Я упал на колени, не отдавая себе отчета в том, на что смотрят мои глаза. Я очень хотел отвернуться, но моё тело не слушалось. Чем дольше я на это смотрел, тем больше моё сознание кричало мне — "Отвернись".
В момент, когда один из гоблинов победно закончил свои мытарства и развалился на полупрозрачной тушу чудовища, погружаясь в экстаз. Так в этот же самый момент из-за стен со всех сторон начали вылетать призраки изуродованных девушек и хватая гоблинов одного за другим перегрызали им глотки скидывая с высоты об пол. Их тела падали вниз и даже тем, кто ещё не успевал умереть — сложно было позавидовать. Ведь пол, на который они падали, был усеян множеством костей, которые при соприкосновении с упавшими телами гоблинов без усилий протыкали их тела насквозь. Не оставляя и шанса.
Когда как мне показалось, последний гоблин испустил свой дух в агонии захлебываясь собственной кровью — призраки девушек успокоились и принялись спокойно летать по помещению кружа вокруг друг друга напевая ту же мелодию своим плачем.
Я ещё долго сидел, пытаясь не просто переварить увиденное, а хотя бы вернуть себе контроль над телом, которое и без того всё дрожало и отказывалось меня слушаться.
Спустя время мне удалось пошевелить ногой, но я не смог полностью подчинить её и грохнулся вперёд на рядом лежащее тело гоблина. Я упал свои лицом прямо на его живот. И когда это случилось тот очень сильно заверещал, вцепившись в мои волосы руками, но ненадолго. В его глотку вцепилась одна из пролетавших рядом призраков, обрывая его жалкую жизнь уже гарантированно.
Я еле заставил своё тело подняться на ноги. Шея не слушалась меня. Но вскоре мне удалось и поднять голову. Открыв глаза, я замер. Передо мной была одна из них. Полупрозрачная девушка с невозмутимым лицом. Она смотрела мне в глаза и не делала никаких движений. Я тоже не рисковал…
Остальные призраки тоже устремились ко мне.
Та которая смотрела прямо на меня — открыла рот и запела уже знакомую мелодию, больше походившую на колыбель. Но в этот раз без плача. Остальные же призраки девушек летали вокруг нас исполняя поистине самый красивый танец из тех которые мне доводилось лицезреть. Я одновременно был заворожен и вместе с эти испытывал грусть. В этот раз не было никаких пошлых движений. Они просто и невинно кружи вокруг нас.
Когда та, что ближе перестала петь. Все призраки вокруг устремились в направлении единственного прохода за исключением того из которого я пришел и растворились во тьме. Оставалась только она. Положив свои руки на мои плечи, она улыбнулась и вытянувшись вперёд прильнула к моим губам.
Поцелуй был холодный. Обжигая мои губы ледяным прикосновением, она словно передавала образы в мою голову. Наши души слились воедино, и я видел её мысли. Точнее воспоминания. От самых счастливых событий из жизни всех этих девушек. Улыбающихся лиц незнакомых мне людей. Но я чувствовал их сердцем, то, что чувствуют по отношению к родителям. Всё было очень просто и легко. Это были их родители, их друзья, любовь… И в то же время один за другим стали мелькать образы жестоких сцен с гоблинами, разрывающие моё нутро эмоциями страха, гнева, безысходности. Я стоял не в силах пошевелиться. Из моих глаз текли слёзы. Я одновременно чувствовал все их эмоции и меня выворачивало наизнанку.
Когда она наконец отпрянула от моих губ я был истощен. Морально, физически и душевно. Меня переполняло, и я не в силах сдерживать эмоции упал на землю в лужу крови и закричал, так что скорее всего напугал всех обитателей этого подземелья.
Так продолжалось не долго, но всё это время казалось мне вечностью. Я снова встал на ноги полностью опустошенным. В моей голове не было мыслей. Не было образов. Не было сил. Я просто шел в направлении прохода, куда ранее улетели призраки. То, что я увидел в том помещении меня уже не тронуло. У меня просто не было сил на это. Я, молча не проявляя эмоций осмотрел пол, усыпанный человеческими костями и активировав одно из заклинаний порождающее огонь ушел, оставив кости догорать.
