Исторический момент: фалафель в наших руках!

Старичок-хозяин желает нам приятного аппетита на иврите: «бетэавОн!» На фоне общего ажиотажа я теряюсь и забываю слова. Он повторяет «Bon appetite!» и тактично покидает наш столик, чтобы не мешать.

Фалафели горячие и политы белым соусом. Я аккуратно надкусываю и – испытываю разочарование! Фалафель оказался невкусным! Сама по себе перемолотая масса из нута, может быть, и ничего, но мешает какая-то терпкая приправа наподобие муската. Делать нечего, продолжаю жевать, пытаясь распробовать. Дохожу до салатной начинки: это ничего, вкусно, есть можно, но не экзотично. Доедать не хочется, но по советской привычке стесняюсь: всем так нравится, а мне нет, неудобно же оставить недоеденным, а если хозяин обидится? Добираюсь почти до дна питы: там еще затаились несколько фалафелин. Сдаюсь. Прошу мужа помочь мне доесть. Он великодушно соглашается.

Идем обратно к отелю. Муж недовольно ворчит, что не наелся и планирует зайти в магазин купить чего-нибудь существенного из мясного. Мысленно делаю себе заметку, что надо бы, вернувшись в Москву, попробовать фалафель в ресторане ближневосточной кухни, чтобы сравнить, как его готовят здесь и в Израиле. Может быть, все-таки распробую, и мне понравится?

В один из первых дней отдыха идем на знаменитый тель-авивский рынок Кармель. Если подходить со стороны улицы Алленби, то улица непосредственно перед рынком напоминает наш Старый Арбат в миниатюре. Здесь выступают уличные артисты, клоуны, музыканты. Можно постоять и послушать концерт.

Клоунесса у входа на рынок Кармель.

Затем начинаются ряды с одеждой и сувенирами. Это настоящий восточный базар. Всевозможные футболки, штаны, панамы, кипы, магнитики, семисвечники, украшения, товары для дома и быта – чего здесь только нет! Целые горы всякого добра лежат на прилавках.

Дальше попадаешь в продуктовую часть рынка. И здесь тоже изобилие: халва, финики, восточные сладости, фрукты и ягоды, стойки с фруктовыми соками (мы не рискнули), овощи, свежая зелень. Всё можно попробовать. Стоит невообразимый гвалт: продавцы зазывают покупателей, перекрикиваются между собой, покупатели прицениваются, пробуют товар, переговариваются с продавцами. Не заметила, чтобы можно было торговаться и сбавлять цену. Продажа идет по стоимости, указанной на ценнике.

Здесь меня ждал языковой взлет и падение. И вот как это произошло.

Израильские финики и халва – лучшее лакомство.

Решив поупражняться в иврите, возле прилавка с финиками я бойко выдала фразу «кАма зе олЕ?», то есть «сколько это стоит?». Ее несложно выучить, даже только приехавшие пожилые репатрианты ею владеют. Я уже слышала байки про таких старичков, которые спросить о цене могут, но понять ответ не в состоянии и переспрашивают своих сопровождающих: «Какую цену он назвал?»

Но я-то готовилась: учила двузначные числительные до ста и довольно уверенно их знала. Итак, выяснив, что килограмм фиников стоит 40 шекелей, я попросила завесить немного. Дальше я начала плавать, поскольку напрочь забыла числительное «двести» (граммов), но жестами показала, что столько достаточно.

И тут началось самое интересное, потому что цена оказалась неровной: 9 шекелей и еще сколько-то агорот (мелкая монета, как наши копейки). Это сбило меня с толку окончательно. Я протянула продавцу зеленую купюру, судорожно соображая, что за цену он назвал, но только поняла цифру «девять», а сколько агорот – нет. Я вообще не сразу догадалась, что одна из названных цифр – это агороты.

