Председатель КПК (комиссии партийного контроля) при ЦК ВКП(б), член Экономического Совета при СНК СССР, член Бюро СНК СССР, председатель Совета Союза (одна из двух равноправных палат Верховного Совета СССР) Андреев, прочитав доставленные самолетом предложения своего протеже, вызвал его в Москву.

Когда Пономаренко вошел в кабинет, Андреев указал ему на стул у приставного стола для совещаний и сам сел за этот стол напротив:

— Давай, рассказывай, что ты там затеял с отправкой в Узбекистан для оздоровления практически всего населения своей республики окромя мужчин. Да еще и согласие Юсупова заранее получил. Меня уже Хозяин сегодня спросил между делом, мол что еще за запланированная тобой массовая отправка населения с западной границы в следующем году.

Пономаренко, к тому времени разложивший предложения Сергеева «по полочкам», принялся пояснять.

Андрей Андреевич, прикрыв глаза, пытался найти слабые места в доводах своего протеже и пока не находил. В случае войны население республики обязательно пострадает и объяснение эвакуации заботой о оздоровлении населения было хоть и авантюрой, но продуманной авантюрой. Вот только как быть с населением Украины, Прибалтики? Война затронет не только Белоруссию. Андреев был реалистом и держал в руках возжи политической разведки. Вот только Хозяин был абсолютно уверен в том, что войны еще несколько лет не будет, полностью положившись на свое окружение, которое из-за страха боялось говорить правду и вычеркивало из разведсводок опасения начальников разведки погранотрядов и отделов НКВД.

К концу 30-х годов Сталин стал опасаться, как бы обновлённый партаппарат не перехватил у него власть. А полностью доверять спецслужбам он уже не мог. Вождь остро нуждался в квалифицированном партийном контроле, который бы не подчинялся ни органам внутренних дел, ни госбезопасности и напрямую замыкался бы на Сталина. А тут вождь мог довериться только Андрееву.

Сталин не случайно ставку сделал на Андреева. С одной стороны, Андреев хотя бы из-за своего здоровья уже не мог претендовать на лидерство. Поэтому Сталин мог не опасаться, что Андреев рано или поздно его подсидит. А с другой стороны, Андреев за долгое время работы в аппарате накопил много разной информации о партийных функционерах высшего и среднего звена. Он знал, кто чем дышал в 20-е и 30-е годы (Кстати, когда в апреле 1939 года в стал вопрос о снятии Ежова, именно Андреев выступил с резкой речью, предъявив ряд обвинений лично Сталину. «Чего ты смотрел? — упрекал Андреев вождя. — Тебе же говорили, смотри. Зачем Ежова взял в заместители? Я же тебе говорил: не бери его, а ты взял»).

В общем, в конце 1939 года Сталин утвердил Андреева председателем Комитета партконтроля при ЦК, одновременно оставив его ещё и секретарём ЦК. Но это была верхушка айсберга. Лишь единицы знали, что главным делом для Андреева продолжали оставаться прежде всего партийная контрразведка и работа с агентами нашего влияния, которые занимали большие посты в странах Запада. При этом его деятельность оставалась малоизвестной, а сам он долгое время не занимал официальных постов в разведке. Одним из аспектов его деятельности было курирование зарубежных сетей Коминтерна. Андреев поддерживал контакты с советскими агентами за рубежом. Например, весной 1938 года, когда у чекистов возникли подозрения в том, что Рихард Зорге из Японии передавал дезинформацию, Андреев по своим каналам сделал всё, чтобы спасти агента от гибели. Он не разрешил Зорге покинуть Японию и вернуться в Москву, при этом сохранив в тайне его причастность к политической разведке.

Фамилия Рокоссовского встряхнула сознание и Андреев открыл глаза:

