— Но как же так? Они обойдут нас со стороны.

— Не дрейфь. Там сюрприз!

Мы наблюдали очень внимательно как тараканы начинали обходить город и резко останавливались.

— Почему они замерли? Они должны были идти вдоль стен? — спрашивал Скрип.

— Да должны. Но ваш вид ещё молод и не знаком с средством борьбы с тараканами таким как «КлейкоУс» от компании «РассветМед». А ведь этот клей ещё и горит отменно.

Дед Флакон встал и поджог спичку. Подошел к краю столешницы и скинул её вниз.

Огромная толпа доходяг наблюдала как маленький огонёк возник где-то наверху и теперь медленно пикирует вниз. Спичка упала на клейкую поверхность и вспыхнула с такой силой будто только что отрылся портал в адское пекло. Клей загорелся вместе с тараканами, увязшими в ней. Криков не было. Но почти всю округу наполнил хор писков и стрекотаний. Огонь продолжал распространяться по поверхности слизи замыкая армию доходяг в большой полукруг.

— Отступаем в столицу! — выкрикивали надсмотрщики.

Но когда огонь осветил заднюю часть их флангов, они увидели в просвете между пламенем наши полки, которые тихо во тьме обогнули их расположение по такой же тактике.

Начался бой. Их войска наседали на наш полк, но строи тараканов с длинными иглами отбрасывал их нападки раз за разом заставляя отступать их к горящему городу.

— У нас нет выхода! Прорываемся в город! — кричали надсмотрщики.

В страхе и ужасе неровными рядами тараканы противника начали просачиваться в горящий город неся просто огромные потери от огня. Запахло жареным.

— Ну вот и славно! — радостно завибрировал Флакон. — сбросить петарды в огонь!

Почти двести тараканов подкатывали и сбрасывали петарды с поверхности столешницы прямо на охваченный огнём город. Уже этого хватало чтобы тараканы противника остановили продвижение сквозь огненные переулки. Но потом. Потом петарды начинали разрываться одна за одной разъёбывая тела тараканов в труху. Почти половина всего состава, пробравшаяся в город, погибла сразу. Остатки же пытались перегруппироваться и с горем по полам у них это получалось.

— Отправить третий полк в атаку! — скомандовал флакон. — не будем давать им и частицы форы.

В этот самый момент раздалось особое стрекотание, оповещающее тараканов на стенах барной стойки, приготовиться к атаке. Многочисленные особи третьего полка раскрыли панцири обнажая крылья. Они взмыли вверх и устремились прямо в ряды противника, охваченные огнем и взрывами.

Это оказало действительно оглушающий эффект на командование вражеской армии. Они не смогли более управлять своими солдатами. Им ничего не оставалось кроме как оставить сражающихся и горящих подчиненных и двинуться с самыми ближними маршем в глубь города.

— Ну, так я и думал! — сказал Флакон покидая наблюдательный пост и уходя в сторону пивной коробки (Штаба партии).

Тараканы противника продвигались к центру и уже скоро приблизились к не горящей зоне. Они быстро выбежали на площадь перед основанием, где их и встретили остальные войска регулярной тараканьей армии во все оружия. Атака наших войск была моментальная и сокрушительная настолько, что главная битва не затянулась на долго.

Дед остановился перед входом в коробку, повернулся в сторону Скрипа и молвил:

— Ты вождь, иди принимай капитуляцию врага. И город следует потушить, хотя он и сам скоро потухнет. — сказал он, обращая свой взор к небу.

Город продолжал полыхать пламенем с каждой секундой унося всё больше и больше тараканьих жизней. Тараканы лётного полка, выполнив миссию «Атака с небес» отступили так же быстро, как и разбили войска противника. Пылающий круг откуда пришли тараканы врага на подходах к городу уже полностью стух. Наши воины добивали остатки доходяг у стен. Те крохи некогда пятитысячной армии в количестве тридцати тараканов надсмотрщиков сдавались у основания лично вождю Скрипу.

