«Можешь уходить, если хочешь», — бросила она вереланцу, по-прежнему сосредоточив основное внимание на короле. «Мы пришли не за тобой».

«Аэртис!» Корона маленького человека соскользнула с его головы, когда он вцепился в мантию вереланца отчаянными, трясущимися пальцами. «Она похожа на кошку», — заскулил он, и из его глаз, устремленных на Кестру, потекли слезы ужаса. «Тварь Извне прислала кошку, чтобы убить меня!»

По глубокой хмурости, прорезавшей лицо Аэртиса Везури, Кестра так и не смогла понять, на кого направлено его презрение — на нее или на короля. Однако, заметив, как его черты ожесточились от принятого решения, она развернулась и мотнула головой Лесандеру. Она все еще не чувствовала Дара, но когда конец задания был столь дразняще близок, ей не хотелось допускать лишний риск.

«Предать своего нанимателя, — произнес Аэртис мягким, благородным выговором, одновременно поднимая руку, — значит покрыть себя бесчестием. С этим я не смирюсь».

«Брат», — позвала Кестра, но Лесандер уже вытаскивал из-за пояса метательный нож. Странно, но вереланец проявил лишь слабое беспокойство, когда Лесандер отвел руку назад, готовясь к броску. Кестра увидела, как Аэртис сжал вытянутую руку в кулак, и услышала металлический щелчок какого-то скрытого устройства, после чего из рукава его мантии хлынул поток дыма. Он вырвался с такой скоростью и густотой, что они мгновенно ослепли, а облако разрасталось, заполняя всю нижнюю часть тронного зала от одного конца до другого.

Кестра оказалась посреди безликого водоворота серого тумана; Лесандер скрылся из виду вместе с колдуном и королем. Ругаясь, она бросилась бежать, держась прежнего курса в надежде, что он приведет ее к трону. Однако, достигнув его, она обнаружила, что тот пуст. Оглядываясь в поисках следов своей добычи, она услышала глухой стук — что-то ударилось о мрамор у основания трона. Опустив взгляд, она увидела железный цилиндр длиной около шести дюймов, длинный, украшенный вихревым латунным узором, напоминавшим пламя. Из одного конца торчало нечто, похожее на фитиль, хотя, сгорая, оно испускало не обычное пламя, а искры. Ткач пламени, вспомнила она дословный перевод имени чародея. Хотя прежде Кестра никогда не видела ничего подобного, инстинкт подсказал ей: лучше не задерживаться и не проверять, что произойдет, когда искры коснутся украшенного цилиндра.

Ухватившись за крепкую дубовую спинку трона, она перемахнула через него и рванула прочь. Кестра успела отбежать едва ли на три ярда, как внезапный рев заполнил ее уши, а невидимый кулак сбил с ног. Кинжал выскользнул из рук, когда она ударилась о плитки, а осколки больно вонзились в голени. Оглянувшись, она увидела, что взрыв частично разогнал туман. Трон принял на себя основной удар и теперь лежал разнесенный в щепки, но именно он защитил ее от тяжелых ранений. Разреженный туман также позволил ей разглядеть короля Лакрила Аль-Вернона, съежившегося на полу в луже собственной мочи едва ли в дюжине футов от нее.

Он испустил вопль, когда она приблизилась к нему, преодолев расстояние быстрым ползком, от чего наверняка стала еще больше похожа на кошку, за которую он ее принимал. «Пожалуйста», — взмолился он, когда она обхватила рукой его подбородок, фиксируя на месте и вынуждая его полные слез глаза встретиться с ее взглядом. «Пожалуйста…»

Она удерживала его взгляд, ожидая, пока установится невидимый мост и пробудившийся зверь вырвется на волю. Но зверь не шевелился.

«Я…» — жалобно заскулил Лакрил. «Прости…»

«Заткнись!» — Кестра усилила хватку. «Сжигатель Книг! Убийца! Я видела, что ты сотворил со своей семьей! С родной сестрой!»

«Я не мог ничего поделать!» — слова вырвались из его сжатых губ в облаке слюны — это было раздражительное, жалкое оправдание души, которая на протяжении всех своих лет оставалась ребенком. Отвратительно, конечно, но скорее заслуживающее жалости, чем ненависти.

Проснись! — приказала она зверю, пытаясь заставить его шевельнуться, но тот ответил лишь презрительным шипением. По-видимому, король не был достоин его голода. Впрочем, у нее имелись и другие способы убивать. «Будьте так добры, Ваше Высочество, — произнесла она, упираясь коленом в грудь Лакрила и потянувшись за запасным кинжалом у пояса, — не шевелитесь».

