— Отец утверждает, что нет до последней недели перед закрытием.

— Веришь?

— Не полностью.

Честный ответ.

— Что именно знал?

— Что Совет исследует свойства источников и пытается создать способ использовать их реакции при официальных соглашениях.

— Браках, сделках, союзах.

— Да.

— То есть превратить воду в средство проверки людей.

— По сути.

— И дом Вальтов финансировал.

Ориан кивнул.

— Отец считал, что это даст семье влияние.

— А потом?

— Всё вышло из-под контроля. Несколько людей попытались использовать систему так, чтобы она показывала только выгодные им противоречия.

— Можно было управлять тем, что вода показывает?

— Не знаю. По словам отца, они думали, что можно.

— И?

— Нельзя.

Конечно.

— После одной из церемоний система повела себя непредсказуемо. Совет решил закрыть объект и уничтожить часть документов.

— А выплаты?

— Деньги после закрытия шли нескольким семьям как компенсация за отказ от претензий и молчание.

Я вспомнила старые книги.

— Поэтому фамилия Вальт была в списке.

— Да.

— А ты не знал.

— Нет.

Он сказал это без попытки оправдаться. Я поверила. Не потому, что хотела. Потому что всё, что знала раньше, складывалось именно так. Ориан был виноват в очень многом относительно меня. Но не обязан был автоматически быть виноват во всём.

— Ты приехал только ради этого?

— Нет.

Вот теперь он напрягся. Едва заметно.

— Что ещё?

— Я разорвал соглашение дома Вальтов с комиссией.

— Какое соглашение?

— Современное.

Я нахмурилась.

— Я не знала о нём.

— Потому что оно не касалось собственности напрямую.

— Тогда чего?

— Политической поддержки.

Очень осторожный ответ.

— Ориан.

— Дом Вальтов поддерживал расширение полномочий комиссии Роана в Совете. В обмен комиссия помогала нам по нескольким вопросам землепользования и торговых разрешений.

— И ты разорвал это сегодня?

— Да.

— Из-за Семи Источников?

— Отчасти.

— Что значит «отчасти»?

Он посмотрел на воду.

— Я увидел, что Роан делает.

— Ты видел это и раньше.

— Не полностью.

— Ты был у меня. Предупреждал, что Совет интересуется курортом.

— Да.

— Значит, понимал.

— Я понимал, что они хотят землю. Не понимал, что он готов создавать основание для её изъятия.

— Мы пока не доказали, что остановку устроил Хелвик.

— Кассена рассказала о распоряжении, подготовленном заранее.

— И?

— И я слишком долго принимал удобные объяснения от людей, которым было выгодно, чтобы я не задавал лишних вопросов.

Эта фраза относилась не только к Совету. Я поняла по тому, как он посмотрел на меня.

— Хорошо, что понял.

— Поздно.

— Возможно.

— Лавена…

Я знала. Вот теперь разговор переставал быть политическим.

— Не надо.

— Я должен сказать.

— Почему?

Он удивился.

— Потому что…

— Потому что тебе станет легче?

Ориан замолчал. Я не хотела быть жестокой. Но и облегчать его совесть ценой собственной путаницы не собиралась.

— Если хочешь извиниться, извиняйся, — сказала я мягче. — Только не делай из этого обязанность для меня что-то исправлять между нами.

— Я не делаю.

— Хорошо.

Его взгляд остановился на мне. Воспоминания прежней Лавены больше не приходили вспышками при каждом его движении. Иногда они всё ещё возникали. Но теперь между нами было достаточно моей собственной жизни, чтобы не растворяться в них.

— Я был уверен, что поступаю правильно, — сказал Ориан. — Когда появилась связь с Кассеной, всё вокруг говорило одно и то же. Истинная — это редкость. Это судьба. Это невозможно игнорировать. Совет, семья, люди вокруг… даже я сам считал, что вопрос уже решён.

— Для тебя.

— Да.

Он произнёс это без защиты.

— Я почему-то решил, что если дам тебе достаточно денег и обеспечу дом, то сделаю всё честно.

— Ты упаковал мои вещи до церемонии.

