Пользуясь растерянностью полиции была взята штурмом тюрьма в Кастельфранко, расположенном между Моденой и Болоньей. Помимо Маневича в СССР были переброшены еще с десяток освобожденных узников.

После этого Италия заявила о своем нейтралитете и отказе от подписания Тройственного пакта о разграничении зон влияния при установлении «нового порядка» и военной взаимопомощи.

Рокоссовский лично решил убедиться в готовности новых военных городков, собранных из щитовых конструкций, принять дивизии, набившиеся в Брестскую крепость. Казармы были готовы и выкрашены в зелено-серый цвет. Внутри пахло свежестью дерева. Командующий пожал плечами и удивленно задал вопрос Чуйкову, назначенному начальником штаба округа:

— Василий Иванович, а почему печники не выложили в казармах печи? Хотя бы «буржуйки» поставили.

— Константин Константинович, печники здесь приступят к работе со следующей недели, они сейчас на соседнем объекте. Сразу после проверки работы печей в казармах и в штабных помещениях, которые по требованию Мехлиса устроены в надежных просторных блиндажах с минимум двумя выходами, войска начнут выход из крепости. К зиме в крепости останется только предусмотренный планом дислокации гарнизон. Весной под покровом темноты начнем минирование подходов к нашей обороне, в том числе и к крепости. Все стратегические мосты уже заминированы и надежно охраняются. При попытке захвата мостов они будут немедленно уничтожены.

Командующий округом вышел наружу и в бинокль осмотрел местность. От казарм до линии обороны было рукой подать. Дотов было немного, зато были подготовлены две линии траншей, которые защищали ДЗОТы, защищенные от бомбежки и артобстрела тремя накатами бревен, поверх которых была насыпана земля.

— Ну пойдем, посмотрим как замаскированы траншеи. Мне за маскировку чуть ли не каждые две недели напоминают.

Чуйков пожал плечами:

— Лично проверял отпуск со склада маскировочных сетей. Как видите, маскировка идет полным ходом.

Убедившись, что красноармейцы почти две трети оборонных сооружений упрятали под масксети, Рокоссовский указал на бойцов, забрасывающих провода, уложенные в глубокой траншее:

— Что-то не похоже на линии связи.

— Так то не связисты, саперы заминировали огневые точки на первой линии обороны. В случае захвата первой линии обороны с командного пункта на второй линии обороны можно провести подрыв взрывчатки.

— Надеюсь, что до весны ваши мины не придут в негодность.

— Саперы заверили, что благодаря промасленной упаковке заряды минимум пару лет простоят. Помимо основных позиций в пятистах метрах от первой линии оборудовали ложные на глубину метр и с минимальной маскировкой. Причем разместили несколько сотен макетов орудий. Если повезет, немцы первый удар нанесут по ним, потратив зря тонны боеприпасов.

Командующий округом произнес:

— Павлов неоднократно ставил перед высшим командованием вопрос передислокации войск округа из глубины в приграничные районы, чтобы предотвратить разрывы между соединениями, однако его просьбы не были услышаны. Странно все это, не находите, Василий Иванович?

— Если бы эти просьбы были настойчивыми, то наверняка бы к ним прислушались. Мне кажется, что товарищ Павлов специально не пытался продавить перевод войск с Белостокского выступа. Будто оставлял себе лазейку для последующего оправдания: «Мол я же обращался с такими предложениями и не раз!» Теперь Генштаб принял решение о отводе армий и из Белостокского и из Львовского выступов, перекрывая ими возможные направления ударов немцев и на давая взять в клещи. Третья и Десятая армии, прежде не имевшие противотанковую артиллерию, теперь получили ее в полном объеме.

