Ниса перестала перекладывать бумаги.

— Серьезно?

Кайрен повернулся к ней.

— При одном условии. Ни один участник не будет случайным. Покупателей предоставлю я. Охрана тоже моя.

— А Палата? — спросила я.

— Запрос отправите вы. Официально. Укажите, что после вчерашней остановки сделки дом Кастель проводит усиленную проверку оснований собственности.

— И попросить присутствие представителя?

— Да.

— Кого именно?

— Никого. Пусть выбирают сами.

Это было лучше моей идеи.

Если мы назовем конкретного чиновника, дадим преступнику возможность не прийти.

Если пригласим учреждение, увидим, кого оно направит.

— Согласна.

Кайрен поднялся.

— Тогда начинайте.

— А вы?

— Проверю людей Мейра и подготовлю покупателей.

Он сделал несколько шагов к двери.

— Кайрен.

— Что еще?

— Карточка из тайника.

Я протянула ему номер 113.

— Фраза обращена к Элире. «Если он пришел за печатью, значит, времени больше нет».

— Я умею читать.

— Я о другом. Почему Элира считала именно ваше появление признаком, что срок закончился?

Он взял карточку, но не ответил сразу.

— Возможно, потому что знала: если государственная печать окажется в продаже, я приду лично.

— Вы всегда приезжаете за потерянными вещами?

— Командорская печать не потерянная вещь.

— Вы поняли вопрос.

Он вернул карточку.

— Если такая печать появляется вне военного хранения, командующий Первого крыла обязан принять участие в проверке.

— То есть Элира могла заранее знать, кто придет, даже не зная вас лично.

— Могла.

— Но вы сказали вчера, что знали ее.

— Знал.

Я ждала продолжения.

Он явно понял это.

— Несколько лет назад дом Кастель проводил государственные торги по списанному имуществу крыла. Мы встречались по работе. После этого пересекались еще несколько раз.

— И все?

— Что именно вы хотите услышать?

— Не знаю. Но Ниса говорила, что прежняя Элира могла спорить с вами чаще, чем мне кажется.

— Госпожа Керн слишком наблюдательна.

— Это не ответ.

Кайрен задержал руку на дверной ручке.

— Мы не были близки, если вы спрашиваете об этом.

Я не спрашивала именно это.

По крайней мере, не собиралась.

— Хорошо.

— Удовлетворены?

— Не очень.

— Придется пережить.

Дверь закрылась.

Ниса дождалась нескольких секунд.

— Для полноты картины?

— Вы заняты.

— Уже нет.

— Найдите Мейра.

— Это приказ?

— Очень настойчивая просьба.

Она ушла с выражением, которое ясно показывало, что к разговору еще вернется.

Я села писать запрос в Палату.

Первую версию пришлось выбросить.

Во второй я слишком подробно объясняла причину проверки.

Третья получилась достаточно нейтральной:

Аукционный дом «Кастель и сыновья» уведомляет Палату имущественных споров о проведении закрытых торгов по предмету со спорным основанием собственности. В связи с выявленным расхождением в регистрационных документах просим направить уполномоченного представителя для дополнительной проверки права до завершения сделки.

Ни слова о лоте 113.

Ни слова о шести предыдущих продажах.

Ни слова о подозрениях.

Если в Палате действительно кто-то менял основания собственности, ему требовалось увидеть только одно: дом Кастель снова готов принять спорный предмет.

Я поставила печать.

Ивен отнес запрос.

Через час вернулся Ниса.

— Мейр согласен.

— Так быстро?

— Он был очень рад услышать, что вы передумали.

— Не передумала. Мы проверяем документы.

— Я сказала именно это. Его не смутило.

— Придет лично?

— Да. В четыре.

— Торги назначим на шесть.

— Вы уверены, что двух часов хватит?

— Если документы правильные, хватит. Если неправильные, тем более.

К полудню пришел курьер Кайрена.