Он опустил взгляд.

— Знаю.

— Ты решил, где я буду жить.

— Знаю.

— Решил, что мне лучше взять деньги.

— Да.

— Потом приехал сюда и снова пытался заставить уехать.

— Да.

От каждого признания становилось странно легче. Не потому, что он страдал. Потому что впервые не пытался переименовать контроль в заботу.

— И теперь? — спросила я.

— Теперь понимаю, что даже если каждый мой отдельный поступок можно было объяснить, вместе они означали простую вещь. Я всё время считал, что знаю твою жизнь лучше тебя.

Я посмотрела на него.

— Это уже ближе к правде.

Он усмехнулся без радости.

— Ты даже сейчас не облегчишь мне задачу.

— А должна?

— Нет.

Снова правильный ответ. Ориан поднял голову.

— Кассена сказала, что я сомневаюсь.

— Говорила.

— Она была права.

— В выборе истинной?

Он помолчал.

— Не знаю.

Вот этого я точно не ожидала.

— Ориан…

— Я не говорю, что связи нет. Она есть. Я чувствую её. Кассена чувствует. Это реально.

— Тогда в чём сомнение?

— В том, что связь автоматически означает правильную жизнь.

Я вспомнила Семь Источников. Воду, которая не предсказывает будущее. Только показывает противоречие.

— Кассена знает?

— Да.

— Как отреагировала?

— Сказала, что давно ждала, когда я догадаюсь.

Я невольно улыбнулась. Это было очень похоже на неё.

— Значит, вы расстались?

— Мы решили пока ничего не решать за магию.

— Разумно.

— Удивительно слышать от тебя такое спокойствие.

— Почему?

— Несколько недель назад…

— Несколько недель назад другая Лавена любила тебя так, что считала конец брака концом собственной жизни.

Он вздрогнул. Я поняла, что сказала опасно много. Но теперь уже не собиралась прятать всё.

— Что значит «другая»?

Я посмотрела на воду.

— Изменилась я очень сильно.

— Я знаю.

— Сильнее, чем ты думаешь.

Он ждал. Я не продолжила. Правду о своём происхождении я рассказала Тейру и Брине в обстоятельствах, когда она напрямую объясняла древний текст. Ориану я пока не была готова. Возможно, однажды. Но не сейчас.

— И всё-таки, — сказал он, — я приехал не только за документами и не только чтобы предупредить о Роане.

— Я поняла.

Он сделал шаг ко мне. Не приблизился настолько, чтобы нарушить пространство. Просто чуть ближе.

— Вернись.

Вот оно. Без приказа. Без «это разумнее». Без предложения цены. Даже без обещания. Просто просьба. Наверное, прежняя Лавена отдала бы очень многое, чтобы однажды услышать эти два слова именно так. Тело отреагировало. Слабее, чем раньше. Но глубоко. Сердце сжалось. Перед глазами на секунду возникла терраса из чужой памяти. Ориан смеётся. Лавена смотрит на него так, как смотрят на человека, которому доверили всё будущее. Боль была настоящей.

И всё-таки не управляла мной.

— Куда? — спросила я.

Он нахмурился.

— Домой.

Я посмотрела вокруг. На восстановленную террасу. На свет в окнах. На новых работников у дальнего корпуса. На пар, снова поднимавшийся над первым источником.

— Я дома.

Ориан закрыл глаза. Наверное, именно этого ответа боялся.

— Я имел в виду ко мне.

— Знаю.

— Я не прошу вернуть всё как было.

— Хорошо, потому что это невозможно.

— Начать иначе.

Я смотрела на него и искала внутри хотя бы желание представить это. Городской дом. Ориан. Возможно, Кассена где-то далеко от нашей жизни. Снова статус. Снова влиятельная семья. Снова человек, который теперь действительно пытался измениться. В другой истории это могло бы стать вторым шансом. Но моя история уже ушла дальше. И главное было даже не в Тейре. Если бы Тейра не существовало, ответ остался бы тем же.

Потому что я больше не хотела возвращаться в жизнь, где моим главным достижением станет то, что мужчина наконец понял мою ценность. Я уже поняла её сама.