Долгую минуту мужчина молчал, затем шепнул непонятное: «Ладно», в три длинных шага пересек комнату и скрылся на кухне. Я стояла, оцепенев, прекрасно понимая, что даже бороться с ним не смогу. Если вдруг что…

Звук спускаемой в кране воды заставил вздрогнуть. А холодное стекло насильно всученного мне стакана привело в чувство.

— Выпей. Тебе нужно успокоиться. Разговор будет долгим.

И я выпила. Смотрела в бездонные темные глаза и безропотно пила.

— Я могу присесть? — спросила, когда снова взяла себя в руки и протолкнула тошнотворный ком обратно в пищевод.

— Ты можешь делать все, что угодно. Это твой дом, и я в нем всего лишь гость.

— Сомнительное заявление.

— Ты меня звала, — он настаивал на своем.

— Я? Когда?

— Главное не когда, акак. Я не прихожу ко всем по первому зову. Но тебе нужна помощь.

За время, проведенное в квартире, вопросов скопилось много. Но щекотал под солнечным сплетением один, особенный.

— Ты правда читаешь мысли?

— Могу, но не всегда люблю этим пользоваться.

— Больше не делай этого со мной, ладно? Мне не по себе, — я не могла что-то требовать от незнакомого мужчины, так внезапно ворвавшегося в мою вполне размеренную жизнь. Но интуиция подсказывала, что попросить можно. Следом она уверенно кивнула, услышав ответ.

— Хорошо. Я свое слово не нарушу, обещаю.

— Ладно и… — «что за чушь?» кричала в рупор рациональная часть мозга. «Ты не будешь жалеть», в ответ ей вторило внутреннее «Я», — ты правда Бог?

— Лгать не привык.

Я шагнула к комоду, поставила стакан и, покачивая головой, отошла к стене. От нее снова вернулась к комоду.

— Ну это же… так ведь не бывает. Не в 21 веке, когда люди летают на Луну и планируют колонизировать Марс.

Незнакомец тихо улыбнулся, осмотрелся и пробежался пальцами по корешкам книг на полке. Он двинулся по комнате, изучая, но я не нервничала. Поняла, что страх отступил. Вместо него пришло любопытство.

— Ты можешь не верить словам, но ты должна поверить глазам. А я перед тобой… Кстати, прости, но ты позвала меня слишком неожиданно, и я не успел узнать твое имя.

— А ты можешь и это?

Очередной смешок и новая лампочка интереса зажглась в моей голове.

— О том, что я могу, мы поговорим чуть позже.

— Я Нала.

— На-ла?.. — он нахмурился и медленно повторил мое имя, пробуя его на вкус. Вскинул вопросительный взгляд, безмолвно прося объяснений.

— Мама обожала мультфильм «Король и Лев», поэтому… — очень часто во взрослой жизни мне приходилось объяснять людям, почему меня зовут не привычным именем Катя или Лена, а таким странным и немного отталкивающим в нашем обществе. С ним объясняться не хотелось. Показалось, что он готов был принять любое. Я махнула рукой. — Неважно, а ты?

— Меня зовут Лука´.

— Лука´… Красивое имя, — я прокрутила слово на языке еще раз и нахмурилась. Оно показалось смутно знакомым. — И ты… В смысле, какой ты Бог? Ну, — абсурдность ситуации не давала нормально думать, мысли путались. Я шепнула: «Божечки», поняла, что сказала и, с широко распахнутыми глазами, пролепетала следом: «Прости». — Ну, ты же не самый главный Бог? Да? — мне очень хотелось, чтобы он ответил: «Да». Когда кивнул, стало будто бы легче. — Так, за что ты отвечаешь?

— За многое, Нала. За порядок, за течение жизни и смерти. Я слежу, чтобы нити судьбы прялись правильно, и все имело свое значение.

— Нити судьбы прядут Мойры. Я читала: Клото, Лахеса и Антропа.

— Мойры, Парки… В разных культурах их называют по-разному.

— Но ты не они.

— Я контролирую их.

— Это важная… работа. А я? Почему ты сош… — я невольно вскинула взгляд на потолок, — пришел ко мне?

— Ты звала, Нала. Твоя жизнь немного запуталась и сейчас ты идешь неверным путем. Твоя судьба в другом.

— Так нужно было просто дать мне знак, — истеричная усмешка скривила губы. — Или у вас все по-другому работает?

