Сталин задал интересующий его вопрос:

— А что ответил Черчилль на предложение заключить секретный договор о военной помощи друг другу в случае начала военных действий Германии против одной из сторон?

Молотов поскучнел — одно дело рапортовать о успехах, а другое — признаваться в своих неудачах:

— Он предлагает привлечь США. И я его прекрасно понимаю — англичане увидели наши возможности, оценили нашу силу и решили с помощью американцев получить возможность всегда в случае спорной ситуации иметь два голоса против нашего одного. А также Черчилль твердо заявил, что советские войска должны покинуть Румынию.

Сталин недовольно повел бровью, но ничего не сказал. Затем, повернулся к Андрееву:

— Андрей Андреевич, напрягите свои источники в Лондоне. Может они смогут прояснить ситуацию с этим договором.

Сталин подошел к карте, на которой была западная часть СССР. Посмотрел на нее и развернулся:

— Как мы поступим с Румынией? Ее нефтяные месторождения должны остаться под нашим контролем.

Я встал:

— Разрешите, товарищ Сталин?

— Конечно, что вы придумали, товарищ Сергеев?

— Предлагаю провести в Румынии выборы в президенты. Хватит, побыла страна под королями. Будет теперь республикой. Среди кандидатов будет и руководитель компартии Штефан Фориш. Если правильно провести его предвыборную программу, то он сто процентно станет народно избранным президентом Румынской демократической республики.

Сталин ухмыльнулся:

— Демократической республики, говорите?

— Так точно! Это название заткнет рть всем на западе. Да и США будут вынуждены признать страну, во главу угла которой поставлена демократия.

А после выборов Президент передаст по договору нашей стране часть своей территории в долгосрочную аренду скажем лет на сто. Определим территорию, на которой находятся нефтяные месторождения, а также под нашу военно-воздушную базу зону, в которую входит расположенный рядом с промыслами действующий аэродром. Тем самым мы пресечём всевозможные претензии и обвинения в адрес Советского Союза в аннексии земель Румынии. На самом же деле румыны будут находиться под полным нашим контролем.

Сталин кивнул:

— А как быть с румынами, которых мы отправили в Сибирь?

— Пусть и дальше валят лес. Нам они в Европе не нужны. Кстати, я представил товарищу министру внутренних дел план по реорганизации ГУЛАГа. Улучшение условий жизни в лагерях должны стать первостепенными. И каждый, получив более комфортную жизнь в заключении, должен понимать, что за это он должен полноценно и продуктивно работать. И не только на тяжелых работах, таких как строительство каналов и заготовка леса. Для этого достаточно использовать людей без специального и технического образования.

Берия поднялся и подтвердил:

— Я ознакомился с вашими предложениями. Довольно толково изложено. Вполне возможно, что система станет боле эффективной. Вот только предложение товарища Сергеева о жесткой борьбе с ворами у меня вызывает сомнение.

Сталин подошел ко мне:

— Поясните, товарищ Сергеев, ваши аргументы.

— Воры не только не работают, но и объедают остальных заключенных, паразитируя за их счет, а также в любой момент могут поднять бунт в лагере. Тот кто не работает, тот не имеет права на нормальное существование в местах лишения свободы. Воры же, имея общак, не только жируют, но и коррумпируют сотрудников лагерей, которые им носят спирт, наркотики и почту на волю и обратно как заправские сотрудники почты.

Сталин заинтересовано взглянул в мне глаза:

— И что конкретно вы предложили?

— Содержание воров, отдельно в помещениях камерного типа, а Воров в законе также отдельно, в особой тюрьме. Так как кроме воров в камерах не будет тех, кого они называют мужиками, то между ворами начнется грызня между собой: кому-то нужно будет выносить парашу и убирать камеру. Те, кто будет готов отказаться от воровской жизни и признает себя «мужиком», тех отправлять в лагеря, причем именно для таких, бывших воров. Всех первоходов, которые были осуждены в первый раз, содержать в лагерях для таких же первоходов, а рецидивисты — с рецидивистами. В идеале бы грохнуть всех Воров одновременно.

— А почему вы, товарищ Сергеев, эту программу изменений передали именно товарищу Берии?

