Лот 113.

Я перечитала формулировку.

— Они запрещают мне проводить любые обычные торги.

— Да.

— Но разрешают сто тринадцатый.

— Да.

— Не разрешают. Оставляют обязательным.

Кайрен дочитал приложение.

Дата торгов не менялась.

Четверг.

В тот же день в шесть часов истекал срок банка.

Если зарегистрированный лот не будет проведен без решения об отмене, торговая палата получит еще одно основание для окончательного отзыва лицензии.

Я положила письмо рядом с платежной цепочкой.

Картина была настолько аккуратной, что хотелось восхищаться.

Тевард ничего не запрещал сам.

Палата просто сообщила о рисках.

Торговая палата автоматически ограничила лицензию.

Банк не имел к этому отношения и продолжал отсчитывать свой срок.

Каждое ведомство выполняло обычную работу.

Результат был один.

До четверга я могла законно провести только один аукцион.

Тот, ради которого все началось.

— Это он, — сказала Ниса.

Кайрен не стал требовать осторожности.

— Похоже.

Я посмотрела на него.

— Вот теперь «похоже» меня устраивает.

— Рад.

Курьер все еще стоял у двери.

Я почти забыла о нем.

— Нужен ответ?

— Только подтверждение получения.

Я поставила подпись.

Он ушел.

После закрытия двери никто не говорил некоторое время.

Я смотрела на торговый зал через открытый проход.

Утром там стояли двое клиентов.

Ивен собирался к вечеру подготовить каталог для нового малого аукциона, который я хотела объявить на среду.

Мы приняли несколько вещей.

Проверили владельцев.

Начали возвращать дому обычную работу.

Теперь провести торги по этим предметам было нельзя.

— Что делать с уже принятыми лотами? — спросил Ивен.

Вопрос был правильным.

Расследование могло подождать пять минут.

Клиенты — нет.

— Ничего не регистрируем. Тем, кто уже передал предметы, сегодня же отправьте уведомление о временном ограничении. Предложите бесплатное хранение до конца недели или возврат без платы.

— Бесплатное?

— Мы не можем брать с людей деньги за задержку, которую создали не они.

Ниса посмотрела на меня.

— Это расходы.

— Знаю.

— У нас почти нет денег.

— Тоже знаю. Но если мы сейчас начнем зарабатывать на чужой проблеме, после снятия ограничения клиентов у нас не будет вообще.

— Если его снимут.

— Снимут.

Я сказала это увереннее, чем чувствовала.

Ниса ничего не ответила.

Ивен записывал распоряжения.

— Что с предварительными оценками?

— Продолжаем. Оценка не является торгами.

— Прием новых предметов?

Я перечитала решение.

— Только на оценку, без регистрации и без обязательства выставить. Объяснять клиентам ограничение до подписания любых бумаг.

— Понял.

— Ивен.

— Да?

— Никаких слухов о закрытии. Говорим правду: временно приостановлены новые аукционные регистрации на время проверки.

— Это звучит ненамного лучше.

— Зато правда.

Он кивнул и ушел.

Ниса задержалась.

— Если банк узнает...

— Узнает.

— Тогда может не ждать четверга.

— Срок установлен письменно. Раньше четверга они не могут изменить процедуру без нового основания.

— А после?

Я посмотрела на пустой стол для каталогов.

— После у нас либо будет дом, либо не будет.

Ниса сжала губы.

— Вы так спокойно говорите.

— Я совсем не спокойна.

Это было правдой.

Просто паника не создавала деньги и не отменяла решения торговой палаты.

Ниса ушла следом за Ивеном.

Мы с Кайреном остались одни.

Он закрыл дверь.

— Не проводим.

Я подняла глаза.

— Что?

— Лот сто тринадцать. Не проводим.

— Вы только что читали решение.

— Именно поэтому.

— Если я не проведу зарегистрированные торги, получу окончательное нарушение.

— Знаю.

— Банк заберет дом.

