— Это вряд ли.

— Может проверим? Просто я слышал легенды о проходах, которые вели в Темные Земли. А мы сейчас как раз в Темных Землях. И если те ведут сюда, то, может быть, этот ведет отсюда?

— Это не «Темные Земли», поверь.

— Да не — как раз они!

— Это всего лишь пещера.

— Откуда ты знаешь? Ты был в Темных Землях?

— Если ты говоришь о месте, которое ассоциировалось с загробным миром, то нет — не был. Однако это точно не он.

— Как ты можешь знать, если никогда там не был и не видел?

— Хотя бы потому, что в том месте кратно увеличивается сила Одаренных. И если бы это были Темные Земли, то делать тут место для экспериментов над ними — очень плохая идея.

— Или очень хорошая, — парировал Вауита, — смотря че хочешь получить.

— Судя по всему, они тут очень хотели получить пизды, — буркнул Капитан, — все на это указывало. А теперь заткнитесь оба-два и слушайте по кругу. Чегой-то мне тут не по себе.

— Метаморф? — Дитрих посветил на вершину сферы Лаборатории, к которой они приближались. — Вспомнили про него?

— Ага… Надо бы слазать. Посмотреть, как он там…

Метаморф был на месте. Большей частью. Пока запыхавшийся после подъема Капитан приходил в себя, Дитрих обошел, светя фонариком, железное тело, созданное тварью, и удивленно присвистнул.

— Че такое?

— Голова! — пояснил вместо Дитриха вездесущий Вауита. — Кто-то его голову спиздил!

— Голову?

— Да. Такую штуку, где обычно располагаются глаза, рот, уши, рога. Голову.

— Я, блядь, знаю, что такое голова! Кто мог спиздить голову у железной, сука, твари?

— Может, Вендиго?

— Я дал ему пизды при тебе. У него не было лишней головы.

— Может, он её сожрал?

— Железную?

— Ну… Внутри он вполне мясной. И даже слегка прожаренный!

— Это я его поджарил.

— Зачем? — Вауита с подозрением посмотрел на Капитана. — Ты хотел сожрать его?

— Нет.

— Пляшущий Волк тебе не верит.

— Да я тебе говорю!

— Ты выглядишь охуеть каким прожорливым…

— Отъебись…

— Пляшущий Волк замолчит. Но Пляшущий Волк запомнит. О! А кто в нем дырищу такую сделал?

— Тоже я, — Капитану болтливость Вауиты не нравилась, но тот не затыкался, по всей видимости, от нервов.

— Ты вырвал ему сердце⁈

— Дурак что ли? Это от дубины дыра.

— Ты ему сердце дубиной вырвал⁉

— Ага. И оно через жопу выкатилось… Дитрих! Ну ты долго там⁉ Мне тут нихуя не нравится!

— Мне тоже, — согласился Дитрих, — Потому, что кто бы не отделил эту голову от тела, он орудовал не когтями.

— Ножом?

— Топором вроде того, который у Вауиты.

— Ты как это определил?

— Он тут валяется…

— Я его возьму! — Вауита буквально кинулся к топору, валявшемуся на полуобгоревшем настиле. — Если им эту тварь разделали, это охуенно мощный талисман! Ну и второй топор, как никак, а то этот Пляшущий Волк может проебать как нехуй делать.

Взяв топоры в обе руки, Вауита принялся их сравнивать. Свеженайденный был таким же ржавым, как и первый в момент находки, имел такую же почерневшую от времени рукоятку из твердого дерева и даже такое же клеймо кузнеца.

— Да он не «вроде такой»! Они, блядь, одинаковые!

— Ты свой где нашел? Там? — Дитрих кивнул в неопределенном направлении. — В заброшенном лагере экспедиции?

— Ага! Там, где Сквернословящий Медведь ящик со злости расколошматил.

— «Сквернословящий Медведь?» — все недоуменно переглянулись, пока до них доходило, о ком речь. — Это Вадим, что ли?

— Ну да! Пляшущий Волк решил, что он достоин охуенного чалакского имени! Он тут такому количеству страхоебищ пизды дал — прям нужно имя дать. На языке чалаки это будет «Адатлойасгийона».

— Во-первых, нормальные люди это хер выговорят! Во-вторых, это кто еще тут «сквернословящий»⁈ — Капитан аж поперхнулся от негодования. — Да ты себя-то слышал?

