В пять тридцать в зал допустили двух покупателей Кайрена и третьего, которого привел Кенор.

Все трое знали, что покупка проверочная и завершать сделку без отдельного сигнала нельзя.

Лоэн остался.

— Вы собираетесь наблюдать сами? — спросила я.

— Раз уж приехал, почему нет?

— Глава Палаты обычно проводит вечера на небольших закрытых торгах?

— После вчерашних событий ваш дом перестал быть обычным небольшим аукционом.

Опять безупречно.

Я поднялась на кафедру.

Передо мной лежал один лот.

Никаких зрителей.

Никакого шума.

Всего несколько человек в пустом зале, где каждый знал больше, чем говорил.

Ордан Мейр сидел в первом ряду.

Тевард Лоэн — во втором.

Кайрен остался у боковой стены.

Кенор стоял у регистрационного стола.

Ниса держала документы.

Ивен ждал возле меня.

— Начинаем, — сказала я.

Молоток пока лежал на столе.

Я не собиралась к нему прикасаться, пока не пойму, что происходит.

— Лот один. Регистрационный знак бывшего торгового товарищества Мейра и Корда. Заявленный владелец — Ордан Мейр. Основание собственности подтверждено Палатой имущественных споров сегодня в присутствии государственного наблюдателя. Начальная цена — тридцать крон.

Первый покупатель поднял карточку.

— Тридцать.

Я ничего не сделала.

По правилам первая ставка уже прозвучала.

Но сделка еще не была завершена.

— Тридцать пять, — сказал второй.

Третий молчал.

Я посмотрела на Нису.

Она проверила регистрационную карточку и кивнула.

Владелец тот же.

— Сорок, — сказал первый.

Лоэн сидел спокойно.

Кайрен тоже.

Если кто-то ждал моего удара молотка, он был терпелив.

— Сорок пять.

Я подняла руку.

— Пауза.

Ордан Мейр недовольно пошевелился.

— Опять?

— Проверка была условием торгов.

Я подошла к регистрационному столу.

— Ниса?

Она подала карточку.

Владелец: Ордан Мейр.

Все без изменений.

Кенор проверил свою копию.

— Центральная запись та же.

Лоэн произнес с места:

— Возможно, ваши опасения действительно были излишними, госпожа Кастель.

— Очень на это надеюсь.

Я вернулась к кафедре.

— Продолжаем с сорока пяти.

— Пятьдесят, — сказал первый покупатель.

— Пятьдесят пять.

Теперь цена уже превышала оценку.

Но здесь это не имело значения.

Еще несколько ставок.

Я снова остановила торги.

Проверили карточку.

Ничего.

Третий раз.

Ничего.

Мейр начал раздражаться.

— Если так будет продолжаться, мы закончим к полуночи.

— Тогда у вас будет интересная история для друзей.

— Я пришел продать вещь.

— А я обязалась убедиться, что имеете право ее продавать.

— Палата уже убедилась!

Он указал на Лоэна.

— Сам глава здесь.

Лоэн не вмешался.

Я посмотрела на Кайрена.

Он едва заметно качнул головой.

Пока пусто.

— Шестьдесят пять, — сказал покупатель.

— Семьдесят.

Мне начинало казаться, что мы ошиблись.

Возможно, человек, который использовал другие аукционные дома, понял ловушку.

Возможно, после вчерашней истории с Вестом вообще никто не рискнет вмешиваться.

Или механизм действительно запускался только после молотка.

Тогда наша проверка ничего не докажет.

— Семьдесят пять.

Я подняла молоток.

Не для удара.

Просто взяла в руку.

Лоэн посмотрел на кафедру.

Всего на секунду.

Этого было недостаточно.

Я опустила молоток обратно.

— Проверка.

Мейр встал.

— Госпожа Кастель, это уже смешно.

— Сядьте.

— Я требую...

Ниса оборвала его:

— Элира.

Я повернулась.

Она смотрела не на Мейра.

На карточку.

Подошла к ней.

В графе владельца больше не стояло имя Ордана Мейра.

