан не исчез, Кассена не превратилась в чудовище. Седой чиновник лишь проверил подписи и передвинул ко мне небольшую бархатную подушечку.

— Брачный знак.

Я посмотрела на кольцо. Вот здесь тело предало меня окончательно. Стоило коснуться тёмного камня, как пальцы словно отказались слушаться. Воспоминания хлынули уже не отдельными картинками. Ориан надевает это кольцо. Ориан смеётся. Ориан обещает приехать раньше. Ориан уезжает. Ориан возвращается. Ориан говорит, что устал. Ориан спит рядом, отвернувшись. Лавена смотрит в темноту. Не знаю, сколько это длилось. Наверное, секунду. Я сняла кольцо. На коже осталась светлая полоска.

Ориан смотрел на неё. Потом на моё лицо. Я положила кольцо на подушечку.

— Готово.

Голос не дрогнул. Это было почти чудом. Чиновник кивнул секретарю. Тот поставил последнюю печать.

— С момента регистрации вы снова носите имяЛавена Тирс. Владение Семь Источников и иное имущество, указанное в соглашении, переходит в ваше личное распоряжение. Брачный союз между вами и господином Орианом Вальтом считается прекращённым.

Всё. Восемь лет чужой жизни закончились одной официальной фразой. Я ожидала облегчения. Вместо него почувствовала пустоту. Не свою. И всё же настолько глубокую, что захотелось закрыть глаза. Я этого не сделала.

— Госпожа Тирс, — обратился ко мне чиновник.

Впервые. Новое старое имя прозвучало непривычно.

— Да?

Он протянул мне папку.

— Ваш экземпляр соглашения и документы на переданное имущество.

Я взяла её обеими руками. Тяжёлая. Удивительно, сколько веса может иметь свобода, если её выдают в бумагах. Я поднялась. Ориан тоже сделал шаг.

— Лавена.

— Да?

Он замолчал. Возможно, хотел сказать что-то официальное. Или личное. Не знаю. Но в итоге спросил:

— Куда ты поедешь?

Вопрос удивил меня.

— В городской дом, полагаю.

— Я имел в виду потом.

Я прижала папку к боку.

— В Семь Источников.

— Ты серьёзно?

— Я уже стала их владелицей. Было бы странно никогда туда не приехать.

— Тебе не нужно доказывать мне...

— Я ничего тебе не доказываю.

Он опять замолчал. Эта фраза, кажется, задевала его больше всего. Не потому, что была грубой. Потому что он не верил. В прежней жизни этой женщины слишком многое действительно было связано с ним.

— Если увидишь место и передумаешь, — сказал Ориан, — я выкуплю его обратно по той же оценочной стоимости.

Я посмотрела на него внимательнее. Предложение могло быть искренним. Вероятно, даже было. Но меня заинтересовало другое.

— Почему тебе так важно, чтобы я отказалась от него?

— Мне не важно.

— Тогда оставим этот разговор до тех пор, пока мне самой не станет важно его продать.

В его глазах мелькнуло раздражение. Вот теперь я начала узнавать человека из воспоминаний.

— Ты изменилась.

Внутри похолодело. Опасная тема. Очень. Я не знала, насколько хорошо он знал настоящую Лавену, какие её привычки мог заметить, что именно счёл странным. Пришлось действовать осторожно.