— Спасибо… Я боялся, что ваши дикие инстинкты возьмут верх, но все равно рискнул пойти на контакт. Надеюсь, вы это оцените.

— Что с вами произошло?

— Вендиго. Я стал вендиго, насколько я могу судить.

— Как это произошло?

— Он подкараулил меня там. Наверху. У самого выхода. Туда ведет еще один ход по руслу подземного ручья.

— Вы и раньше это знали. Первые люди попали сюда именно этим путем.

— Да-да-да. Экспедиция Петерфельда. Он, поэтому и построил свой особняк на месте старой башни. Ход ведет в его подвал.

— Значит, он вас там подкараулил, но не убил? Почему?

— Потому что я — не чалаки.

— А она ненавидит именно чалаки?

— Люто. Я же сумел наладить с ней контакт. Убедить её, что мои знания будут полезны.

— Это вы выключили свет и запустили её внутрь?

— Думаю, это очевидно. Вы не настолько тупы, чтобы не догадаться.

— Я догадался, — спокойно кивнул Дитрих, — просто хотел знать наверняка. Зачем вы это сделали?

— Чтобы отвлечь.

— От чего?

— От этого, — Парсон указал на свой странный головной убор. — Я пришел сюда за тем же, за чем и вы. За экранирующим шлемом. Но потом я увидел труп Метаморфа и мне в голову пришла гораздо лучшая идея. Это, возможно, выглядит не очень, зато не нуждается в питании.

— Вы хотели от него спрятаться? Зачем? Я думал, вы договорились?

— Я его предал. Поступок в моем духе, не так ли?

— Определенно. Но вы что-то хотите от нас, я полагаю, раз пытаетесь наладить контакт…

— Мне казалось, что это очевидно… Роберт… В таком виде я не смогу вернуться к своему мальчику. И эта тварь мне никак в этом не поможет. Кстати, что вы с ней сделали?

— Заперли…

— Ожидаемо. Было бы наивно думать, что попав в мой кабинет, вы с уважением отнесетесь к моим личным вещам и записям. Думаю, вы прочитали заметки о Вендиго, раз проявили к нему столь нехарактерное для вас милосердие.

— Прочитали, — Дитрих опять спокойно кивнул, — и не только их.

— Что еще, если не секрет?

— Секрет. Так что если попробуете мне соврать, имейте в виду, что я могу быть более осведомлен, чем вам хотелось бы.

— Хорошо… В конечном итоге, моя жизнь и жизнь моего сына зависит от вашей милости. Попытаюсь свыкнуться с этой болезненной для моего эго мыслью. Куда вы сейчас направляетесь?

— Включить свет.

— Ах да… Свет… Хорошо — пойдемте…

— Только сперва снимите это с головы.

— Поверьте — не стоит.

— Я настаиваю.

— Я тоже. Это для вашей же безопасности.

— Поясните.

— Вы заперли Вендиго, но у вас вряд ли хватило ума сделать это правильно. Так что когда тот отчается выбраться, он прибегнет к последнему средству. И снова окажется на свободе. А оказавшись, может попытаться использовать меня против вас. Это не надо ни вам, ни мне.

— Он имеет над вами власть?

— Хотите проверить? Кроме того, вы собираетесь устроить тут иллюминацию. А я в текущем своем состоянии свет переношу не очень хорошо. Так что защита головы мне не помешает.

— Звучит убедительно.

— Рад, что мы, в кои-то веки пришли к соглашению, как цивилизованные люди. Это выгодно отличает вас от нашего общего залесского знакомого.

— Он все слышит.

— Я уж надеюсь…

Дитрих еще раз переглянулся с Капитаном и жестом приказал Парсону вылезать наружу. Тот с охотой подчинился и, выбравшись, встал так, чтобы между ним и Капитаном был люк. Капитан начал его обходить, однако Парсон тоже двигался так, чтобы держаться подальше.

— Ты куда пошел, падла?..

— А вам эти железки идут. Сразу видно, что вы — средневековый громила!

— Я всего разик в ухо дам.

— Вообще-то, могли бы сказать мне спасибо. Семнадцатый стрелял в вас, когда я это все прекратил.

— И его тоже предал?

— Спасал свою и вашу, еще раз повторю, жизнь.

— Боялся, что это гондон тебя тоже убьет?

