— Вы знаете знак? — спросила я.

Она не ответила. Тейр ответил вместо неё:

— Такие отметки ставили на служебной корреспонденции Семи Источников до закрытия.

Я почувствовала, как по спине прошёл холод.

— Двенадцать лет назад?

— Да.

— Но письмо отправлено вчера.

— Именно.

Я посмотрела на конверт ещё раз. Кто-то не просто воспользовался моим именем и моей печатью. Кто-то использовал старый знак курорта, исчезнувший вместе с его прежней администрацией двенадцать лет назад. А завтра к воротам должны были приехать первые гости.

Глава 4. Три дня до закрытия

— Кто имел право ставить этот знак?

Я снова повернула конверт к свету. Три переплетённые линии и маленькая буква, похожая на «Р», почти прятались под краем сургуча. Если бы Тейр не обратил внимания на внутренний сгиб, я могла бы вообще не заметить отметку. Брина по-прежнему смотрела на неё так, словно перед нами лежало не обычное письмо, а вещь, которую она давно рассчитывала больше никогда не увидеть.

— Брина?

Она оторвала взгляд от конверта.

— Раньше? Управляющий, главный распорядитель и хозяйка.

— Трое человек?

— Иногда секретарь хозяйки, если получал разрешение.

— А после закрытия?

— Никто.

— Сам штамп сохранился?

Брина покачала головой.

— Не здесь.

— Что значит «не здесь»?

— Я не знаю, куда он делся. Когда приехали люди из столицы, они вывезли документы из конторы. Тогда же исчезла большая часть служебных печатей.

Я перевела взгляд на Тейра.

— Люди из столицы — это Совет?

— Не обязательно. После закрытия здесь работали представители дома Вальтов, окружной администрации и нескольких ведомств.

— Удивительно, сколько людей заботилось о месте, которое якобы никому не было нужно.

— Вас это всё ещё удивляет?

— Уже нет.

Я положила конверт рядом с гостевой книгой, где на последней странице двенадцать лет назад кто-то аккуратно вырезал имя неизвестного гостя. Две вещи из разных времён лежали теперь почти рядом. Старая книга с исчезнувшим именем. Новое письмо со старой отметкой. Мне не нравилось, когда совпадений становилось столько, что приходилось прикладывать усилия, чтобы продолжать называть их совпадениями.

— Можно определить, где именно отправили письмо? — спросила я.

Тейр взял конверт.

— На внешней стороне стоит столичная почтовая отметка.

— Я вижу.

— Это означает только то, что письмо приняли в столице. Не где его написали.

— А посыльный?

— Через окружную контору прошёл обычный почтовый мешок. Человек, доставивший его сюда, скорее всего, ничего не знает.

— Скорее всего.

— Вы собираетесь его допрашивать?

— Я собираюсь задавать вопросы. Между этим и допросом есть полезная разница.

— Особенно если вопросы задаёте вы.

Я посмотрела на него.

— Это комплимент?

— Наблюдение.

Брина наконец отодвинулась от стола.

— Если хотите застать посыльного, он ночует в посёлке. Обратно отправится утром.

— Тогда утром с ним поговорим.

— Утром у вас окончательная проверка, — напомнил Тейр.

— Я помню.

— После неё, если всё пройдёт хорошо, вам предстоит принять семью, которую вы не приглашали.

— И это помню.

— А до этого вам желательно поспать.

— Вот здесь память начинает сопротивляться.

Брина фыркнула. Я снова взяла приглашение. Самое разумное решение действительно заключалось в отмене визита, и Тейр уже предлагал его. Но после обнаружения старого знака ситуация изменилась. Если неизвестный хотел заставить меня паниковать и отправить Арвенам отказ, он мог получить именно то, на что рассчитывал. Если хотел заставить меня принять гостей неподготовленной — тоже. Вариантов становилось много, а доказательств по-прежнему не было. Значит, требовалось уменьшить количество неизвестных.

— Кто такие Арвены? — спросила я у Нисы.