Лука хмыкнул.

— Слегка.

Мы замолчали и ненадолго в комнате снова зажглись искры напряжения. В моей голове сновало столько мыслей, что, кажется, я слышала их звучание. Они вопили, перекрикивая друг друга и сжимали виски. Лука как будто почувствовал, что мне нужно немного времени, развернулся и подошел к окну. Поднял голову и о чем-то задумался. Не моргая, всматривался в полукруглое очертание луны. Он едва слышно снова произнес мое имя: «На-ла» и глухо добавил: «Будет наоборот».

— Постой, — осознание внезапной вспышкой обожгло мозжечок. — Нити, судьба, Лука… там было так же, но по-другому, — я схватила сумку и вытащила телефон. Дрожащими пальцами коснулась экрана и открыла страницу браузера. — Она была здесь, она точно была здесь, — перед глазами возникла яркая картинка книжной обложки. Еще несколько касаний и я уже бегала глазам по тексту. — Вот! Я читала о тебе. Хранитель… они называли тебя Хранителем. Но это… это ведь выдуманная история одного человека. Это не взаправду.

— Хранитель, — он задумался. Костяшками пальцев провел по подбородку. — Хм, можно и так. Я не против.

— Но это же абсурд, Лука. Герой книги не может появиться в реальности.

— Я не герой, Нала. И я здесь.

Сил для борьбы не осталось. Я устало опустила руки, вздохнула и прислонилась плечом к стене.

— Ладно. И что мы будем делать дальше?

— Сперва тебе нужно выспаться. А с наступлением нового дня все станет понятнее.

Я даже улыбнуться не смогла. Только приподняла уголки губ и, прикрыв на мгновение глаза, чуть качнула головой.

— Я не смогу спать зная, что в квартире находится посторонний мужчина.

Лука был серьезным. А голос, что разрезал тишину на тонкие ровные лоскуты, все также забирался под кожу.

— Я всегда был рядом, Нала. Просто теперь ты знаешь это наверняка.

«…в груди жаркой волной поднялось смущение, покрыло алыми пятнами шею и коснулось щек…»

Громкая музыка, несущаяся из недр телефона, разрезала тишину комнаты. Вставать не хотелось и только второй звонок заставил открыть глаза. Игнорировать Давида Вольского — самая худшая из возможных идей.

Рука, не глядя, потянулась к прикроватной тумбочке, будучи вполне самостоятельной частью тела, нашарила телефон и вернулась на место. Вернее, к моему спрятанному под одеялом уху.

— Львица моя, ненаглядная, — мужской голос был острым, как лезвие и громким, словно раскат грома майским вечером.

— Я Нала, — губы шепнули, но слова утонули в одеяле. Вольский не расслышал. Хотя… скорее и не захотел.

— Я заказал себе новый мессенджер, но по ошибке указал время доставки шесть тридцать… утра, — в трубке послышался сладкий зевок. — Как ты понимаешь, доставка не в мою квартиру. Сначала хотел на твой адрес оформить, но передумал, — шуршание, приглушенный женский голос на фоне и очередной зевок. — В общем, курьера нужно встретить в издательстве.

— А охранник не может забрать ваш мессенджер?

— Если шутишь — это хороший знак. Смотри, не опоздай. Сумка жуть какая дорогая.

Обреченное «Но» так и осталось неуслышанным. Вольский отключился, а я, крепко сжимая в ладони телефон, безвольно опустила руки вдоль тела. Если доставка на шесть тридцать, то сейчас как минимум шесть.

Я медленно повернула голову к тумбочке и проглотила возмущенный вздох. Часы показывали «5:30».

Почему? Почему талантливые люди иногда такие отвратительные, как люди? Почему другие работодатели уважают личное время сотрудников, но Вольскому плевать на все, кроме своей комфортности? Почему я терплю его причуды вот уже три года?

Ответ на последний вопрос у меня был, поэтому, зажмурившись на долгие четыре секунды, я раскрыла глаза и села в кровати. Голова закружилась, из груди вырвался приглушенный всхлип. Все же не стоило вчера пить, пусть и безалкогольное вино. В памяти воскрес разговор с привлекательной галлюцинацией, перед глазами возникла картинка с сильными мужскими руками, обтянутыми дорогой тканью, а в ушах обладающий уникальной силой воздействия на женский организм голос.