— От аукционного дома. Не от банка.

— Банковские сведения тоже не выдаются любому желающему.

— Я не любой желающий. Деньги предназначались для сделки моего дома.

Ивен осторожно вмешался:

— Сам сбор не поступает нам. Он хранится в расчетном контуре до завершения торгов.

— Но мы сторона сделки.

— Да.

— Тогда у нас должно быть право запросить подтверждение происхождения платежа, если возник спор.

Ивен подумал.

— Наверное.

— Мне не нравится это слово.

— Я помню.

Кайрен посмотрел на меня.

— Не начинайте.

— Я ничего не сказала.

— Вы собирались.

— Возможно.

Он едва заметно усмехнулся.

Я снова повернулась к Ивену.

— Где правила по гарантийным сборам?

— В расчетном приложении к регламенту торговой палаты.

— Принесите.

— Сейчас.

Ивен вышел.

Я посмотрела на строку с двенадцатью кронами.

В первый день я проверяла долги дома и считала каждую сумму, потому что не знала, доживет ли предприятие до следующей недели. Потом появилась печать, Палата, Тевард Лоэн и девять минут двойного командования, после чего двенадцать крон казались настолько незначительными, что никто не подумал спросить, откуда они взялись.

Но деньги обладали одним преимуществом перед людьми.

Им не требовалась хорошая память.

Они оставляли след.

— Если платить обязан продавец, — сказала я, — плательщик либо связан с человеком, который должен появиться в графе продавца, либо выполняет его поручение.

— Либо использован чужой счет.

— Тогда у нас будет человек, чей счет использован.

— Если счет настоящий.

— Платеж прошел?

— Прошел.

— Значит, где-то существует источник.

Кайрен снова посмотрел на код.

— Вы слишком довольны.

— Потому что впервые за несколько дней у нас есть вещь, которую нельзя переписать одним решением Палаты.

— Банковские записи тоже можно изменить.

— Можно. Но тогда придется менять несколько независимых книг сразу. Один банк, расчетную контору, торговую палату и нашу запись. Чем больше участников, тем выше шанс, что кто-то не успел подчистить все.

Он кивнул.

— С этим согласен.

Ивен вернулся с толстой книгой.

Нужный раздел нашли через несколько минут.

Я оказалась права не полностью.

Дом действительно мог потребовать происхождение гарантийного платежа, но только до первого доверенного посредника. Чтобы раскрыть следующего, требовалось либо распоряжение суда, либо согласие самого посредника, либо государственный запрос в рамках расследования.

— У нас государственное расследование, — сказала я.

Кайрен посмотрел на меня.

— Уже не в имущественной части.

— Но печать по-прежнему относится к Первому крылу.

— Это позволит запросить сведения, если я обосную угрозу государственной защите.

— Обоснуете?

— После того, что мы узнали о девяти минутах, да.

Я взяла чистый лист.

— Тогда пишите.

— Вы любите отдавать приказы командору.

— Я владелица помещения. В этом кабинете у меня хотя бы иллюзия власти.

— Только иллюзия?

— Сейчас вы занимаете половину моего стола.

Кайрен посмотрел на бумаги перед собой.

— Могу пересесть.

— Не надо.

Ответ получился слишком быстрым.

Ивен очень заинтересовался расчетным приложением.

Я сделала вид, что ничего не произошло.

Кайрен тоже.

Запрос он написал сам. Я подготовила отдельный от дома Кастель. Оба отправили одновременно: его — в государственную расчетную службу, мой — в банк, через который дом проводил основные операции.

После этого оставалось ждать.

Ждать я не любила.

Особенно когда до торгов оставалось три дня, до банковского срока — столько же, а единственная найденная нитка стоила двенадцать крон.

Поэтому занялась обычной работой.

Вчерашний набор серебра требовал окончательной оценки. Еще один клиент принес небольшую коллекцию старых купеческих жетонов. Два предмета мы отказались принимать сразу, потому что владелец не смог внятно объяснить, откуда они у него появились.