Она стояла возле шкафа и явно старалась не вмешиваться.

— Богатая столичная семья. Господин Арвен занимается торговлей.

— Чем именно?

— Тканями, пряностями, виноградниками... кажется, ещё перевозками.

— Политика?

Ниса задумалась.

— Он бывает при дворе, но большого титула у него нет.

— Значит, деньги есть, влияние есть, а принадлежность к одной политической группе неочевидна.

Тейр взглянул на меня.

— Вы быстро делаете выводы.

— Я задаю вопросы.

— И сразу складываете ответы.

— Иначе вопросы довольно бесполезны.

Я повернулась к Нисе.

— А госпожа Арвен?

— Её знают почти во всех больших столичных домах. Она устраивает приёмы, благотворительные вечера, собирает вокруг себя половину женского общества столицы.

Это уже было интереснее. Если госпожа Арвен вернётся довольной, об этом узнают. Если недовольной — узнают ещё быстрее. Неизвестный выбрал первых гостей очень удачно. Слишком удачно.

— Дочь?

— Молодая. Помолвлена, кажется.

Ниса опять нахмурилась.

— Или собирается. Я слышала об этом ещё до зимы.

Я вспомнила рассказы о старом курорте. Распавшиеся помолвки. Семейные ссоры. Нарушенные договорённости. И вода, которая становилась серебряной рядом с людьми, скрывающими важный выбор.

— Прекрасно, — сказала я.

Тейр сразу понял, что в моём голосе слово означает обратное.

— Именно поэтому я снова советую отменить приезд.

— Вы считаете Арвенов опасными?

— Я считаю опасным первый день работы курорта, о котором вы почти ничего не знаете, с магическим объектом, поведение которого изменилось, и гостями, которых пригласил неизвестный человек.

Когда он формулировал это таким образом, мой план действительно выглядел сомнительно.

— Допустим, мы отправляем всадника сейчас, — сказала я. — Что пишем?

— Что открытие перенесено.

— Тогда тот, кто разослал приглашения, узнает, что достаточно одного письма, чтобы заставить меня изменить решение.

— Вы опять превращаете это в противостояние с неизвестным человеком.

— Оно уже противостояние, если кто-то подделывает мою печать.

— Не обязательно играть по его правилам.

— Именно поэтому я не собираюсь делать то, к чему меня подталкивают.

— А если вас подталкивают как раз принять гостей?

Я замолчала. Вот за это Тейр меня раздражал. Он умел находить слабое место в рассуждении и не утруждал себя тем, чтобы сделать обнаружение приятным.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда исходить нужно не из намерений неизвестного, которых мы не знаем, а из наших интересов.

— Уже лучше.

— Не хвалите раньше времени.

Я взяла чистый лист.

— Наш интерес номер один — получить разрешение.

Тейр кивнул.

— Номер два — не уничтожить репутацию до официального открытия.

Брина усмехнулась.

— Для начала нам придётся найти репутацию, которую можно уничтожить.

— Отлично. Значит, номер два — создать хотя бы её зачатки. Номер три — понять, зачем Арвенов направили сюда. Номер четыре — выяснить происхождение письма.

— А номер пять? — спросила Брина.

— Не разориться раньше, чем закончим первые четыре.

Вот теперь она улыбнулась. Тейр подошёл к окну.

— Если утром магический контур не покажет критических изменений, я смогу закончить проверку до полудня.

— До какого времени разрешение вступает в силу?

— С момента моей подписи и регистрации в окружном журнале. Копию туда доставит мой человек.

— То есть если Арвены приедут после полудня, формально мы можем принять их.

— Если я подпишу.

— Я услышала условие.

Он повернулся.

— Тогда есть ещё одно. Первый источник остаётся закрыт для гостей.

— Почему?

— До тех пор, пока я не понимаю причину серебряной реакции, я не разрешу свободный доступ.

— А северная купальня?

— Если контур остаётся стабильным — да.

— Хорошо.

Тейр явно ожидал спора.