В итоге продавец протянул мне сдачу мелочью. Я отошла и только тут спохватилась, что не помню, какую купюру ему дала. Дело в том, что зеленого цвета как двадцать шекелей, так и пятьдесят, а разница в сумме все-таки есть. Если сдача была дана с 20-ти, то всё правильно, а если с 50-ти – то меня обманули. Я совсем расстроилась и ходила по рядам уже без всякого энтузиазма, ворча, что я больше ничего не хочу здесь покупать.

Придя в гостиничный номер, я первым делом пересчитала все имеющиеся деньги в шекелях, сопоставила с нашими расходами и пришла к неутешительному выводу, что, кажется, все-таки меня обсчитали. Хотя разница была небольшая, и я могла, например, просто забыть учесть какую-то другую покупку на эту сумму.

Мы с мужем вычислили, сколько составит разница в рублях, если продавец нас все же обсчитал. Получилось где-то около четырехсот рублей. Муж утешил меня, сказав: «Считай, что это был платный урок иврита». На том и порешили.

Мы потом еще раз шли через Кармель, но уже не за покупками, а чтобы срезать путь, возвращаясь в гостиницу из Яффо. Это было уже вечером, рынок закрывался, и картина представляла собой живописную помойку: груды мусора, гнилых овощей и фруктов между рядами, вонь, потоки грязной воды и ржавые металлические контейнеры с товаром, которые продавцы запирали на ночь.

Вот такое у нас было приключение.

Напоследок дам небольшой совет путешественникам: если хотите приобрести товар по более выгодной цене и притом хорошего качества, то лучше заходить на Кармель со стороны, противоположной главному входу, то есть там, где рынок заканчивается. В последних рядах продавцы более доброжелательные и сговорчивые, а товар такой же свежий и хороший.

В путешествиях я всегда стараюсь приобрести книги на иностранных языках – английском или немецком. Как правило, современную художественную литературу.

Одна из крупнейших и известнейших сетей книжных магазинов в Израиле называется «Стимацки». Их вывеска отличается ярко-зеленым цветом. Такой книжный есть в торговом центре Дизенгоф и, конечно же, в аэропорту.

Большая часть книг в ассортименте на иврите. Есть детские книги с яркими рисунками, где тексты с огласовками, то есть указанием гласных в словах. По ним удобно заниматься начинающим изучать язык. Отдельные стеллажи выделены под книги на английском. Здесь и бестселлеры, и книги из серии нон-фикшн.

В этом году я заметила, что много книг посвящено непосредственно еврейской тематике: это книги об Израиле как стране и государстве, об истории, в том числе трагических событиях второй мировой войны, а также о культуре, религии и т. д. Возможно, это связано с тем, что в этом году отмечается круглая дата – 70-летие освобождения Освенцима, и во всем мире отдают дань памяти жертвам Холокоста. В частности, среди книг я видела также и «Дневник Анны Франк».

В Израиле особо чтят память жертв Холокоста, и в день памяти на несколько минут останавливается и замирает жизнь по всей стране. Включается сирена, раздается сигнал тревоги. Кто бы чем ни был занят, все на время прекращают свои дела, останавливаются пешеходы на улице, глушат двигатель автомобилисты, люди выходят из машин, склоняют голову. Многие не могут сдержать слез. В этот момент словно вновь ощущается вся сила и масштаб трагедии.

Но вернусь к книгам. Кстати, показательно, что слово «школа» на иврите буквально означает «дом книги» («бейт ха-сефер»). Если в Москве так называется книжный магазин, то в Израиле это название учебного заведения.

Одна из книг, которые я взяла в руки, была на английском и представляла собой пособие для знакомства с израильской повседневной культурой и бытом. Открыв ее на первой попавшейся странице, я прочитала забавную главу о том, что израильтяне, оказывается, очень любят … семечки. При этом ловко умеют их щелкать прямо зубами, не прибегая к помощи рук, чтобы очистить от шелухи. В книге прямо приводится сравнение: «как попугаи». Не замечала, правда, этого в повседневной жизни, но я и не так долго пробыла в Израиле.