Там было написано:

Реван Корд.

Я прочитала дважды.

— Когда изменилось?

— Только что.

— Вы трогали карточку?

— Нет.

— Кенор.

Регистратор уже проверял свой лист.

На его лице появилось выражение, которого я до этого не видела.

— Центральная запись изменилась.

Мейр подошел к столу.

— Что значит изменилась?

— Владелец — Реван Корд, — сказала я.

— Это невозможно.

— Согласна.

— Палата признала знак моим.

Лоэн поднялся.

— Покажите.

Кенор закрыл центральную копию рукой.

— Сначала фиксирую время изменения.

Лоэн остановился.

— Разумеется.

Опять идеально.

Ивен посмотрел на меня.

— Мы не ударили молотком.

— Я знаю.

— Сделка не завершена.

— Знаю.

Мейр побледнел.

— Тогда почему мой знак принадлежит Корду?

Вот главный вопрос.

Я посмотрела на карточку.

Мы ничего не продали.

Новый покупатель не появился.

Дом Кастель не подтверждал переход.

Однако система уже сменила владельца.

Значит, вчера я неправильно определила место, где начинался обман.

Молоток был не причиной.

Он был последней печатью поверх уже готовой лжи.

— Господин Мейр, — спросила я, — Реван Корд был вашим бывшим партнером?

— Да.

— Он проиграл спор?

— Да.

— Тогда почему центральный реестр только что признал его владельцем?

— Откуда мне знать?

Кенор прочитал новую строку.

— Основание: исправление первоначальной принадлежности по материалам имущественного дела.

Кайрен подошел.

— Кто внес?

— Пока не видно. Нужно открыть журнал изменений.

— Открывайте.

Кенор достал государственный ключ и приложил к рамке.

Ничего.

Попробовал снова.

— Доступ закрыт.

— Почему?

— Запись находится под временным контролем Палаты.

Все посмотрели на Лоэна.

Он не изменился в лице.

— Это обычная процедура при корректировке имущественного решения.

— Вы знали, что корректировка идет? — спросил Кайрен.

— Нет.

— Она произошла во время проверки, которую проводит ваше ведомство.

— Тогда я выясню, кто ее санкционировал.

— Сейчас.

— Командор, вы прекрасно знаете, что внутренний журнал Палаты не открывается из аукционного зала.

— Ваш секретарь только что проводил подтверждение.

Лоэн повернулся к молодому человеку.

— Вы вносили изменения?

— Нет, господин Лоэн.

Ответ прозвучал слишком быстро, но быстрый ответ еще не был признанием.

Кайрен посмотрел на Кенора.

— Зафиксируйте его ключ.

— Уже.

Секретарь побледнел.

— Я ничего не менял.

Лоэн спокойно сказал:

— Никто вас пока не обвиняет.

Я наблюдала за ним.

Не за секретарем.

Если происходящее было неожиданностью, глава Палаты прекрасно владел собой.

Если нет, он владел собой еще лучше.

— Что сейчас с самим предметом? — спросила я.

Ниса принесла знак.

— Проверим.

Я не трогала его руками.

— Господин Мейр, попробуйте открыть свой транспортный футляр.

У знака было простое зарегистрированное свойство: он отпирал старый служебный шкаф и собственный защищенный футляр.

Мейр взял его.

Поднес к замку.

Ничего не произошло.

— Еще раз, — сказал он.

Ничего.

— Не работает.

— Работает, — возразила Ниса. — Проверяли перед торгами.

Мейр повернулся ко мне.

— Что вы сделали?

— Ничего.

— До вашего аукциона знак был моим.

— И именно поэтому торги не закончены.

— Верните право!

— Я не могу вернуть то, что изменила Палата.

Лоэн вмешался:

— Право можно восстановить после проверки журнала.

Я посмотрела на него.

— То есть пока господин Мейр не считается владельцем собственного предмета.

— Формально нет.

— Хотя продажа не состоялась.

— Формально нет.

Я услышала собственную мысль так ясно, будто произнесла ее вслух.