— Но это не значит, что не существует других издателей, верно?

— Верно. Но это значит, что с протекции Вольского я стану настоящим писателем, понимаешь?

Лука потер костяшками губы и прищурился.

— Ты уже писатель, Нала. И совсем не важно, кто опубликует твои книги.

— Я хотела к нему.

— Нет, — Хранитель покачал головой. — Ты хотела опубликовать книги. Так почему спустя три года этого не случилось?

Он безошибочно давил на болевые точки, глядя прямо в глаза. Прожигал меня своими темными омутами, даже не представляя, что словами переворачивает мне душу. На глаза набежали слезы, и я сглотнула несколько раз, чтобы не расплакаться.

— Значит, я сделала неправильный выбор, поставив все на Вольского? Пошла неверной дорогой? — шепот сорвался с губ и плотным облаком завис над головами, чтобы в следующее мгновение раствориться в воздухе.

Лука качнулся к столу, склонился и отыскал мои сцепленные замком пальцы. Сжал их в горячих ладонях.

— Ты повела себя как самая настоящая фаталистка, Нала, — улыбка едва коснулась его губ. — Но это не страшно, все поправимо. Ты только верь мне.

«…иногда полезно выпускать наружу своих демонов…»

То, что после нашего с Лукой разговора у моего теперь уже «любимого» автора телефон вместо работающего автоответчика перешел на долгие гудки, стало хорошим знаком. Он вернулся в страну, и, значит, у меня снова появился шанс все исправить.

Мы договорились встретиться в девять в кафе в центре города. В семь тридцать я уже собирала вещи в сумку, а через пять минут стояла у лифта, нервно постукивая по полу носом балетки. Хранитель тенью следовал за мной и так же, как и я, резко остановился, услышав за спиной в тишине холла громкое: «Львица моя!».

Тяжелый вздох вылетел из груди и закружил среди стен опустевшего издательства. Я зажмурилась, сделала глубокий вдох-выдох и развернулась.

Заказанное такси пришлось отменить.

В восемь сорок пять я снова зашла в приложение и вызвала машину. Как назло, час пик уже прошел, и желающих отвезти служащих домой оказалось немного. Я заметно нервничала, и только когда Лука аккуратно захватил в плен мою ладошку и коснулся кончиком пальца губы, я поняла, что неосознанно искусала ее до крови. Он убрал руку, взглянул на капельку крови, застывшую на пальце, и едва заметно покачал головой. В тишине кабины я услышала тихое: «Не веришь».

Телефон казался горячей картошкой, и я то и дело обновляла приложение, чтобы сделать хоть что-то, чтобы заветное сообщение: «Ваша машина прибудет через …» появилось на экране. Когда увидела крохотную, приближающуюся к издательству машинку, едва не вскрикнула. Если такси не попадет в пробку, я опоздаю всего на несколько минут.

Живот скрутило от волнения и ожидания, в кровь вспрыснулось несколько доз адреналина, а между лопаток скользнула капелька пота. Я заблокировала телефон, подняла голову и столкнулась взглядом с пристальным мужским, что не моргая, сканировал в отражении зеркала.

— Ты молчишь, — чушь, конечно, но мне вдруг захотелось услышать голос Хранителя. Он стоял со спрятанными в карманах ладонями, уперевшись спиной в стену. Услышал, кивнул. — И смотришь, — Лука снова кивнул.

Я вздохнула и развернулась.

— Что не так?

Мой Бог еще мгновение прожигал меня глазами, затем оттолкнулся от стенки кабины и пожал плечами.

— Я люблю наблюдать за людьми, Нала. Вот и все. Следить за тобой особое удовольствие.

— Почему же? Я странная или смешная?

— Нет, — он сделал шаг в крохотном лифте и оказался прямо передо мной. Достал руку и убрал за ухо длинный локон. Опуская, коснулся моей вмиг покрасневшей щеки. — Ты красивая. Очень, — в горле вдруг пересохло, и я громко сглотнула. Лука сместил взгляд на приоткрытые губы, завис на них на секунду и снова посмотрел в глаза. — А еще импульсивная, дерзкая и открытая.

Про открытую я уже слышала, когда — о, святые небеса — просила его поцеловать. А вот по поводу дерзости у меня появился вопрос. Но задать я его не успела. Лифт остановился на первом этаже, и двери открылись.