Я стоял на краю столешницы, где некогда стоял Скрип и Флакон и с двухметровой высоты по меркам человека осматривал поле великого побоища. Поле проявления всего военного опыта и смекалки одного старого мага, превратившегося в таракана. Я не мог и подумать, что наш путь начавшись после прибытия в этот неизведанный город, поражающий своей дикостью и самобытностью только появившегося общества, приведёт нас в этот самый миг величия тараканьей доблести и отваги. Если бы тараканам не нужно было уходить из этой кухни, они бы весьма вероятно увековечили сегодняшний подвиг как великий акт самопожертвования тараканчества в битве за свободу против угнетателей. Им предстоял ещё долгий путь к становлению расы. Но я верил, что с рассветом, когда мы выдвинемся на столицу то более не встретим серьёзного сопротивления. Ведь этой самой ночью, каждый таракан в этой кухне, где бы не находился видел, как яростное и всеобъемлющее пламя революции освещало и развеивало сгущающуюся тьму угнетения и рабства.

Чуть позже пошел дождь ведь сработала пожарная сигнализация.

На следующее утро. Наши полки медленным маршем подступали к стенам столицы. Мы вскарабкались на кухонные тумбы и вскоре оказались у главных ворот большого града, украшенного серебряными столовыми приборами и фарфоровыми стаканами. Ворота отворились и мы, раздвигая толпу гражданских ровным строем двинулись по главному проспекту Процветания в направлении к дворцовой площади.

Как я и думал, мы не встретили сопротивления, а многие тараканы из толпы скандировали нам и радостно закидывали обрывками лепестков розы. Оказавшись на главной площади, вперёд вышел наш вождь Скрип. На встречу же ему вышла группа толстых тараканов, обвязанных белой туалетной бумагой.

— Смотри, Арсений. Они сделали себе одежду чтобы их не путали с чернью. — тихо прострекотал Дед Флакон.

Скрип и тараканы из Совета Процветания встретились в центре площади. Потом они что-то обсудили, и пухлые тараканы пошли в сторону главного входа дворца. Мы подошли к Скрипу, и он сказал:

— Пойдёмте внутрь. Там мы и обсудим их капитуляцию…

Мы в сопровождении телохранителей вошли в дворец. Он был полностью выполнен из серебра. Повсюду валялись остатки капель вина, ананасов и гранул грейпфрута. Видимо они шиковали на всю катушку за счет Виктории Эдуардовны.

Осматривая все эти излишки разных яств и вкусностей, которые доселе Скрип даже и не видел, его тараканью душу постепенно поглощала ярость и злость. И когда мы вошли в главный зал — он приказал солдатам вырезать всех тараканов Совета.

Это была настоящая бойня, лишенная жалости и пощады. После которой, когда последний жирный таракан был убит толпу захватил возглас ликования.

И именно в этот момент, посреди всеобщей радости, случилось то, чего я никак не мог предвидеть.

Один из уцелевших членов Совета Процветания — маленький, но, судя по всему, весьма сообразительный таракан, укрывшийся в дальнем углу разгромленной резиденции, — принял решение, которое должно было войти в анналы тараканьей истории как акт последнего, отчаянного возмездия.

Я почувствовал это раньше, чем увидел — резкий, едкий запах, начавший распространяться по коридорам с пугающей скоростью. Магическое зрение, всё ещё частично работавшее даже в моём тараканьем теле, выхватило характерное зеленоватое свечение — тот самый похищенный у дезинфекторов газ, отходы разгона эрг-источников, только в куда более концентрированной форме, видимо, на случай именно такого чрезвычайного положения.

— Твою ж мать, — прострекотал я, чувствуя, как ужас захлёстывает моё сознание. — Это же…

— Если мы не можем править вами, — донёсся откуда-то из глубины резиденции скрипучий, полный ненависти голос уцелевшего члена Совета, — пусть тогда не будет никого!

Газ хлынул по улицам города стремительной волной, заполняя каждый закоулок, каждую щель этого крошечного, но столь сложно устроенного мира. Крики восставших тараканов, ещё секунду назад торжествующих победу, сменились паническим, разрозненным стрёкотом, переходящим в предсмертные хрипы.

— Бежать! — заорал я, хватая за усик оказавшегося рядом Скрипа и Флакона. — Немедленно бежать, иначе всем крышка!