Сделав приличный крюк, мы обошли захваченный немцами город и оказались у въезда в Тересполь со стороны Бяле-Подляска. КПП контролировался десятком немцев, из них двое были в форме полевой жандармерии с металлическими горжетами на шее с надписью Feldgendarmerie. Понаблюдав почти сорок минут, мы заметили приближающийся к КПП со стороны Бяле-Подляска грузового автомобиля, кузов которого был забит ящиками. Решив, что нам выпал шанс, мы дождались остановки грузовика и проверки документов его водителя.

Немцы не успели ничего понять как их взяли в ножи. Часть клинков были брошены с расстояния, остальных резали как свиней. Волкодавы у Кузнецова и правда были натасканы на совесть. Командовавшего немцами молоденького лейтенанта оглушили и мгновенно связали.

Жандармам свернули шеи — по моей задумке их форма не должна была быть заляпана кровью. Одного из жандармов убил я, а второго Кузнецов, который оценил мои навыки, хмыкнув после легкого казалось движения моих рук сзади. Влево-вправо и все, шея хрустнула и жандарм как кукла размяк в моих руках, я бережно его опустил и принялся снимать его форму. Кузнецов же практически своего жандарма задушил, взяв его шею в захват. Но, поняв принцип, глядя на меня со стороны, так же смог свернуть шею здоровому лбу, который сопротивлялся до последнего, пытаясь вырваться из борцовского захвата.

Убрав в кусты трупы, отогнали грузовик к одному из двухэтажных зданий в ста метрах от КПП, поставив его в узком проулке. В ящиках оказались снаряды к 88-миллиметровым зениткам, которые я заминировал с помощью двух гранат «лимонок», взятых с собой по три штуки на человека. Одна из гранат с помощью проволоки, закрепленная у горловины бензобака, должна была взорваться после движения грузовика, а вторая — при попытке освобождения кузова от груза.

Кузнецов, наблюдая за мной и не отходя от меня далеко, опять выразил свое удивление:

— Такое ощущение, что ты, Алексей, несколько лет не бумажной работой занимался, а служил в ОСНАЗе. Ты прямо полон загадок. Даже нас не обучали использовать гранаты эФ Один для такого минирования.

Я пожал плечами и поспешил «потрошить» пленного. Пройдя по болевым точкам, я заставил немца рассказать о паролях и отзывах на сегодняшнюю ночь, заставив его выдать все, что тот знал. Свернув лейтенанту шею после получения информации, я кивнул Кузнецову:

— Пора проведать тех, по чью душу мы пришли.

Убедившись, что пост на КПП выглядит со стороны так же как и до его уничтожения, мы, оставив бойца в форме жандарма на КПП, еще одну форму надел я, так как на мне она была как влитая.

Мы открыто двигались по улице, ведущей к центру, приветствуя встречные патрули. Знание паролей превратило наш рейд в прогулку.

Офицерское общежитие охранялось ганомагом и тремя немцами, при виде нас отбросивших окурки сигарет и вытянувшимися в струнку. Ликвидировав их ножами и, забросив трупы внутрь броневика, оставили троих бойцов вместо убитых, а я с Кузнецовым и еще одним красноармейцем, вошли в общежитие. Заглянув в первую же комнату, мы разбудили двоих спящих немцев, предварительно сунув им в рты кляпы. По очереди допросив офицеров, приставив к их глазам лезвия ножей, мы выяснили в каких комнатах разместились гости из Варшавы. Необходимый нам майор поселился в двухкомнатном люксе вместе со своим адъютантом.

Оставив этот номер напоследок, мы прошлись по очереди по всем комнатам, Кузнецов страховал с глушаками в обоих руках, а я и боец резали немцев, забирая найденные документы. К нашему счастью входные двери не имели замков. А вот гостей из Варшавы мы решили брать живьем. Потому вместо ножей мы их били по головам рукоятками пистолетов и связывали руки и ноги. Подойдя к двери «люкса», приготовились ее открыть, как она распахнулась и в коридор шагнул немец в одних галифе и в майке. При виде нас он удивленно хотел было задать вопрос, но я успел нанести ему удар в горло, при этом не рассчитав от неожиданности силу удара и сломав гортань. Майор проснулся после толчка.в плечо. Предварительно из под его подушки выхватили вальтер.