— Вероятно.

— Вы предлагаете мне просто согласиться?

— Предлагаю не давать человеку, которого мы подозреваем, девять минут доступа к городской защите ради сохранения здания.

Я встала.

— Это не просто здание.

— Я знаю.

— Нет, не знаете.

— Элира.

— Здесь работают люди. Ниса двенадцать лет отвечает за хранилище. Ивен чуть не потерял работу, потому что прежняя Элира пыталась разобраться в этой схеме. Охране мы должны деньги. Клиенты только начали возвращаться. Если я сейчас добровольно уничтожу дом, все, что прежняя Элира делала последние два месяца, окажется бессмысленным.

— Если вы проведете торги и схема сработает, последствия могут оказаться серьезнее одного предприятия.

— Я тоже это знаю.

— Тогда спорить не о чем.

— Есть о чем.

Я взяла письмо торговой палаты.

— Посмотрите на исключение.

— Уже смотрел.

— Если мы отказываемся проводить лот, что происходит дальше?

— Дом нарушает условия активированной регистрации.

— После отзыва лицензии?

Кайрен помолчал.

— Зарегистрированные предметы передаются временному хранителю до решения торговой палаты.

— Кто назначается хранителем спорной государственной собственности?

Он уже понял.

— Палата или государственное ведомство, которое заявило право.

— В нашем случае кто первым заявил?

— Палата имущественных споров.

— То есть Тевард.

Кайрен ничего не сказал.

Я продолжила:

— Если я отказываюсь, он получает лот без торгов.

— Не право на печать.

— Сам предмет и всю регистрационную процедуру. А ваше имя остается покупателем.

— Я могу отказаться.

— И тогда ваша настоящая печать попадет под временное ограничение из-за спора, как вы объясняли в первый день.

— Да.

— Значит, отказ тоже подходит ему.

— Это не доказывает, что торги безопаснее.

— Не доказывает. Но показывает, что он подготовил оба исхода.

Я прошла к окну.

На улице остановился экипаж. Кто-то вошел в соседнее здание. Обычный город продолжал жить, не подозревая, что мы спорим о девяти минутах доступа к его защите.

— Он хочет, чтобы мы выбрали между моим домом и вашей печатью, — сказала я. — Если выбираем дом, проводим торги по его первоначальному сценарию. Если выбираем вашу печать и отказываемся, дом закрывают, лот уходит под контроль Палаты, а ваше право все равно ограничивают.

— Тогда нужно вывести печать из системы до четверга.

— Мы пытались.

— Найдем другой способ.

— За три дня?

— Да.

— А если не найдем?

— Я предпочту потерять дом, а не дать ему шанс.

Я повернулась к нему.

— Конечно.

Он заметил интонацию.

— Что это значит?

— Для вас решение очевидно. Не потому, что вам безразличен дом. Просто вы отвечаете за город.

— А вы отвечаете за предприятие.

— Именно.

— Поэтому мы можем оценивать риск по-разному.

Несколько дней назад мы бы уже поссорились.

Сегодня разговор шел иначе.

Я знала, что Кайрен не пытается мной командовать.

Он знал, что я не собираюсь рисковать городом ради денег.

От этого решение не становилось проще.

Кайрен подошел ближе.

— Я могу помочь вам после.

— После чего?

— После закрытия. Если банк заберет это здание, можно открыть другой дом.

Я смотрела на него.

Он говорил совершенно серьезно.

— На какие деньги?

— Найдем.

— Это звучит очень убедительно от человека, который вчера признался, что ничего не понимает в аукционном бизнесе.

— Я не сказал, что будет легко.

— И что я скажу Нисе? Ивену? Остальным? Извините, мы добровольно потеряли предприятие, потому что так было безопаснее, но командор обещал когда-нибудь найти другое помещение?

— Если понадобится, скажу сам.

— Нет.

— Почему?

— Потому что они работают на меня.

— Вы не обязаны нести все одна.