— Так охрана общественного порядка — борьба с уголовной преступностью, патрулирование, обеспечение безопасности граждан находится в ведении министерства внутренних дел.

Сталин согласно кивнул:

— Ну да, охрана социалистической собственности — защита государственных предприятий, складов, инфраструктуры от хищений и саботажа, содержание мест лишения свободы — управление тюрьмами, исправительно-трудовыми колониями, организация труда заключённых, миграция и учёт — работа с военнообязанными, запись актов гражданского состояния, противопожарная безопасность и местная противовоздушная оборона действительно в ведомстве Лаврентия Павловича. Я имел в виду, почему вы не принесли свой план для рассмотрения сначала нам, членам Политбюро? А так все лавры от внедрения вашего плана получит МВД.

— Мне не нужны чужие лавры. Если я смогу помочь коллегам из смежных органов, мне этого будет достаточным. Мы не за награды служим.

Сталин пристально посмотрел на меня, затем покосился на Андреева, который развел руками и произнес:

— Я рад, что не ошибся в вас, товарищ Сергеев! Но сейчас круг задач МВД должен резко расшириться: среди ключевых направлений должна стать помощь СМЕРШу в борьбе с вражескими элементами. Выявление и ликвидация диверсантов, шпионов, вражеских парашютистов. Охрана тыла и критически важных объектов. Под охрану необходимо взять заводы, электростанции, мосты, узлы связи, склады — всё, что может стать целью диверсий. Создание и руководство истребительными батальонами. При городских и районных отделах МВД я считаю пора сформировать военизированные подразделения. Их бойцы должны не только помогать искать и уничтожать десанты, но и тушить зажигательные бомбы при налётах, помогать при эвакуации, участвовать в ликвидации последствий бомбардировок. Товарищ Жуков, доложите ситуацию по Киевскому округу!

— Войска Киевского Особого военного округа, за исключением армий прикрытия и Пятнадцатого механизированного корпуса, в составе пятнадцати стрелковых, одной кавалерийской, шести танковых и трех мотострелковых дивизий до моего назначения находились в районе Тернополь, Галич, Чертков, Могилев-Подольский, Винница на удалении двухсот-двухсот пятидесяти километров от государственной границы. В полосе прикрытия войск Киевского Особого военного округа занимали позиции и сооружения войска восьми укрепленных районов и пограничные войска НКВД. Силы их суммарно составляли около четырех стрелковых дивизий. Следовательно, на одну стрелковую дивизию эшелона прикрытия государственной границы, с учетом этих сил и средств, в среднем приходилась полоса около сорока километров по фронту.

Планы прикрытия государственной границы до армий были мною доведены в сразу же, и частично некоторые оборонительные мероприятия к тому времени были проведены. Но эти мероприятия проводились под видом учений, и конкретного настроя на скорую войну командующие и командиры со стороны штаба Киевского Особого военного округа не имели. Мы имеем проверенные сведения что из приграничной зоны на территории оккупированной Польши немцы выселили всех мирных жителей. Немцы заняли на территории Польши все гражданские лечебные учреждения под военные госпитали, прислали туда свой медицинский персонал. Всех поляков, занимавших на железных дорогах ответственные должности, гитлеровцы заменили своими чиновниками. На территории «генерал-губернаторства», как гитлеровцы именуют оккупированную Польшу, введено военное положение. Немцы повсюду начали заменять свои пограничные войска полевыми, а у самой границы, в районе западнее Перемышля и Радымно, они начали сосредоточивать огромное количество мобилизованных крестьянских подвод. Я отдал командующим армиями приказ занять небольшими подразделениями предполье. Это позволит им в случае внезапного нападения гитлеровских войск поддержать боевыми действиями гарнизоны укрепленных районов и этим обеспечить подготовку и развертывание полевых войск прикрытия к отражению возможного наступления. Так же сразу отдал приказ подготовить все корпуса, находящиеся в глубоком тылу округа и составляющие его второй эшелон, к выдвижению непосредственно к границе. Все, что необходимо для этого, мы сделали: корпуса ждут лишь команды, чтобы двинуться в путь. Но о переброске их пока распоряжений нет.