Вернувшись обратно в этот зал, ко мне откуда-то выбежали два гоблина которые спустились в канализацию вместе со мной. Они остановились в полуметре от меня и, как и раньше тупо уставились, не подавая других признаков интеллекта. Как они выжили меня не заботило. Но продолжая смотреть на них, я стал ощущать себя очень странно. Образы возвращались и снова наполняли мою голову. Плач, крик и злобные насмешки гоблинов. Многочисленными отрывками изрезали моё сознание. Я спокойно вытянул руку и обхватив ладонью гоблинскую шею поднял его в воздух и сжал так сильно, что у того выпучились глаза. Он сдох очень быстро. Похоже я сломал ему шею. Другой гоблин попятился назад в ужасе, видимо бояться они могли не смотря на свои отклонения. Но уйти ему не удалось. Он споткнулся о лежачее тело другого своего соплеменника и упал спиной на костяные ребра. Он верещал от боли, но не мог ничего сделать. А я всё ближе и ближе подходил к нему. И когда, оказавшись над ним — поднял ногу. И в сопровождении ярких и ужасных образов воспоминаний бедных девушек — я стал с яростной силой вбивать его тупую башку в пол. Пока от неё не осталось кровавое месиво. Когда я закончил, образы пропали и я пошел дальше.
Антон пытался мне что-то сказать, когда я ковылял мимо него. Но я не обращал внимания. В моей голове звучала мелодия. Та, что вела меня чужим путём возмездия призрачного поцелуя, застывшего во времени.
Выбрались из люка мы довольно скоро. И нас уже окружала небольшая группа гоблинов, удивленно смотрящих в нашу сторону. Особенно они видимо не ожидали увидеть Антона.
Первым заговорил Уаргх.
— Господин человек Штопор. Вы нашли человека. А гоблины. А гоблины?
— Я их тоже нашел… — мой рот говорил без моего контроля. Я как будто наблюдал за всем этим из темной комнаты со стороны.
— И где же они? Неужели никто не выжил? — не унимался возмущенный Уаргх.
— Выжили двое…
Уаргх изумленно уставился на меня, а потом подойдя к люку принялся заглядывать внутрь в поиске гоблинов.
— Что ты высматриваешь? — спросил я так же спокойно и холодно.
— Выживших гоблинов. Куда вы их дели. А ну чумбры — выходите! — говорил Уаргх не переставая смотреть в люк.
— Они выжили, как я и сказал. Чудовище их не тронуло. Их добил я…
Уаргх замер, продолжая смотреть во тьму. Вскоре она начла приближаться к нему и только спустя секунды две он понял, что не тьма идёт, а его голова падает в её объятья.
Остальная группа и двинуться не успела, как я несколькими движениями снёс и их головы тоже.
Антон стоял позади, боясь двинуться. Но вскоре расслабился и положив дрожа мне руку на плечо сказал:
— Я так понимаю у тебя свои планы и останавливать не осмелюсь. Да и не захочу. Я пойду пока поищу девушек и выведу их.
Я посмотрел на него и пошел на шум в сторону площади на которой скоро станет очень умиротворенно тихо.
Кровь. Зелёная как густая трава, окропляла тротуарные плиты с каждым моим движением. Да, были те, кто пытался мне помешать, но их тела превращались в сгустки сдавленной плоти которой они когда-то были. Мана удивительно долго не прекращалась. Я кромсал тела. Я разрывал челюсти своими руками. Я испепелял тела в многочисленном круговороте ударов и взмахов. Словно дирижер управляющий оркестром в такт мелодии, не прекращающейся в моей голове. На шум моего выступления из шатра выбежали гоблины, сопровождая своего вождя. Он, не сказав ни слова полностью плененный своим страхом попытался сбежать, но горящее бревно из самого большого в мире праздничного костра остановило его. Другие гоблины бросились в мою сторону. Многих я убил в ту же секунду. Многие смогли сбежать. Я не стал их догонять и направился к телу их вождя.
Непрекращающиеся потоки обрывков ужасающих воспоминаний чаще всего показывали мне лицо конкретного гоблина и его огромный агрегат. Подойдя ближе, я схватил его за достоинство и уперевшись правой ногой об тушу с силой оторвал его хер. Вождь ещё живой кричал и визжал, смотря на моё лицо. Тем временем огонь от костра распространялся по общине охватывая одно здание за другим. Вождь лежал на спине. Из его пасти ручьями выливалась кровь перекрывая ему дыхание. Он лежал и смотрел в моё лицо. Лишенное страха, гнева и любой другой эмоции. Он смотрел в мои глаза и видел взгляд каждой из тех девушек которую он замучил. И когда он издал последний звук — жизнь покинула его глаза. Я ушел в сторону главных ворот оставляя за собой лишь хаос застывшего во времени ужаса.