— Пляшущий Волк не отрицает — доки его испортили. Но речь сейчас не обо мне.

— Давай другие варианты рассмотрим⁈ Например «Дающий в ухо медведь»? «Отрывающий яйца медведь»?

— Морской медведь⁈ — поняв, чем дело пахнет, быстро предложил Вауита. — Отличное имя! Очень хорошо отражает суть!

— Как по-вашему будет?

— Амеквойона.

— Хуй с тобой — пойдет. А Дитриха ты как назвал?

— Пока думаю. Он просто скрытный такой. В маске всегда… Напоминает Пляшущему Волку енота… но Пляшущий Волк еще подумает!

— Думай-думай, — Дитрих согласно кивнул, — я не тороплю. Кстати, смотрите, что я нашел.

Он продемонстрировал Капитану уже знакомый шлем, который защищал от обнаружения Метаморфом. Капитан взял его и покрутил в руках. По лицу было видно, что ношение данной штуки удовольствием было небольшим.

— Думаешь, могут пригодиться?

— Думаю, да. Во всяком случае, моя маска помогала против Вендиго.

— Эта хрень мне на шлем не налезет.

— Попробуем сделать так, чтобы налазила. Я тут немного разобрался в принципах работы данной технологии. Она не очень сложная. В основе лежит клетка Фарадея, экранирующая мозг от электрических полей, на которую подается ток высокой частоты. Это в сумме не позволяет залезть вам в голову и скрывает характерные для мозга разумного существа биоэлектрические потенциалы за стеной помех.

— Уверен? Потому как «токи высокой частоты» звучат как что-то серьезное. Что-то, куда без знаний лучше бы не лезть.

— В целом — да, но не в нашем случае. Тут схема собрана на довольно маломощном клистроне и питается от батареи, так что вряд ли нам поджарит мозг. Собрано, кстати, толково.

— Бартлоу собирал… Немного до тебя не дошел. Его какая-то хуета в стену утащила.

— Ой! Я тоже видела кого-то, кто в стене сидит! — оживилась Барабашка. — Он меня схватил, но ему плохо стало. Я по-моему рассказывала? Или нет?

— Рассказывала, — успокоил её Дитрих, снова поворачиваясь к Капитану. — Бартлоу, говорите?

— Знал его?

— Нет, но слышал.

— Хороший человек был?

— Вас утешит, если я скажу, что не очень?

— Немного. А полковник МакКефри?

— Начальник охраны?

— Его Метаморф затоптал.

— Дешево отделался.

— Не любишь ты местных, да?

— Не люблю, — честно признался Дитрих, — особенно учитывая, что многие приложили руку к более ранним проектам вроде «Мит Фарм».

— «Мясная ферма»?

— Проект по принудительному выращиванию Одаренных. Брали женщин из тюрем и девочек из детских приютов, насильно оплодотворяли, после чего морили голодом, пытали, вкалывали различные препараты, чтобы найти условия, при которых рождаются одаренные дети.

— Фу, блядь. Давай без вот таких подробностей. Мне хватило хуйни в жизни. Насмотрелся.

— Хорошо… Просто хотел избавить вас от переживаний.

— Уже без разницы, — Капитан обреченно махнул рукой. — Ладно, пошли дальше?

— Да, только я сейчас внутрь лаборатории залезу. Там оставалась еще пара шлемов. Чтобы на всех.

— Только осмотрись сперва. А то мало ли. Я-то пролезть и помочь не смогу.

Дитрих кивнул и, открыв верхний люк, посветил внутрь. Затем осторожно слез на площадку, держа маузер на изготовку в одной руке, а фонарик в другой. Осветив сперва дальнейший спуск, он повернулся, выхватил лучом висевший в центре Лаборатории шар, после чего направил свет в небольшую аппаратную напротив.

— Не стреляйте! — голос был странный, глухой, но и Капитан, и Дитрих узнали его.

— Лоренс? Лоренс Парсон?

— Да… Когда-то это был я…

Из-за пультов поднялось, закрываясь рукой от света, нечто болезненно худое, в дорогом, но безнадежно испорченном шрапнелью костюме, с которым резко контрастировал странный жутковатый шлем, сделанный из той самой отрубленной головы Метаморфа, отсутствие которой они только что обсуждали. Капитан в ответ на вопросительный взгляд Дитриха отрицательно покачал головой, но тот все равно демонстративно убрал оружие.