Ниса после его ухода посмотрела на меня.

— Раньше вы бы приняли.

— До последних двух месяцев?

— Да.

— А потом перестала.

— Тоже да.

Я закрыла папку клиента.

— Значит, хотя бы в этом прежняя Элира была права.

— Вы редко говорите о себе в третьем лице.

Я остановилась.

Ниса стояла у шкафа, прижав к груди регистрационную книгу. По ее лицу трудно было понять, шутит она или снова проверяет меня.

— Последние дни у меня достаточно причин делить себя на прежнюю и нынешнюю.

— Понимаю.

Не уверена, что понимала.

Но дальше она не спросила.

Я была благодарна.

К полудню пришел первый ответ.

Банк прислал не человека, а официальный лист с расшифровкой входящего кода.

Плательщиком значился доверенный расчетный счет номер сорок восемь, открытый при Северной торговой конторе.

Никакого имени.

Зато был второй код.

— И что нам это дает? — спросила Ниса.

— Еще один шаг.

Я показала ей цифры.

— Банк обязан знать только непосредственного отправителя. Теперь знаем его. Следующий уровень хранит Северная контора.

— Она выдаст?

— Мне — вряд ли. Кайрену — возможно.

— Вы слишком быстро привыкли пользоваться командором.

— Он пользуется моим аукционным домом.

— Это другое.

— Почему?

Ниса улыбнулась.

— Именно.

Я решила, что продолжать разговор опасно.

Кайрен вернулся после часа дня.

По его лицу я сразу поняла, что он принес больше, чем один код.

— Закройте дверь, — сказал он.

— Уже нравится.

— Элира.

— Закрываю.

Ниса осталась внутри. Ивен тоже. Я не видела смысла выводить людей, которые и так знали почти всю историю.

Кайрен положил на стол три листа.

— Государственная расчетная служба раскрыла цепочку по моему запросу.

— Всю?

— Почти.

На первом листе стоял знакомый номер сорок восемь.

Северная торговая контора получила двенадцать крон от второго доверенного счета, зарегистрированного в расчетной палате Восточного округа.

Восточный счет получил их от третьего.

Третий принадлежал торговому дому.

Я прочитала название.

«Рейвар и Тесс».

— Никогда не слышала.

Ниса приблизилась к столу.

— Потому что его давно нет.

Я повернулась.

— Знаете?

— По названию. Они занимались крупными государственными распродажами еще до того, как Ивен пришел к нам.

— Когда закрылись?

— Лет восемь или девять назад.

Кайрен поправил:

— Девять лет назад.

— Тогда как закрытый торговый дом заплатил сбор три дня назад?

— Счет тоже закрыт.

— Теперь совсем хорошо.

Я перечитала документ.

— Но деньги прошли.

— Потому что при ликвидации торгового дома один расчетный номер остается действующим до закрытия всех старых обязательств.

— Девять лет?

— В исключительных случаях дольше.

— Какое обязательство может висеть девять лет?

— Именно это я хочу выяснить.

Ниса взяла второй лист.

— Здесь есть регистрационный номер.

— Последний действующий идентификатор дома, — сказал Кайрен.

— Кому принадлежит?

Он не ответил.

Я подняла глаза.

Если Кайрен замолчал, обычно это означало, что ответ мне не понравится.

— Кайрен.

Он передал третий лист.

Имя находилось внизу.

Ответственный держатель регистрационного номера: Тевард Лоэн.

Несколько секунд я просто смотрела на строку.

Не потому, что не понимала.

Потому что понимала слишком хорошо.

— Вот наша связь.

Кайрен сел напротив.

— Связь, не доказательство.

— Я знаю разницу.

— Вчера вы знали ее хуже.

— Вчера у нас не было платежа от закрытого девять лет назад торгового дома, единственный действующий номер которого зарегистрирован на главу Палаты.