Визг тормозов слился в один сплошной звук. Кроссовер впереди нас ушёл в занос и снёс работягу мужика с отбойником в руках. Автобус — обычный рейсовый, с рекламой стоматологии «Улыбка до Затылка» — опрокинулся на бок и поехал юзом, высекая искры и издавая звуки скрежета. В его окнах я успел увидеть лица людей пока его не охватил огонь. Горящие люди выбирались из открытых окон и падали с двухметровой высоты на асфальт за тем которых сбивали разгоняющиеся машины.
— Держись! — заорал Абубакар.
Он был хороший водитель. Царство ему небесное! Он успел вывернуть и почти проскочил. Почти!
В нас влетели сзади. Потом уже мы влетели в бок фуре. Мир перевернулся на девяносто градусов, потом ещё на девяносто и ещё… Ремень врезался мне в ключицу так, что я услышал хруст. Подушка ударила в лицо словно боксёр в тяжёлом весе, и всё замерло.
Тишина. Буквально секунда. В ушах гудело.
Когда слух возвращался — я слышал крики. Очень много криков.
— Нагломорд… — прохрипел я. — Кошак?
— Пока ещё здесь. — отозвался Кот откуда-то сверху в ногах. — Что это за водитель такой?
— Я не водитель… — хрипел Абубакар. — Так-то у меня есть свой бизнес, а такси это для…
Я обернулся. А Абубакар с рейтингом 4,98 лежал, скатившись на крышу и на его белой футболке с жёлтыми разводами, расплывалось красное пятно. И рулевая баранка была там, где её быть не должно. Я потянулся и приложил два пальца к шее.
Ничего.
— Прости, братан. — сказал я. — Поставлю тебе пятёрку в приложении.
Дверь заклинило. Я выбил её ногой со второго удара и вывалился на асфальт. Следом выполз и кошак выгибая спину пытавшись видимо размяться.
И я наконец вновь увидел МКАД.
Господи. Я потом когда-нибудь вспомню эту ситуацию и опишу нормально, чтобы не было так пафосно или смешно. Хотя сейчас подходило другое слово. Мерзко!
Все дорожные полосы были забиты машинами «враскоряку». Часть была охвачена огнём. И между машинами — они. Сотни или тысячи. Они текли словно волны по крышам, по капотам, по стёклам и машины под ними проминались. Части роя забирались в салоны, из которых потом ручьями брызгала кровь, сопровождаемая истошными криками.
Неподалёку бежал мужик в костюме пересекая разделительную полосу, размахивая кожаным портфелем. Такая завораживающая деталь — портфель. Мужик убегает от гигантских тараканов и не может выкинуть тяжёлый портфель, потому что в нём документы, а документы — это работа. Работа — это выживание. Вскоре его сбило с ног, и он ещё пытался отбиваться этим самым портфелем, который раскрылся от удара и по МКАДу полетели белые листы А4. Пугающая и будоражащая картина как в кино.
Я стоял и смотрел на всё это ещё двадцать секунд.
А потом внутри что-то щёлкнуло и стало легко.
Знаете это чувство? Когда пол дня тебя грызёт какая-то дрянь, тревога или что-то невысказанное — а потом наконец появляется неведомая дичь, у которого есть морда, и ты понимаешь: вот оно! Вот куда можно спустить пар.
Вот они — тараканы!
— Нагломорд. — молвил я, разминая шею. — Ты знаешь, что я хочу сказать?
— Что ты сейчас сделаешь глупость?
— Теплее.
— Что ты сейчас сделаешь сверхмогучую глупость!
— ТЫ ЧЕРТОВСКИ ПРАВ!
Я начал концентрацию маны во многих частях своего тела сразу. Она пошла легко — я чувствовал, что оказывается я был на взводе давно. И не замечал. Резерв маны просто гудел от напряжения, как трансформаторная будка. Эрги хлынули в ноги, в плечи и в кисти. Всё моё тело будто сжигало влагу внутри. Воздух вокруг моей груди дрожал, аккомпанируя сердечному ритму. Даже повеяло маревом как над мангалом.
— Уважаемые дамы и господа! — заорал я на весь МКАД. — Уважаемые участники дорожно-транспортного происшествия! Компания «Штопоровъ и Нагломордъ» проведёт бесплатную дезинсекцию периметра! Просьба — не паникуйте, а если совсем невмоготу, то пожалуйста… Покиньте периметр!
Тараканы уставились на нас с котом отвлекаясь от людей. Те же продолжали бежать. Немногие кто меня услышал — бежали ещё быстрее!
И я рванул вперёд.