Мы вышли в холл, из него нырнули прямо в сумерки. Приложение сообщило, что такси приедет через две минуты и я немного выдохнула. Маленькая машинка уже приближалась и вот-вот должна была вынырнуть из-за угла. Ладони вспотели, и я вытерла их о джинсы.

Еще минута, новых вдох и рваный выдох.

— Нала, мне нужно вернуться.

Сперва я даже не расслышала, что он сказал. Обернулась и, нахмурившись, тупо уставилась на Хранителя. А тот приподнял открытые ладони и уже шагнул к дверям издательства.

— Куда? Куда ты?

— Прости, я телефон забыл. Правда, нужно вернуться.

— Но… — возмущение, замиксованое со злостью, едва не разорвало грудь. — Такси почти приехало. Ты не можешь уйти. А я… я не могу оставить тебя здесь. И машина… водитель не станет ждать.

— Вызови новое, Нала. И прости еще раз.

Лука растворился в темноте холла, а я растерянно застыла посреди пустой улицы, которую осветили фары приближающейся машины.

Я предлагала двойной тариф. Просила. Требовала. Кажется, даже угрожала чем-то. Но водитель уехал спустя десять минут, за которые, кстати, можно было несколько раз заново подняться и спуститься на лифте на нужный этаж. Разозленная еще и тем, что новую машину заказать не удалось, я пышущим огнем драконом ждала возвращения Луки.

И он, кстати, появился ровно спустя мгновение после того, как такси скрылось из виду.

— Ты! — налетела на него разъяренной фурией. — Я бы уже по лестнице поднялась и спустилась за это время. А ты на лифте ехал. В пробку попал?

— Не злись.

— Да не могу я не злиться. Мы опаздываем. А судя по тому, что свободных машин нет, лишь чудо поможет и человек, который сейчас сидит в одиночестве в кафе, не уйдет, посчитав меня сумасшедшей.

— О, ты не сумасшедшая.

— Да что ты?! — ох, как же мне хотелось ударить Хранителя в каменную грудь.

Я чувствовала нити ярости, что тянулись от меня. Но Луку они не смущали, он был расслаблен и даже слегка улыбался.

— Обернись, Нала.

Взвизгнув от злости, я развернулась и застыла на месте. Прямо на нас двигалась машина с шашечками на крыше.

— О, святые небеса!

Я зажмурилась и, не реагируя на тихую усмешку за спиной, мысленно начала просить водителя ехать чуть быстрее. Ноги уже готовы были сорваться и дотащить мое изможденное переживаниями тело в салон. От нетерпения я снова начала постукивать носом балетки по тротуарной плитке.

А водитель словно почувствовал и остановился прямо у здания издательства, в шаге от нас. От снесшей крышу радости я дернула за ручку, распахнула дверь и буквально влетела в грудь вылезающего из машины мужчины. Когда меня отбросило назад, я ударилась во второй раз, теперь уже о грудь Луки. Сильные руки подхватили мое безвольное тело с двух сторон. Одни держали со спины, другие тянулись спереди.

— Простите, пожалуйста, — от потрясения все еще кружилась голова. Стыд залил щеки, и я приложила к ним холодные руки. — Простите, я…

Мне даже поднять глаза было страшно. Я уткнулась взглядом в стильные темно-зеленые конверсы, не удержалась, чуть осмотрела джинсы и низ светлой рубашки, надетой на синюю футболку. Через плечо у мужчины была переброшена кожаная сумка с выгравированными по краю инициалами: «СМП» и крохотной звездой в конце.

Меня словно холодной водой облили. Я вскинула голову и от шока раскрыла глаза. За столько лет я прекрасно узнала человека, который подписывал все свои книги псевдонимом Странник Млечного Пути. Человек, рукопись которого сожрал шредер. Мужчина, который должен был ждать меня за столиком в кафе, а сейчас стоял передо мной и улыбался.

Хотелось сделать вздох облегчения, но воздух застрял в груди, когда голову, словно стрела, пронзила мысль. Лука сказал, что забыл телефон. Те-ле-фон… Телефон, которого у него никогда не было.

Сдерживая себя, я сделала шаг в сторону и стала к мужчинам лицом. Как он там говорил? Импульсивная и дерзкая?