Наконец, пару слов о еврейском фастфуде, который называется фалАфель, или фалЯфель. Это излюбленные местным населением овощные тефтели, которые готовят в киосках и ресторанных двориках торговых центров. Мы не стали их пробовать, так как народ поглощал их в очень уж демократичной (читай: антисанитарной) обстановке, сидя прямо на ступенях лестницы в торговом центре. Мы к такому не привыкли, ну и не стали рисковать.

В целом, мы остались довольны своим питанием, потому что и в отеле, и в местных кафе блюда были вкусные и разнообразные, порции большие, а главное, все было свежее и качественное.

Официальный язык государства Израиль – иврит. Это древний язык, который считался мертвым, т. е. в современности на нем уже никто не говорил. Но это был язык религиозных книг, которые продолжали изучать и по которым молились верующие иудеи. Израильские лингвисты, взяв мертвый язык за основу, восстановили его и создали язык, на котором теперь говорит, пишет и читает население страны. Буквы читаются справа налево, как и у арабов. И это не единственное, что роднит два враждующих, но так похожих друг на друга народа. Местные переселенцы, приехавшие сюда с просторов СССР по алии (волне эмиграции), осваивают язык в школах – ульпАнах. Мы разговорились с одной женщиной, фармацевтом в аптеке, до отъезда она была бухгалтером. Она сказала, что ей язык дался легко, потому что он, по ее словам, «математический», логичный, так что она его быстро освоила.

В первой поездке мне запомнились всего лишь два слова: «слихА» – извините и «тодА» – спасибо. Ну а приветствие «шалОм» известно многим. Трудностей с общением не возникало, потому что большинство репатриантов из бывшего СССР/ нынешнего СНГ говорят по-русски, а многие местные владеют английским.

Мои попытки записать алфавит на иврите. Заранее прошу прощения у знатоков за ошибки!

Но однажды мы столкнулись с конфронтацией, возникшей на почве языкового непонимания. Зашли мы с мужем в продуктовый магазин, подальше от туристических кварталов. Как раз за колбаской, которой нам так не хватало на кошерных завтраках. И я по привычке по-английски обратилась к дородной продавщице в мясном отделе. Мол, could we please have this sausage?1 и все в таком духе. Эта коренная жительница оказалась той еще хамкой, достойной советских продавщиц из 80-х. Надвинувшись на меня всей своей массивной фигурой, она возопила: «IVRIT!!! NO ENGLISH!!!»2 Попытки изъясниться жестами также не увенчались успехом. Продавщица оказалась совсем неконтактным персонажем. Наши жесты в сторону колбасы и ценника почему-то разозлили ее еще больше. Она металась, как разъяренный бык, в узком закутке за прилавком. Но и мы не сдавались («Русские не сдаются!») и продолжали маячить у прилавка в ожидании заветной колбаски. Тогда наша оппонентка не выдержала и громовым голосом возгласила «ЛЮДА-А-А!!!», в ответ на что из подсобки вынырнула ее русскоязычная коллега, с которой мы благополучно и объяснились, получив желаемое.

Эта поучительная история скорее исключение, подтверждающее правило. Все-таки это был единственный эпизод, когда мы столкнулись с открытой враждебностью по отношению к туристам. В остальном же с нами общались доброжелательно.

Тогда что же такое идиш? Это еще один мертвый язык. Теперь, к сожалению, уже действительно практически мертвый. А ведь совсем недавно – меньше века тому назад – это был живой язык, на котором общалось еврейство всей Европы, да и мира. Идиш был крутой смесью из корней слов, заимствованных из разных языков – иврита, немецкого, польского, белорусского, украинского, русского… Список можно продолжать, так как в идиш вошли слова из языков тех народов, бок о бок с которыми жили евреи на протяжении веков, а их было немало. Чтобы окончательно запутать дело, добавлю, что в идише используется алфавит иврита!

Еще в начале ХХ века книги на этом языке писал известный еврейский автор Шолом Алейхем. Но Холокост уничтожил народ, говоривший на идише, и привел к вымиранию языка.

Вот так парадоксально распорядилась история: мертвый язык иврит возрожден и живет, а идиш – в недавнем прошлом язык миллионов евреев – почти исчез, и если и говорят на нем в наши дни, то лишь единицы. Теперь он интересен в основном ученым, изучающим мертвые языки, и тем, кто хочет изучать его из личных соображений (связь с языком предков, религиозные тексты и т. п.).

Местная валюта называется шекель, а мелкие металлические деньги – агороты. Соответственно, в одном шекеле 100 агорот. Мы везли с собой доллары и меняли их на шекели. Обменный курс в среднем где-то 3.4 шекеля за 1 доллар. Переводить в рубли очень просто: нужно к цифре в шекелях добавить еще ноль, получатся рубли, т. е. примерно 1:10.

Израильский шекель (банкнота в 50 шекелей).

Однажды нас чуть не обсчитали в уличном обменном пункте. Банки в Тель-Авиве работают по такому причудливому расписанию, что мы чаще всего видели табличку, что банк закрыт. А открыт он был ранним утром, когда все нормальные туристы спят или завтракают. Поэтому приходилось пользоваться уличными обменниками, которые иногда по совместительству торгуют всем подряд типа киоска или палатки.

Зазывала – высокий, худой и седой мужчина – привлек нас с улицы, предложив довольно выгодный курс. Как бы невзначай он спросил нас, сколько мы уже находимся в Израиле. Видимо, хотел определить, разобрались ли мы уже в местных деньгах или еще нет. И вот когда он должен быть дать нам металлическую мелочь, он якобы перепутал монеты и вместо 6 шекелей (60 рублей) дал 60 агорот (6 рублей). Пустячок, а неприятно. Но я уже успела сориентироваться, что к чему, заметила обман и сказала об этом мужу.

Меняла тем временем успел от нас отвернуться и начал что-то оживленно обсуждать с подошедшим покупателем. Мы не сдавались, стояли у прилавка и настаивали на том, чтобы нам выдали правильную сдачу. В итоге, поняв, что просто так от нас не отделаться, меняла с каменным лицом молча забрал у меня 60 агорот и выдал 6 шекелей. После чего отвернулся и вдруг прямо-таки разорался на кого-то, разошелся так, что чуть ли не устроил истерику. Видимо, не понравилась наша настойчивость, и хотелось сорвать на ком-то гнев. А мы спокойно пошли себе дальше.

В один из последующих дней мы еще раз видели его же на той же улице. И представьте себе, он с нами очень любезно поздоровался и даже заулыбался. Восточное коварство, наверное.

В Тель-Авиве много любителей собак. Гуляя по городу, я часто встречала людей, ведущих на поводке по две, а то и по три собаки. Сначала это вызывало легкое недоумение: неужели здесь так любят животных, что все заводят по нескольку питомцев сразу? Однако вопрос разрешился, когда мне попалось объявление об услугах по выгулу собак. Здесь это один из видов подработки.

Заодно пару слов и о местных кошках. Дело в том, что кошки в Израиле необычные: они отличаются своими непомерными размерами. В среднем, израильская кошка в 1.5—2 раза крупнее московской. Почему-то у них очень длинные ноги, да и сами они огромных размеров. Поиски в интернете на эту тему не увенчались особым успехом. Все констатируют, что кошки в Израиле большие, но нигде не говорится, что это особая порода или почему они такие. Надо отметить, что местные автомобилисты не отличаются особой жалостью: при нас машина наехала на кошку на дороге, так что та стукнулась о бампер, завертелась на месте и дико зашипела, а потом помчалась в кусты. И хоть бы что: водитель не притормозил, не остановился, а поехал себе дальше.