Макс быстро открыл галерею и папку, куда обычно сохранял фотографии из других источников. Но, увы... Ничего подобного там не оказалось. Он медленно отложил телефон в сторону, поднялся с кровати, прошёлся по палате, выглянул в окно и решительно вышел в коридор.

Максим решил узнать, можно ли ему хотя бы ненадолго выйти на улицу. Но едва он подошёл к посту дежурной медсестры, как навстречу уже шли родители. В руках у отца был большой пакет, а мама бережно несла его фотоаппарат.

Макс широко улыбнулся. Они подошли друг к другу и крепко обнялись.

– Мам, а на улицу мне можно? – с надеждой спросил он.

Марина Сергеевна улыбнулась.

– С нами – точно можно. Тем более сегодня такая чудесная погода. Но сначала давай занесём в палату продукты... и твою любимую игрушку.

Максим с притворным возмущением покачал головой.

– Это не игрушка. Это часть моей жизни.

Он с любовью провёл рукой по корпусу фотоаппарата.

Когда они разобрались с пакетами и судочками, вся семья наконец вышла на улицу. Макс глубоко вдохнул свежий воздух. Стоял конец мая. Уже отчётливо чувствовалось приближение лета. Молодая листва тихо шелестела под лёгким ветерком, а солнце то и дело пряталось за небольшими облаками.

Они медленно шли по аллее на территории больницы и спокойно обсуждали последние новости. Отец рассказал новый анекдот про профессора и студентов. Мама с гордостью сообщила, что накануне успешно провела сложную пластическую операцию одной очень состоятельной пациентке. Женщина осталась в полном восторге от своей новой внешности.

Андрей Павлович не выдержал и с улыбкой заметил:

– Сколько фасад ни обновляй, внутри всё равно не помолодеешь.

Марина Сергеевна с показной строгостью слегка хлопнула мужа по руке.

– Ну зачем ты так, Андрюша? Хочет женщина выглядеть на тридцать пять в свои шестьдесят – пожалуйста. На здоровье.

Отец только усмехнулся.

– Ну да... Когда деньги девать некуда, почему бы и нет.

Максим шёл рядом и невольно улыбался. Его интеллигентные родители даже спорили удивительно спокойно и уважительно, словно обсуждали научный вопрос. За всю свою жизнь он ни разу не видел, чтобы они ссорились, повышали голос или говорили друг другу обидные слова.

Пройдя ещё немного, Макс неожиданно почувствовал лёгкое головокружение. Он остановился. Мама сразу заметила это.

– Что такое? Тебе нехорошо? По-моему, ты немного побледнел.

Парень отрицательно покачал головой.

– Всё нормально. Давайте просто немного посидим на лавочке. Наверное, с непривычки... Всё-таки впервые почти за неделю вышел на свежий воздух.

Марина Сергеевна понимающе кивнула.

– Вот видишь... Ты ещё очень слаб. Это обязательно пройдёт, но организму нужно время.

Она ласково посмотрела на сына.

– Поэтому домой пока не торопись.

Макс только тяжело вздохнул. Спорить совсем не хотелось. Может быть, мама действительно права... Да и врачи всё равно не отпустят его раньше, чем сделают МРТ и ещё какое-то обследование, название которого он уже успел забыть.

Через несколько минут они вернулись к корпусу. Максим хотел попрощаться с родителями и самостоятельно подняться в палату, но не тут-то было. Отец и мама с двух сторон взяли его под руки и, несмотря на все протесты, проводили до самой кровати.

Марина Сергеевна попросила медсестру ещё раз измерить Максиму давление, убедилась, что всё в порядке, и только после этого они попрощались, пообещав приехать снова завтра.

***

Оставшись один, Макс с досадой подумал, что совершенно не ожидал почувствовать такую слабость после обычной прогулки. Он сердился на собственное бессилие, но понимал: сейчас изменить ничего не сможет.

Немного посидев в тишине, Максим взял телефон и набрал номер Вовки. Друг ответил почти сразу.

– Здорова, бро! Рад тебя слышать. Как ты там?

Голос у Вовки был бодрый, как всегда.

– Всё отлично, – ответил Макс. – Ты сегодня сможешь приехать? Я тут от скуки скоро с ума сойду. Родители столько еды навезли...

