— Мы тоже решили помочь, — радостно объявила Алевтина.

— Я подумал, да ну его, этого осла! На кой он мне сдался, — гордо махнув рукой, заявил Кузьма и тут же скомандовал: — Леонид, ставь чайник.

— Так вы ж задаток внесли? — растроганно и обеспокоенно начала Геля.

— Ну что поделать, — развел руками Кузьма. — Для дела тут все равно осталось.

— Не можем мы это принять, — запротестовал Леонид Маркович. — Как-то нехорошо получается…

— Да ну что ты! Берите, берите! Глядишь, и я с вами разживусь, если городские зачастят. Свою сыро-колбасную лавку открою.

— Идейный ты, Кузьма Ильич, — похвалил его Анатолий, которому больше всех нравилась история с домашними колбасой и сыром и который даже имел некоторые планы на все эти изделия.

Все спешило и двигалось будто по предначертанному и верному пути. Казалось, получается перешагнуть даже внушительные сложности. И от осознания, от общей вовлеченности в важное действие будто и их собственные жизни менялись в лучшую сторону. Хотя, если подумать, в судьбе каждого все оставалось по-старому, кроме того, что село ожидало обновления и перемен.

— Вам не кажется странным, что местечко выходит таким идеальным и родным одновременно? — Агата оторвалась от бумаг и радостно оглядела друзей. — Это будто награда, но я пока не понимаю, за что…

Взгляд Агаты снова скользнул и спрятался где-то в стопке важных бумаг, щеки порозовели; утопая или прячась в мыслях, она будто смутилась и расстроилась одновременно.

— Главное, что наше общее доброе дело принесет пользу и удовольствие другим, — с теплотой в голосе произнес Анатолий.

Он смотрел на Агату и будто ожидал ее слова, но она только молча улыбнулась, не оторвав взгляда от страниц.

— Нет, ну чертежи и сметы, о которых вы так печетесь, у вас, конечно, под контролем. Вы молодцы. — Надя заглянула в бумаги, разложенные ровными рядами перед Агатой. — Но мы забыли одну очень важную деталь.

Компания направила в ее сторону пристальные взгляды. Друзья ожидали ответа, а заодно копались в собственных мыслях и представлениях об идеальном книжном, будто безмолвно соревнуясь, кто первый разгадает задачу Надежды.

— Это какую еще деталь? — Леонид Маркович весь вытянулся, будто подобная поза помогла бы ему расслышать каждую важную мысль.

— Название!

— Название?

— Да, название. Мы не придумали название, — Надя развела руками.

— Ты права, — Анатолий многозначительно свел ладони, прислонив их к губам. — И как мы могли оставить такое важное место безымянным!

— Ну давайте придумывать, — Гера, который в последнее время проявлял интерес к их встречам и был частым гостем, решительно потер руки и размял костяшки пальцев, будто собирался рубить дрова или помогать Леониду Марковичу в борьбе с сорняками.

Леонид Маркович посмотрел на Геру недоверчиво, не ожидая от того порядочных идей. Про себя отметил, что парень зачастил только из-за сдобы, сластей и напитков и надо бы гнать его в шею, а то ведь и обленится, и форму подрастеряет с их читательско-чаевными собраниями.

— Может, просто «библиотека»? По мне, так нормально, — буркнул он, убежденный, что друзья углубляются в лишнее и абсолютно ненужное.

— Это обязательно должно быть что-то душевное и теплое, как наши посиделки. — Варвара Степановна возвела под потолок мечтательный взгляд, ее улыбка туго растянулась опрокинутым коромыслом, а пухлые щеки заалели.

— И наверное, что-то связанное с нашим поселком, — прибавила Агата. — Что-то историческое и многозначительное.

— А может, попроще? Но чтобы и правда с душой. — Дина скромно тревожила уголок книжной обложки, тканевой, с вышитыми цветами, — нового изделия и увлечения Варвары. — Как насчет «Книжного дома» или «Книжного дома на Амуре»?

Она в волнении оглядела их, боясь усмешки и неодобрения.

— «Книжный дом» — это неплохо. Да, очень даже неплохо. Интересно, с душой, — закачали головами и положительно затараторили ей в ответ.