Она уже наполовину занесла лезвие, как вдруг рядом раздался очередной тяжелый стук. Ее взгляд метнулся к катящемуся второму железному цилиндру, украшенному пламенем, который замер всего в ярде от нее. На этот раз искрящийся фитиль был всего в дюйме от конца.

Сильный толчок отбросил Кестру в сторону от короля, и она успела мельком увидеть Лесандера, который бросился вперед, чтобы заслонить ее от адского устройства чародея. Взрыв оглушил ее и парализовал, отбросив по мраморному полу. Тронный зал на какое-то время исчез; Кестра барахталась в пустоте, лишенная звуков и зрения. Когда слух вернулся, он поначалу походил на рой разъяренных шершней, отзываясь пульсирующей болью в голове, которая утихала целую вечность. Когда же боль отступила, жужжание шершней превратилось в голос.

«Ты тоже один из его слуг?» Лакрил, не получивший никаких повреждений, если не считать единственной царапины на щеке, стоял над дымящимся, изувеченным телом Лесандера. Невероятно, но брат продолжал цепляться за жизнь. Его руки дергались судорожными спазмами, словно пытаясь что-то схватить. «Он послал тебя, не так ли?» — настаивал Лакрил, присаживаясь рядом с Лесандером. Кестра осознала, что теперь его голос звучал гораздо глубже, чем у хнычущего ребенка, который всего мгновение назад умолял о пощаде. К тому же его страх испарился. Напротив, пристальнее вглядываясь в обгоревшие черты Лесандера, лицо короля сделалось лицом человека, полностью наслаждающегося своей жестокостью.

«Ваше Величество», — произнес Аэртис, входя в поле зрения Кестры. «Нам лучше удалиться в ваши личные покои. Смотрите, — он указал на двери, — ваши верные стражники пришли, чтобы сопроводить вас».

«Позже», — Лакрил пренебрежительно и нетерпеливо махнул рукой, не отрывая взгляда от Лесандера. «Сначала я должен выведать правду у этого, а затем и у другой». Произнося это, он скользнул взглядом по Кестре, а его палец опустился, чтобы ткнуть в самый страшный из ожогов Лесандера. «Ты слышишь меня, кошка?» — спросил он, глубоко вдавливая палец и вызывая стон у Лесандера. «У нас с тобой будет так много совместных игр».

Внутри нее зверь распрямился с такой внезапностью и свирепостью, каких она не помнила. Безграничная жестокость на лице Лакрила превратилась в застывшую маску шока, едва связь замкнулась мертвой хваткой. Зверь вырвался из Кестры с молниеносной быстротой, вонзившись в самое нутро Лакрила с такой яростью, что кровь мгновенно хлынула у него изо рта, носа и ушей. На миг он превратился в живой фонтан, неспособный ни биться в конвульсиях, ни кричать, пока его внутренности разрывались в клочья, превращаясь в кровавое месиво, и выталкивались из тела. То был самый полный и упоительный пир, каким зверь когда-либо наслаждался; он смаковал его, терзая плоть с куда большим тщанием, чем обычно, прежде чем наконец соизволил отступить.

В миг своей кончины Лакрил Аль- Вернон, король Объединенного Королевства, скорее сдулся, нежели упал. Окровавленная оболочка его тела осела на пол тронного зала среди беспорядка из его внутренних органов со звуком, похожим на мокрую кожу, брошенную на камень. Кестра удостоила труп мимолетным взглядом, после чего перевела его на Аэртиса. Хотя тот явно был человеком, верным своему долгу, он к тому же не был глупцом — развернулся и бросился наутек прежде, чем ее глаза успели встретиться с его взором. На бегу он вскинул руку, изрыгнув еще одну плотную завесу дыма, которая скрыла его как от ее взгляда так и от дворцовых стражников, теперь врывающихся в зал.

Не в силах встать, Кестра поползла к Лесандеру. Изнеможение после неистового пира зверя превратило этот путь в тяжелое и долгое испытание. В дыму раздавались отголоски сражения, но это мало интересовало Кестру — она думала только о том, чтобы добраться до Лесандера. Фигуры в темно-синих плащах закружились вокруг них, когда ей наконец удалось прислонить голову к груди брата и почувствовать тихое, но слабеющее биение его сердца.