— Такой повод! Я был уверен, что он им воспользуется. Мой ум, самостоятельность и самодостаточность давно делали меня бельмом на глазу у господ из «Гостиной».

— Из «Гостиной»? Вы так эту шайку называете?

— Да. Есть «Кабинет» — официальная администрация. А есть «Гостиная», которая управляет делами неофициально. Бюрократический юмор.

— Шутники хуевы… — Капитан наконец прекратил преследование, — Ты из чего его?

— Из этого… — Парсон достал из кармана и продемонстрировал орудие убийства, — Игрушка, по сути.

— А зачем носил?

— Здесь очень строгие правила насчет оружия.

— Хотел показать превосходство?

— Да. Это довольно приятно — чувствовать себя выше остальных… — хмыкнув, Парсон почему-то посмотрел на Барабашку и Вауиту. — Гляжу, ваша подчиненная не только выжила, но и завела себе зверька?

— Не твое дело, — подав руку Дитриху, который выбрался с шлемами наружу, Капитан махнул в сторону спуска. — Ну че? Пошли?

Парсон, приняв это на свой счет, просто сиганул с шара широченным прыжком, приземлившись на платформу ниже. С невольно вырвавшимся «Кудабля!» Капитан дернулся следом. Дитрих махнул рукой, призывая не волноваться.

— Мы ему нужны, так что пока можете не переживать о попытке сбежать. Возьмите, пожалуйста, шлемы и спускайтесь. У меня тут небольшой вопросик к Черри.

— Ко мне? — удивленно захлопала глазами Барабашка.

— Да. Загляни туда. Что ты чувствуешь?

— Ой, шарик! Такой красивый!

— Да. Какие у тебя ощущения?

— В каком смысле?

— Я не могу тебе подсказывать. Ты должна сама понять.

— Ну я, как будто, — Барабашка замялась, — будто когда такое хорошее солнечное утро, и я проснулась, выпила кофеек, сладко-сладко потянулась, потому что мне очень хорошо!

— Осталась бы здесь?

— Ага! Тут здорово и вообще не так страшно!

— Занимательно. Но, увы, нам надо идти. Давай, я закрою.

Капитан уже спустился вниз на площадку и зыркал на Парсона. Когда тот, дождавшись остальных, снова ускакал вперед, он наклонился к Дитриху с вопросом.

— Ты чего от Черри хотел?

— Проверил кое-что.

— И как?

— Она одаренная.

— Как будто это раньше не было понятно.

— Просто решил убедиться наверняка.

Остановившись, Дитрих снова изучил следы, которые насторожили его в прошлый раз и сравнил со следами, которые оставлял Парсон. Вауита, проходя мимо, беззаботно махнул рукой.

— Не парься! Это Пляшущий Волк был.

— Ты тут ходил?

— Бегал… Пляшущий Волк, когда оттуда вон спустился, сперва сюда побежал. Потом разглядел эту всю хуету, понял, что это какие-то научные штуки, и побежал обратно. Очень, после всего случившегося, Пляшущий Волк науке не доверяет.

— Слушай… а как ты в тот кафетерий попал, если лестница сюда ведет, а тоннель был закрыт?

— Тоннель? Там? Так Пляшущий Волк запертые ворота поцеловал и обратно по той лестнице, по которой слез, вверх пополз. Там вентагрегаты и рядом лаз был для обслуживания.

— Незапертый?

— А кто их когда запирает⁈

— Понятно, как мы разминулись.

— А Пляшущему Волку понятно, что ты все еще ему не доверяешь. Проверяешь постоянно. Правильно делаешь — такая хуета вокруг творится! Пляшущий Волк тоже не доверяет. Вон тому пидару конкретно, если что!

— Парсону?

— Ага! Очень он мне подозрительным кажется. Чую я своей шаманской чуйкой, что какое-то говно задумал.

— Кстати, помнится, ты говорил, что человек может сам стать вендиго, чтобы выжить. Каков механизм?

— Пляшущий Волк в душе не ебет. У Парсона спроси! Он точно знает. Смотри, как прыгает.

— Да… Очевидно, он успел претерпеть некоторую трансформацию. Интересно, как глубоко она зашла?

Решетка в тоннеле с кабелями была все так же «заперта» в фирменном капитанском стиле на завязанный узлом прут. Капитан, взявшись за него, покосился на Парсона с чувством собственного превосходства.