— Вот, — сказал Тейр. — «Названный хранитель может потребовать возврата семи путей, если подтвердит право без принуждения».

— Без принуждения?

— Похоже на то.

— То есть нельзя заставить владельца?

— Вероятно.

Это соответствовало самой природе источников. Выбор. Не приказ. Не вынужденное решение. Осознанное. Я посмотрела на семь закрытых знаков.

— Что нужно сказать?

— Здесь не сказано. Возможно, имя и подтверждение владения.

— Просто «это моё»?

Брина усмехнулась.

— Очень древняя магия. Наверняка любит длинные речи.

— Надеюсь, нет.

Тейр не улыбнулся. Он уже читал следующую строку.

— Здесь цена.

Я почувствовала неприятное напряжение.

— Какая?

— «Принявший семь ключей связывает путь со владением до завершения…»

Он остановился.

— До смерти?

— Не думаю.

— Тогда?

— Слово ближе к «пути» или «судьбе». То есть связь сохраняется, пока хранитель сам существует в этом мире.

— И что это означает на практике?

— Не знаю.

— Может потерять возможность продать?

— Возможно.

— Уехать?

— Не обязательно.

— Тогда что?

Тейр продолжил разбирать. Следующая часть была написана мельче. Некоторые слова почти исчезли. Я подняла второй фонарь.

— Лучше?

— Да.

Он прочёл:

— «Для рождённого под этим небом принятие есть клятва земле».

Я перевела взгляд на него.

— А для остальных?

Он не ответил.

— Тейр.

— Здесь следующая строка.

Он наклонился ближе.

— «Для призванного из-за границы…»

У меня перестало хватать воздуха. Не физически. Просто мир вокруг вдруг стал слишком точным. Призванного. Из-за границы. Можно было объяснить это границей земель. Империи. Магического владения. Чем угодно. Но я уже слышала воду в другом мире. Тейр дочитал:

— «…принятие ключей завершает переход».

Он посмотрел на меня.

— Что это значит?

Я не ответила. Потому что знала. И потому что боялась того, что знала. Ниже оставалась последняя строка. Тейр медленно прочитал первое слово. Потом второе. Остановился. Я увидела, как меняется его лицо.

— Лавена…

— Читайте.

— Сначала объясните, что вы имели в виду, когда сказали, что слышали воду до того, как оказались здесь.

— Потом.

— Теперь это уже не может быть «потом».

— Тейр.

Он смотрел на меня. Не требовательно. С тревогой. И именно поэтому я сказала:

— Я не отсюда.

Брина очень медленно подняла голову. Тейр не двинулся. Я продолжила, пока ещё могла.

— Не из другого города. Не из другой части Империи. Совсем не отсюда.

— Что значит «совсем»?

— Из мира, где нет ни Совета, ни известных вам драконьих домов, ни Семи Источников. По крайней мере, я никогда о них не слышала.

Брина перекрестилась каким-то местным знаком. Тейр всё ещё молчал.

— В день развода я пришла в себя уже в теле Лавены, — сказала я. — До этого у неё была собственная жизнь. У меня — своя. Я не знаю, что произошло с ней. Не знаю, почему оказалась здесь. И до сегодняшнего дня не знала, связано ли это вообще с Семью Источниками.

Тейр перевёл взгляд на моё имя в камне. Потом обратно.

— Поэтому вы не помнили Нису.

Я вздрогнула.

— Вы заметили?

— Не тогда. Потом.

— Что ещё?

— Вы задавали вопросы, которые местная Лавена вряд ли задавала бы. Не знали очевидного и замечали то, чему вас никто не учил здесь. Я считал, что после развода вы просто перестали скрывать часть характера.

— Ориан тоже.

— Он ошибался.

— Как и вы.

— Да.

Ни обвинения. Ни ужаса. Только попытка собрать факты. Наверное, именно поэтому я смогла продолжить.

— Мне было тридцать семь. Я управляла большим гостиничным комплексом. Вечером закончила работу, собиралась ехать домой. Услышала воду там, где её не должно было быть. Потом помню только Совет.

Брина смотрела на меня открыв рот.