Он принес два запечатанных отчета.

Первый касался Сейры Вален.

Она действительно оспаривала право на семейное зеркало и после продажи подала повторную жалобу.

Жалобу отклонили.

Причина: предмет уже перешел к добросовестному приобретателю на официальных торгах, а решение Палаты, признавшее Дарена Вален владельцем, оставалось в силе.

Второй отчет относился к бывшему партнеру судьи Карлена.

Ситуация оказалась почти такой же.

Он утверждал, что кабинетный гарнитур принадлежал совместному товариществу и не мог быть передан одному из партнеров.

Палата решила иначе.

После торгов новый владелец зарегистрировал право.

Повторное рассмотрение закончилось отказом.

Я положила оба отчета рядом.

Шесть перечеркнутых карточек перестали быть просто странностью.

Прежняя Элира действительно следила за предметами после того, как отказывалась их продавать.

Она видела, как каждый из них уходил через другой дом.

После сделки ставила черту.

Не потому, что проблема решалась.

Скорее потому, что конкретную сделку уже нельзя было остановить.

Лот 113 оставался последним не потому, что был седьмым случайным предметом.

Он был тем, который еще можно было не дать завершить.

В половине третьего пришел ответ Палаты.

Я ожидала имя секретаря или регистратора.

Получила другое.

Палата подтверждает участие главы ведомства Теварда Лоэна в закрытой проверке дома Кастель.

Я прочитала строку еще раз.

— Ниса.

Она подошла.

Я подала ей письмо.

— Он обычно лично ездит проверять дешевые знаки закрытых торговых гильдий?

Ниса тоже перечитала.

— Никогда не слышала.

— Значит, сегодня у нас очень важный старый кусок металла.

— Или очень важный аукционный дом.

Я посмотрела на нее.

— Для человека, который два месяца назад уже приезжал сюда?

— Возможно.

При других обстоятельствах я бы отказалась от торгов.

Слишком прямое совпадение.

Слишком удобно.

Но теперь отмена сказала бы Лоэну больше, чем проведение.

Он уже знал, что мы запросили проверку.

Если я сейчас отступлю, человек внутри Палаты поймет, что мы чего-то испугались.

— Продолжаем.

Кайрен вернулся за час до прибытия Мейра.

На этот раз с ним были трое мужчин в обычной одежде.

Двоих он представил как приглашенных покупателей. Третий оказался государственным регистратором из ведомства, не подчиненного Палате имущественных споров.

— Он будет наблюдать процедуру, — сказал Кайрен.

— Лоэн не возражает?

— Его пока никто не спрашивал.

— Мне нравится ваш подход.

— Не привыкайте.

Мы закрылись в кабинете.

На столе лежали документы Ордана Мейра.

Кайрен проверил каждую печать.

Государственный регистратор, господин Ларс Кенор, сделал то же самое со своей стороны.

Все совпадало.

Спор Мейра с бывшим компаньоном завершился три недели назад.

Палата признала торговый знак личной собственностью Мейра.

Решение внесли в центральный реестр.

Дополнительная отметка особой регистрации присутствовала.

— Вот она, — сказала я.

Кенор посмотрел на знак с тремя линиями.

— Ничего незаконного.

— Пока.

Он поднял глаза.

Кайрен едва заметно повернул голову в мою сторону.

Я уже начинала говорить его словами.

Это мне не понравилось.

— Как именно проходит дополнительная проверка? — спросила я.

Кенор указал на карточку.

— Дом отправляет запрос на основание права. Палата подтверждает, что документ соответствует центральной записи. После этого аукционист может принять предмет к торгам.

— Когда появляется регистрация нового владельца?

— После завершения сделки.

— Не раньше?

— Не должна.

— А основание собственности продавца можно изменить в момент проверки?

— Только если Палата обнаружит ошибку в собственной записи.

— Кто имеет право исправить?