— А может, «Дом дружбы»? — предложил воодушевленный Гера, без стеснения присоседившийся к угощениям. — Ну, раз книги — наши друзья и вы все сдружились благодаря книгам…

— Это тебе что, домик крокодила Гены, что ли? — пробурчал Леонид Маркович, в сердцах воображая, как отмеряет сельскому богатырю подзатыльник.

Дина и Варвара хихикнули.

— Ну сами тогда придумывайте, — обиженно отрезал Гера, сложив руки в замок.

— А может, взять что-то из книг? Из классики? — предложила Надя.

— Точно! — подскочила Геля. — Например, «Остановка Карениной». Проезжающие мимо станут непременно останавливаться и заглядывать к нам на посиделки.

— У меня смешанные чувства от названий в честь Карениной, — скептически отреагировал Анатолий.

— По-моему, вас всех понесло не в ту степь, — отрицательно замахала головой Агата. — Все не то.

— Хорошо, предлагайте варианты попроще, поинтереснее. Вам-то уж виднее. — Геля нервно дернула плечом, и улыбка спала с ее лица.

— «Книжный дом у озера»? «Дружный книжный»? — выпалила Дина.

— Может, в честь одного из наших амурских поэтов или писателей назовем? — назидательно предложила Агата. — Например, «Дом Петра Комарова»?

— Это еще кто такой? — поднялся Гера.

— Поэт наш дальневосточный, — Агата закатила глаза и цокнула. — Как можно не знать! Комаровские чтения в его честь устраивают. Дети в школе его стихи учат. Он столько о природе родного края написал! Да мы же с вами как-то читали его «Маньчжурскую тетрадь», что, не помните уже?

— У меня с Петрами плохие ассоциации, — поморщился Гера. — А может, в вашу честь назовем, а, дядь Лёнь? Ведь ваша же идея была, а?

Гера важно привстал, медленно расправляя плечи, будто стараясь передать окружающим ощущение собственного превосходства, наступившего незамедлительно в тот момент, когда в его голову пришла светлая, как ему показалось, мысль.

— О боже мой, — Леонид Маркович вскинул руки. — Нет уж, увольте. Ничего глупее в жизни не слыхивал! Нет, нет и нет! Ясно вам? Даже не смотрите на меня с такими улыбками.

— Зря вы так, Леонид Маркович, — ласково заметила Агата, — идея-то неплохая.

— Угу, — подхватила Надя, — «Книжный дом Меньшикова» — красота! Будто про дом богатого купца.

— В этом-то доме и книги, небось, из позолоты да парчи, — съязвил Леонид Маркович. — А на полках сплошь яйца Фаберже и малахитовые шкатулки.

— Ну а что вы предлагаете?

— Ничего.

— Как ничего?

— А вот так. Будет книжный дом без названия. Повесим заметную вывеску с надписью «При входе звонить в колокольчик», вот и готово. — Он достал из нагрудного кармана носовой платок, в который был завернут тот самый колокольчик его внука. — Вот. Этим колокольчиком мой внук будил меня, чтобы я продолжал читать ему сказку. Это, можно сказать, особенный колокольчик. Книжный. Вестник к чтению. Пробудитель. Так что берем его как символ и кончим дело.

Компания с трепетом слушала Леонида Марковича. История его и идея всем пришлись по душе. Только один Гера нахмурился.

— Внук? Откуда у вас внук? Вы же говорили, у вас нет детей, а тут еще и внук!

Леонид Маркович помрачнел. Его ясное настроение сгинуло, будто и не бывало, и скрывать, притворяться счастливым в этот миг ему не удавалось.

— Наврал, — прохрипел он после долгой паузы и поднял голову. — Когда мы с моей Зоей познакомились, она одна растила сына. Вот я и стал ему как родной отец. Правда, не все у нас гладко было последние годы. Натянуто. Напряженно. Сын про меня совсем забыл.

— Вам надо с ними обязательно поговорить и попробовать наладить отношения. — Варвара Степановна подошла и погладила Леонида Марковича по плечу.

Он посмотрел на нее и, не найдя во взгляде ни осуждения, ни упрека, воспрянул.

— Да, наверное, — согласился он, удивляясь своей сговорчивости и тому, как легко соглашается с чужими советами. — Позвоню. С делом только управимся, и сразу позвоню. Заодно будет о чем рассказать — хорошими-то новостями делиться приятнее.