— Знаешь, а ведь к подобному выводу, как у твоего Сергеева о Рокоссовском и я пришел! Рокоссовский сейчас действительно не входит ни в чью обойму и за помощь в продвижении почувствует себя обязанным. Это человек иной формации и благодарность ему не чужда. Все упирается в результаты осенних учений. Если будет что поставить в вину Павлову, то сковырнуть его я смогу, моих возможностей для этого хватит. Знаешь, а ведь к выводу твоего Сергеева о Брестской Крепости как о ловушке для дивизий пришел и новый командующий Четвертой армией Белорусского особого военного округа. Генерал Чуйков предложил запустить строительство щитового и палаточного дивизионного городка в районе станции Жабинка в двадцати километрах, причем особо сильного финансирование на это не требуется. В районе деревне Старое в окрестностях Жабинки стоит бывшая английская лесопилка, которая специализируется на изготовлении щитовых деревянных строений. Хозяин лесопилки вполне лоялен советской власти и даже назначен директором промышленного кооператива, созданного на базе частной лесопилки. А Павлов категорически высказался против предложений Чуйкова! Он всеми правдами и неправдами, задействуя свои связи в Москве, пытается сейчас убрать из округа Чуйкова, который постоянно тычет командующему округа в его неумение реально оценивать положение дел. А что, если твой Сергеев прав и Павлов действительно саботирует подготовку округа к войне?

Пономаренко напрягся:

— А ведь Павлов будучи советником республиканского правительства Испании вполне мог быть завербован и троцкистами и немецкими агентами! Сергеев вскользь упомянул о возможности заговора советскими генералами, завербованными за время совместного обучения с немецкими офицерами еще в начале тридцатых!

— Действительно, регулярно советские военные делегации из высшего командования, те же Михаил Тухачевский, Иероним Уборевич, Иона Якир, Август Корк, Витовт Путна и другие участвовали в военных манёврах и учениях в Германии. Теперь понятно когда они решили играть на стороне врага! То есть Павлов готовит округ к сдаче немцам с возможной целью дискредитировать руководство страны, тем самым облегчив заговорщикам возможность провести переворот, обвинив во всем Хозяина!

Пономаренко мгновенно покрылся потом, представив как далеко может пойти расследование,начавшись с Павлова:

— А ведь у Павлова есть покровители в наркомате! Кто-то же готов покрывать его преступный замысел, иначе Павлов не действовал бы так нагло.

— Согласен! В тридцать шестом году командарм Первого ранга Уборевич, находясь в командировке в Испании, способствовал карьерному росту Павлова, в частности, принял решение поручить ему командование танковой бригадой. Затем карьеру Павлову стали активно продвигать новый нарком Семён Тимошенко и его заместитель Семён Буденный. Семена не позволит тронуть Хозяин, а вот Тимошенко… — Андреев опять прикрыл глаза, проводя мозговой штурм — А ведь Кулик также постоянно нахваливает Павлова. Они вместе работали в Испании и позже в наркомате обороны, где каждый руководил важным управлением: Кулик — артиллерийским, а Павлов — бронетанковым. По моим сведениям Троцкий тайно приезжал в Испанию и вполне мог встречаться со своими сторонниками из числа наших советников.

Пономаренко понизил голос — А если и маршал входит в число заговорщиков?

Андреев прищурился и прикусил губу:

— Почему его выдвинул Хозяин? Потому, что когда под Сталинградом, в первые дни революции шли бои с казаками, тогда Кулик командовал артиллерией. Но в это время в его подчинении были всего три пушки, и на это у него ума хватило, но, чтобы командовать всей артиллерией Советского Союза, для этого большого дела у него уже ума не хватает. Об этом еще товарищу Сталину сказал товарищ Хрущев. Он ему тогда ответил: «Нет, вы его не знаете, он храбрый человек». Мне постоянно идут жалобы на Кулика. Кулик — человек мало-организованный, много возомнивший о себе, считающий все свои действия непогрешимыми. Часто его сотрудникам трудно понять, чего он хочет, чего добивается. Лучшим методом своей работы он считает держать в страхе подчиненных. Любимым его изречением при постановке задач и указаний было: «Тюрьма или ордена». С утра обычно вызывает к себе множество исполнителей, очень туманно ставит задачи, и угрожающе спросив «понятно?», приказывает покинуть кабинет'. Подчиненные, прослушав путанные указания Кулика, почтительно козыряют, затем идут к Воронову или Савченко, и те пытаются как-то перевести указания на русский язык. Я до поры решил Кулика не трогать, но в свете возможности приближения войны этот маршал опасен на своем посту. Так что пожалуй, его придется пристегнуть к провалу Павлова и его возможному заговору против Хозяина вместе с Тимошенко. А вот Чуйкова я посоветую назначить первым заместителем Рокоссовского. — выпив Боржоми, Андреев медленно произнес: