Щелкнув кнопкой, Марио направил луч фонаря им в глаза и вытянув руку с револьвером заорал: «Руки вверх! Одно движение — стреляю!». Несмотря на предупреждение, фигуры подались назад. «Хули ссыте! У них патронов нет!» — раздался из-за спин подозрительно знакомый голос. В ответ грохнул выстрел винтовки, доказывающий, что он ошибается. Однако, стрельба из мощного оружия в гулком железном ящике имела свою цену и Багир, судя по поплывшему взгляду, слегка потерялся в пространстве. Громко матерясь, оглушенный Марио оттолкнул его от люка, зажал левое ухо рукой с фонарем, правое прижал к плечу и, в такой странной позе, сперва пристрелил того, кто, еще толком не поняв, что случилось, попытался ворваться внутрь, затем принялся палить по остальным. Один лег сразу, еще один, пробежав пару метров, рухнул хрипя и харкая кровавой пеной из пробитого легкого. Последний споткнулся, согнувшись, но сумел нырнуть за угол и его сбивчивый топот стих где-то в переходах.
— ЗАЭБЫС СТРЭЛЯЭШ!!! — слух к Багиру еще не вернулся, так что он орал во всю глотку, для верности жестикулируя. — КАК ДЖЫГЫТ СТРЭЛЯЭШ, ДА!!!
— АУ… — болезненно поморщившись, Марио зажал уши ладонями, — ЭТО БЫЛА НЕ ЛУЧШАЯ ИДЕЯ… НАДЕЮСЬ, ГЛУХОТА ВРЕМЕННАЯ…
— ЧЭГО?!!
— Я ОГЛОХ!!!
— ЭТА НАРМАЛНА!!! СЭЙЧАС АТПУСТЫТ!!!
— ЭТО ОПРЕДЕЛЕННО НЕ НОРМАЛЬНО, НО НАДЕЮСЬ, ЧТО ТЫ ПРАВ!!!
Замолчав, они постояли некоторое время тряся головами и слушая звон внутри черепа. Когда немного отпустило, Марио, облегченно вздохнув, посветил на убитых и удивленно выругался.
— Это же один из наших! — посветив фонарем, Марио внимательно осмотрел убитых, — А этих я не знаю…
— Я тожэ…
Выбравшись, Багир прислушался, осмотрелся и принялся осматривать убитых. Затем обернулся на Марио, который смотрел в пустоту остановившимся взглядом.
— Э! Ты чего?
— Они нашли выживших, договорились с ними, пошли нас искать, а мы, не разобравшись, начали палить… Ведь никакой агрессии они не проявляли. Мы начали тыкать стволами, они испугались…
— Зачэм аны, тогда, тыхо лэзлы?
— А откуда им знать, кто тут храпит?
— Тожэ вэрно… — пожав плечами, Багир начал обыскивать тела. — Ну чэго тут падэлат⁉ Ызвынятся ужэ поздно…
— Этот Гвала… — лицо Марио побледнело и осунулось, — он же наверняка был уверен, что просто защищает себя и свое, когда убивал приятелей. А мы убили тех… Тех, кто хотел нам помочь…
— Э! Не валнуйся! Сэйчас, мы адын штук глянэм… — закончив с обыском и собрав все полезное, Багир посветил на оставленный раненым кровавый след. — Подранок всэгда в логово бэжыт… И он туда бэжит.
— Туда же, куда нас вел Мюьэл. В сторону убежища…
— Канэшна! У нэго там убэжищ. Только он нэ говорыл, что там другыэ эст!
— А он и не должен был…
— Я когда малэнкый бил, дэдушка спрасыл, почэму он такой мудрый? — вернувшись, Багир присел рядом, — потому что старий, спрашиваю? Дэдушка сказал: «Нэт! Я старый патаму, что мудрый. А тэ, у кого мудрост нэт, до старости нэ доживают.»
— К чему это?
— Мудрый чэловэк спэрва думаэт. Патом выивод дэлаэт. А ты вивод дэлал сразу! Нэлзя так! Убэдытся надо!
— Вот именно! Думает! А не стреляет! В чем теперь убеждаться! Что они мертвы⁈
— Тихо да! — Марио попытался вскочить, но Багир толчком усадил его обратно, — Нэ шуми. Помныш ты гаварыл, что у тэбю параной разыгрался? Что ты падазрытэльний стал, нэрвный?
— Стал… У меня начала ехать крыша, и я начал палить не разобравшись…
— Нэт! Палыт начал я! Это адын! А два, дажэ эслы у тэбя параной всякий, это нэ значт, что за тобой нэ слэдят! Старший памошнык так говорыл! Голова думай, да! Как оны нас нашлы? Я так храпэл, что аны нас нашлы! А злой, нэхороший чэловэк из машинный, который много и каторый всэ боятся — нэт! Криса на нас спустыл, а ыскат нэ пашел.