Рокоссовский подумал, что Павлов скорее всего рассчитывал как и весь Генштаб к атаке немцев именно с этого «Белостокского балкона», как называли немцы Белостокский выступ, который несомненно был очень соблазнительным плацдармом для советских военных стратегов в возможной войне с Германией. Ведь отсюда открывались два перспективных направления для нанесения прямых ударов по Варшаве и Восточной Пруссии. Впрочем, советское командование прекрасно осознавало и уязвимость этого «ударного кулака», который легко было взять в клещи со стороны южного (брестского) и северного (гродненского) направлений и поэтому заблаговременно, как ему казалось, усилили позиции флангов. На Белостокском направлении были собраны лучшие части 3-й, 4-й и 10-й армий (в последнюю входил самый боеспособный 6-й механизированный корпус и самый лихой — тоже 6-й — казачий кавалерийский корпус имени Сталина). Считали, что приграничные войска не позволят немцам окружить белостокский выступ, а его главные силы сами собой выйдут из него на оперативный простор, устремившись в атаку на Варшаву, как это предписывал план, спущенный из Москвы.

Чуйков же продолжил:

— Мало того, наш и Киевский округа к Новому году обещают полностью обеспечить зенитными орудиями, часть которых уже пришла из Германии. Вследствие пакта наши границы отодвинулись примерно на двести-триста километров в сторону Запада, этим самым увеличив плечи подвоза войск к новым рубежам, замену железнодорожного полотна на советскую колею, строительство новых дорог, аэродромов, складов, полигонов и прочей военной инфраструктуры. Увы, но я боюсь, что даже к лету следующего года все это так и не будет доведено до логического завершения.

Рокоссовский хмыкнул:

— Опасение руководства СМЕРШа того, что углубленные в сторону позиций противника на триста километров передовые части РККА просто не успеют соединиться с армиями второго эшелона, чтобы обеспечить более надежный огневой заслон на пути продвижения противника по-видимому переломило ситуацию в Москве. А понимание опасности того, что немцам удастся упредить Красную армию в развертывании, привела к началу скрытой мобилизации

Чуйков кивнул:

— Приказ в первую очередь достроить оборону вдоль старой границы и отвод именно к ней большинства самых боеспособных войск похоже стоил руководству огромных усилий — вместо стратегии стремительной контратаки и перебросу военных действий на вражескую территорию Генштаб решил выбрать тактику глубоко эшелонированной обороны. Врага на старой границе после тех вырытых траншей в несколько линий и достроенных ДОТах, с возведением ДЗОТов и установкой мобильных стальных колпаков весной следующего будет ждать минимум два миллиона советских солдат только на нашем Западном особом округе. Задачей укреплений на новой границе теперь стала лишь задержка вражеских войск на сутки с постоянным отступлением на новые заранее подготовленные позиции. Эти продуманные засады, состоящие из нескольких противотанковых и зенитных орудий, а также вкопанных по башню устаревших танков гениальны! Похоже этот Сергеев из СМЕРШа, не имея за плечами академии, мыслит на шаг вперед по сравнению с любым нашим генералом из Генерального штаба.

Рокоссовский пожал плечами:

— Мне тоже интересны источники знаний бывшего капитана госбезопасности. Я ведь после назначения интересовался этим Сергеевым. Все утверждают, что он ничем до июня этого года не выделялся из общей массы сотрудников НКВД. Был безынициативным, как все шагающим по головам винтиком огромного бездушного механизма.

Командующий умолчал о том, что недавно говорил с товарищем Шапошниковым, который в свою очередь не раз общался с старшим майором госбезопасности. Борис Михайлович на вопрос о Сергееве ответил, что уверен — у того явно не просто хорошее высшее образование, но и как минимум Академия Генштаба за плечами и огромный опыт работы после нее. Хотя ни того, ни другого на самом деле нет. Шапошников был в недоумении, ссылаясь на грамотную речь Сергеева, его тактическое и стратегическое мышление. В конце разговора начальник Генштаба вдруг попросил: «Константин Константинович, только прошу тебя о моих словах нигде не упоминать. Сам знаешь как могут отреагировать бдительные товарищи на подобные сомнения. Может этот Сергеев гений, которые рождаются раз в тысячу лет как тот же Наполеон, а я его подведу под монастырь!» Сам Рокоссовский тогда только покачал головой: любому гению нужно соответствующее образование и опыт.