— Значит, вы не наша Лавена?

Вопрос оказался самым болезненным.

— Я не знаю, как правильно ответить.

Я посмотрела на собственные руки.

— Это её тело. Её воспоминания иногда приходят ко мне. Её чувства тоже. Я знаю вещи, которых раньше не знала. Иногда даже не понимаю, где заканчивается её память и начинается моя. Но та женщина, которую Ориан знал восемь лет, не проснулась в зале Совета. Проснулась я.

Брина долго молчала. Потом спросила:

— А она?

— Не знаю.

— Совсем?

— Совсем.

Я ожидала страха. Осуждения. Хотя бы попытки отойти. Брина только тяжело вздохнула.

— Вот же бедная девочка.

Я не поняла.

— Кто?

— Обе.

Мне пришлось отвернуться. Тейр всё это время стоял рядом.

— Поэтому вы так быстро согласились на Семь Источников, — сказал он.

— Не поэтому. Я вообще не знала о них.

— Я о том, почему увидели в развалинах работу, а не наказание.

— Потому что в своём мире я умела управлять такими местами.

— И источник признал именно вас.

Я посмотрела на надпись.

— Это мы всё ещё не доказали.

— Лавена Вальт прожила рядом с этим владением восемь лет и ни разу сюда не приехала. Вы появились — и в первый день знак отозвался на ваше прикосновение.

— Это может быть тело.

— Может.

— Кровь.

— Может.

— Что угодно.

— Может, — согласился он.

И не стал делать удобный вывод. За это я была благодарна.

— Теперь последняя строка, — сказала я.

Тейр посмотрел на неё.

— Я уже понимаю достаточно.

— Я тоже. Но хочу услышать точно.

Он поднял фонарь. Слова были древними, но сохранились лучше предыдущих.

— «Путь, завершённый принятием, не открывается вновь к месту прежней жизни».

Я закрыла глаза. Несколько секунд слышала только собственное дыхание. Не воду. Воды здесь по-прежнему не было. И именно это делало выбор реальным. До этой минуты возвращение домой было невозможностью, которую я не могла ни подтвердить, ни опровергнуть. Я просто жила дальше. Потому что другого варианта не существовало. Теперь вариант появился. Не обещание возвращения. Но сам факт, что древняя система знала о «месте прежней жизни», означал: путь назад в принципе мог существовать.

Если я не приму ключи. Возможно. Никакой гарантии. Никакой инструкции, как вернуться. Только одна страшная определённость. Если приму — возможности не останется. Никогда. Перед глазами возник мой прежний город. Моя квартира. Кабинет. Люди, которым я однажды сказала «до завтра» и исчезла. Жизнь, которую я даже не успела закончить. Я всё время думала, что её отняли. А сейчас мне впервые предлагали отказаться от неё самой. Тейр очень тихо сказал:

— Если ты это сделаешь…

Впервые его «ты» не показалось ни случайностью, ни нарушением дистанции. Я открыла глаза и посмотрела на семь закрытых знаков. За ними была вода. Наверху — люди, которых я привезла обратно в мёртвый курорт. Брина. Ниса. Арвены. Кассена. Работники. Место, которое всего несколько часов назад снова стало живым. А где-то за пределами этих стен оставался другой мир, который я когда-то называла единственным домом. Теперь древний камень требовал, чтобы один из двух путей я закрыла сама.

Я закончила фразу за Тейра:

— Я никогда не смогу вернуться домой.

Глава 10. Я выбираю остаться

Тейр не стал убеждать меня, что я неправильно поняла древнюю запись. Наверное, именно этого я ждала в первые секунды: разумного возражения, другого перевода, возможности обнаружить в старом тексте удобную двусмысленность. Он снова прочитал последнюю строку, сверил несколько знаков с предыдущими надписями и только после этого опустил фонарь.

— Я не вижу другого значения, — сказал он.

Я кивнула. Брина поднялась со ступени, опираясь на трость.

— А если ничего не делать?

— Семь ключей останутся закрыты, — ответил Тейр. — Пока мы не найдём иной способ открыть систему.