Бошка ближайшего усатового верзилы раскрошилась на части пропуская сквозь себя мою красивую и чуть шершавую пяточку.
Хитин оказывается очень легко раскалывается. Тварь обрушилась на пол с треском, брызнуло что-то бело-жёлтое и завоняло как… Да нигде так не воняло.
Его коричневый дружочек прыгнул на меня спереди. Не знаю, чего он хотел достичь — я его поймал в воздухе, выдав поистине балетный пируэт с разворотом вернул его тело отправителям. Мёртвая туша влетела в волну роя, и они словно кегли разлетелись в разные направления. Самые большие кучкой и тяжёлые кучкой рухнули в метре от меня и я, опираясь о капот машины подпрыгнул вверх и приземлился, ударяя кулаком о поверхность асфальта создавая магическую волну. Ближайшие превратились в салат Нисуаз, крайние отлетели подальше.
— Слева! — заорал кот.
Я даже не заметил и не успел повернуться, как меня резко приложило по рёбрам чем-то похожим по тяжести на бетонную сваю. Меня откинуло на капот «Соляриса», прокатившись по нему спиной я упал на асфальт.
С горящего автобуса на асфальт спрыгнул высокорослый таракан. Он стоял и смотрел на меня. Его тело было особенно приближено к человеческому. Вытянутое, ровное, жилистое. Хитиновые пластины на пузе были сложены ровно и походили на пресс. Он стоял и смотрел, а потом медленно зашагал ко мне!
— Да что ты за дичь такая? — усмехнувшись проговорил я.
И я клянусь — он остановился. И посмотрев мне в глаза — зашевелил своими жвалами. Что-то щёлкнуло, раз шесть, как будто он пытался преодолеть невидимый барьер и перевести щелкающие звуки в речь.
Его голова задрожала и наклонялась в разные стороны.
— Щ-ща-ща. Х-хы. Кл-кл-кл.
— Ой. — сказал я, выставляя руку ладонью вперёд. — Нет-нет-нет. Ты сейчас ничего не говори. Я к этому не готов. Три часа голым проходил — и лимиты странностей кончились.
Оно шагнуло вперёд.
Я встал с асфальта, вытер кровь с губы и сплюнул.
— Ладно. — сказал я. — Фигачим.
Оно быстро метнулось. Прям пиздец как быстро для монстра. Первый выпад и я улетел, кувырком пробивая машины и перекрытия. Всё что я успел так это сфокусировать ману и скрестить руки перед ударом. Протаранив какой-то лексус и вылетев за границы дороги, я начал падать вниз.
— О. Так мы были на мосту!
Я падал и смотрел вверх как мои тряпичные переломанные руки болтались словно надутые куклы-зазывалы от воздуха. Я плюхнулся в речушку. В Яузу. И всплыл пузом к верху. Следом в воду спрыгнул и коша и подплыв ближе ко мне — забрался на пузо.
Нас медленно относило от моста, на краю которого стоял таракан и провожал меня взглядом.
Мы перемещались по воде приближаясь к Москве реке.
— Не, ну начало было красивое! — сказал кот отряхивая лапу. — Какая речь! Сколько экспрессии! Правда концовка говённая.
— Иди ты!
— Что-то тебя поломали знатно! Больно на руки твои смотреть!
Мы проплывали другой мост, на котором тоже была резня. Некоторые особо умные люди тоже прыгали в воду.
И мы все продолжали плыть по воде. Я выбрался на сушу у Космодамианской набережной. В метрах двадцати я заметил трассеры, и мы побежали туда.
Метров за сто до ближайшего здания по нам открыли огонь.
— СВОИ! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! ГРАЖДАНСКИЙ! С КОТОМ!
— С кем?! — донеслось из-за деревьев.
— С КОТОМ!
— Я ЧТО-ТО НЕ ПОНЯЛ!
— ДА ХЕР С НИМ, НЕ СТРЕЛЯЙТЕ ПРОСТО!
Вскоре подошли два солдафона и выволокли меня за шкирку из укрытия.
Надо мной стояли трое! Один увидел некий кал. Другой ругнулся — нелегал. А третий отошел в астрал. Надо мной стояли трое!
Вскоре со стороны подошёл и четвёртый.
— Ты кто такой?
— Штопоров. Лейтенант запаса. Оператор магии и Клинер. Допуски есть, корочки тоже, но сгорели.
— Маг с боевым опытом?
— Клинер на полную ставку!
— То есть маг.
— То есть маг!
— Ну и славно. — сказал седой мужик в форме. И этой фразой он мне сразу понравился. — Валера, Саня. Возвращаемся во временный опорный пункт. Сёма приди уже в себя!