— И что⁉
— А то, что очэн мнэ этот Мьюэл падазрытэлный кажэтся. И криса на нас спустылы, чтобы ми сразу за ным пабэжалы, а нэ думалы, что с ным нэ так, да!
— И что же с ним не так?
— Пока нэ знаю… Но я тожэ нэрвный и падазрытэлный. И я эго подозрэваю.
— В чем?
— Нам тут сказка рассказыват пытаются. Гдэ злой людоэд паймал вкюсный дэвушка и в клэтка пасадыл, что бы патом съэст. А сам пашэл вино пыт, спат, дэла дэлат. А тют джыгит эдэт! Вай павэзло, да! Нэт! Ми па тот храм ипучий шарахалыс минут полчаса — никого нэ выдэлы. Стоялы там, Мьюэл — шмюэл этот из клэтка кавирялы — никто нэ пришэл. Я его про всякое справшивал — тышина, хоть срат садыс. А как он нас павэл — сразу криса випустэлы!
— Не понимаю, к чему ты клонишь?
— ГДЭ!!! — проревел вошедший в раж Багир сложив пальцы щепотью в характерном жесте.
— Кто⁈
— Людоэд гдэ! Зачэм аны эго в клэтка пасадылы⁉ Пачэму нэ ахранялы⁉ Ми нэ зналы, что у этот Мьюэл друзья эст, ани тожэ нэ зналы⁉ Он катэр выдэл — аны нэ выдэлы⁉ Ми там крычым, грохочэм, ломаэм всякоэ дэн-ноч целий, а аны нэ понялы, что нэ адны?
— Следы у лестницы, где кого-то видели… Нас заметили… Поняли, что мы идем…
— И этот Мьюэл нам падарок аставылы, да?
— Нет… — Марио потихоньку начал приходить в себя. — Ладно, ты прав… Это выглядит странно.
— А пайдэм, пасмотрым, кто в машинный сыдыт? Очэн этот шакал нэ хотэл, чтобы ми туда хадылы…
Путь в машинный лежал через центр самодельного храма. Он все так же был пуст, что ставило вопрос о целесообразности данного сооружения. Зачем строить такое и никак не использовать? Хотя подошли к вопросу ребята с размахом. Багир, несмотря на то, что задерживаться в данном месте не хотелось, не удержался и осмотрел запоры клеток, обрадовавшись, что правильно догадался про прижатые хвосты. Несколько десятков не сработало и от тех крыс, что не смогли выбраться остались только ошметки.
Марио же, глядя на это, удивлялся не технической части, а масштабу задумки. Наловить столько взбесившихся грызунов, изготовить место, где их можно массово содержать так, чтобы они не сожрали друг друга до срока, да еще и сделать это все из подручных материалов… Ради чего? Да — безумие было универсальным объяснением и искать логику в поступках сошедших с ума — дело неблагодарное, но все же…
Сооружение данной конструкции требовало времени, то есть изготовили её задолго до их высадки и все это время поддерживали в «боевой готовности». Слишком сложный способ заставить их следовать в ловушку. Или это не главное её назначение? Может, травля крысами для них тоже сакральное действо? Оно что-то символизирует? Ведь не зря же это все находится в сердце данного святилища?
За Алтарем начинался коридор, ведущий в машинное отделение, но, заглянув внутрь, стало ясно, что тут им не пройти. Весь проход был старательно забаррикадирован и тот, кто делал данный завал, приложил массу сил.
— Э! Ти сматры! — Багир озадаченно уставился на эту картину. — Кто-то очэн нэ хочэт, что бы ми туда папалы!
— Скорее наоборот — боится, что оттуда кто-то выберется. Или, может что-то…
— Ты опят начынаэш?
— Видишь? — Марио указал на мертвые, полуистлевшие тела, украшавшие баррикаду, — Это отличается от тех алтарей, что мы видели.
— Чэм?
— Они все смотрят туда. В сторону двери. И у них в руках оружие. Они не молятся. Они стоят на страже…
— Э! — посмотрев на тела Багир был вынужден признать, что это действительно так. — И чэго?
— Если бы они не хотели, чтобы туда кто-то вошел, стража бы смотрела в другую сторону, логично? Значит её задача — не выпускать…
— Понял… Но вайты тют тожэ нэ варыант. Надо искат абход.
— Что предлагаешь?
— Спустымся эщэ ныжэ.
— Это — самая нижняя палуба.
— Палуба — да. Но ныжэ тэхнычэскый отсэки должны быт. Трубопровод всякий, танкы для льяльных вод. Напрымэр, из этот бассэйн должно много труб вэсты. Вода слыват-налыват. А трюба абслужывать надо… Пашлы ыскат…