Кузнецов достал из кармана мундира его удостоверение:

— Ого какой важный гусь попал в наши руки? — повернувшись к бойцу, отдал ему приказ — остальных пленных тащите сюда же. Нужно понять кто еще кроме этого майора может представлять для нас интерес.

После выяснения личностей пленников решено было забрать с собой Горачека и Гапке. Остальные были всего лишь подчиненными Горачека и им свернули шеи. Напоив обоих до беспамятства найденным в общежитии коньяком, мы с Кузнецовым решили навестить здание абвера, так как по словам немцев, которые не могли молчать под воздействием заостренных спичек, которыми я для остроты ощущения воздействовал на болевые точки, в сейфе хранились секретные директивы из Берлина и картотека агентуры. Шифр от сейфа был известен Гапке, который последние недели выбрал этот филиал в качестве своего командного пункта. Отсюда легко было общаться с агентурой по ту сторону Буга.

Очистив огромный сейф и забив два наматрасника хранящимися в нем бумагами и папками с личными делами агентов, мы в начале четвертого часа утра покинули город на Ганомаге. Бросив транспортер, мы обработали свои следы смесью табака и перца, вернувшись тем же путем, которым мы и пришли.

Я приказал пленных доставить в камеры в подвале моего управления, предупредив на прощание Кузнецова:

— Александр, ты поменьше говори при своем замполите. Он уже несколько доносов на тебя написал.

— Приму к сведению. Когда будешь разбираться с трофеями?

— Часа три посплю прямо в своем кабинете, а затем и начну сортировать нашу добычу.

— Ты не против, если через три часа я тоже приму в этом участие?

— Я только за! Буду ждать, а пока необходимо нам выспаться хоть немного, дабы со свежей головой вникнуть что же мы сегодня притащили.

Предупредив конвой о запрете открывать камеры с заключенными без моего присутствия и приковав руки немцев немецкими же наручниками, запас которых был в здании Абвера, к специальным металлическим кольцам, вмурованным в стенах камер (использующихся при допросах с применением физического воздействия: перед пытками руки веревками привязывали к кольцам, не позволяя рухнуть на пол. А немцам в такой распятой у стен позе будет не до сна и я был уверен, что они будут более готовыми к откровениям), я прилег на диван в своем кабинете и поставил будильник.

Подскочил от сработавшего будильника и минут пять с помощью медитации смог привести себя в норму. Спустился на первый этаж, где умылся в умывальнике. Не успел я полностью одеться и застегнуть портупею, как в дверь постучали. Кузнецов оказался пунктуальным. Разделив мешки пополам, мы занялись сортировкой.

Из бумаг стало ясно, что ещё в 1939 году, как только гитлеровская Германия оккупировала Польшу — с этой территории закипела активная разведывательная и диверсионная работа против СССР. С территории Польши буквально посыпались агенты с спецзаданиями по военному шпионажу. Через границу засылали как обученных профессионалов, в подготовку которых были вложены время и деньги, так и совсем неопытных новичков, готовых поработать на абвер за небольшое вознаграждение.

Основная масса этих шпионов — после трёх- или четырёхмесячного обучения проводилась через границу, имея конкретное задание и чёткие инструкции к нему: осесть в таком-то населённом пункте, легализоваться и приступить к сбору информации — ненавязчивому, через банальные бытовые разговоры. Какие именно? О дислокации воинских частей Красной Армии,о количестве и качестве вооружения, родах войск, местонахождении их штабов, нефтебаз, складов горючего и боеприпасов,об аэропортах и аэродромах, о типах самолётов, которые там стоят,о расположении укрепрайонов в пограничных областях, и об их оснащении.

Вся собранная информация должна была привязываться к населённым пунктам и дорогам. А что касается сведений о Красной Армии — то в ходе инструктирования даже неопытные агенты заучивали под руководством кураторов всех рода войск РККА, типы самолётов, танков и орудий, стоящих на её вооружении.