На том конце повисла пауза. Потом Вовка виновато вздохнул.

– Бро... Прости, пожалуйста. Помню, что обещал. Но тут такое дело... Совсем забыл, что сегодня у родителей Дашки какой-то юбилей. Мы приглашены. В общем, придётся тащиться к ним. Прости...

Макс усмехнулся.

– Окей. Понимаю. Ничего страшного. Конечно езжайте. Визит к будущей тёще – дело серьёзное.

Он тихо рассмеялся, а вот Вовка шумно выдохнул.

– Эх... Видел бы ты мою будущую тёщу... Она кого угодно с ума сведёт. Одними только жалобами на жизнь и бесконечными претензиями. А ещё у неё талант контролировать чужую жизнь. Ей жизненно необходимо кого-то вести и направлять. А ещё: руководить, советовать, воспитывать и обязательно проверять, выполняют ли её рекомендации. Для неё это вопрос государственной важности.

Он снова тяжело вздохнул.

– В общем, характер тот ещё... Я вообще удивляюсь, как моя Дашка с такой мамой дожила до двадцати трёх лет... Я бы не смог. Честно.

Макс слушал друга и невольно подумал, что ему повезло. Пока что никто не пытался управлять его жизнью.

Они ещё немного поболтали и попрощались до завтра.

После обеда Макс набрал номер Алины. Девушка сбросила вызов, и Максим удивлённо нахмурился. Но не прошло и двух минут, как телефон зазвонил.

– Максим, здравствуйте. Извините, пожалуйста. Я как раз стояла на кассе в магазине.

Услышав её голос, Макс невольно улыбнулся.

– Привет, Алина. Мы же уже договорились перейти на «ты». Забыла?

Девушка тихо рассмеялась.

– Нет. Помню. Просто ещё не привыкла.

– Я ещё не настолько старый, чтобы мне выкали, – пошутил Макс. – А вообще я просто так позвонил. Поговорить. Тебе удобно?

– Да. Я уже освободилась. Могу спокойно разговаривать.

– Отлично. Тогда слушай. Я сегодня кое-что вспомнил... Из тех странных воспоминаний. Тогда мне позвонила твоя мама и попросила фотографировать ваш выпускной. Это было где-то в середине июня. А сам выпускной должен был состояться двадцать шестого.

В трубке наступила такая тишина, что Максу показалось, будто связь оборвалась.

– Алло! Алина? Ты меня слышишь?

Через несколько секунд она тихо ответила:

– Максим... Это невозможно... Но выпускной у нас действительно двадцать шестого июня. И мама сейчас как раз выбирает фотографа.

Макс быстро спросил:

– А твою маму зовут Людмила Николаевна?

– Да...

Макс закрыл глаза и медленно выдохнул.

– Значит, пока всё сходится...

Несколько секунд оба молчали. Потом Максим осторожно сказал:

– Если вы ещё никого не нашли... Я с удовольствием снял бы ваш выпускной.

Алина сразу ответила:

– Я только за. Честно говоря, мама недавно рассказывала про одного фотографа... Кстати...

Она вдруг замолчала.

– Твою маму случайно не Марина Сергеевна зовут?

Максим засмеялся.

– Именно так.

Теперь уже улыбнулась Алина.

– Тогда всё понятно. Наши мамы работают в одной клинике. Моя рассказывала, что у одной из врачей сын – очень известный фотограф. Но недавно он попал в больницу из-за тяжёлой аллергической реакции.

Она немного помолчала.

– Теперь я понимаю, что речь шла о тебе...

Макс тихо произнёс:

– Иногда мир оказывается настолько тесным, что перестаёшь верить в случайности.

Они проговорили почти час. Макс поймал себя на мысли, что разговаривать с Алиной удивительно легко. Не нужно было подбирать слова, придумывать темы или делать вид, будто он лучше, чем есть на самом деле. Разговор словно складывался сам собой.

Попрощавшись с девушкой, Максим сразу набрал номер Веры Николаевны. По шуму на заднем плане было понятно, что она работает во дворе: где-то лаяла собака, кудахтали куры, стучало ведро.

– Да, Максик! Здравствуй, милый. Как ты?

Макс поздоровался и спросил, можно ли им с Вовкой приехать в гости, когда его выпишут из больницы.