— Ну я… Оно… Капитан вон идет…

— Кто идет? — бросив взгляд вдоль коридора, Вауита с хохотом снова хлопнул Вендиго по руке, — Ку, сука! Никуда не уходи! Вон там бородатый топает! Сча он тебе ебало вогнет! Мне тоже, но оно, сука, того стоит!

На радостях Вауита снова исполнил боевой клич, на этот раз на всю громкость, и Вендиго, внезапно словно сошедший с ума от ярости, налег на заклиненную дверь, которая под его напором начала со скрежетом ползти в сторону, а затем жилет, и так много выдержавший, с треском порвался. Упав и услышав, как дверь отлетает в сторону, Вауита заорал растерявшейся Барабашке: «Беги нахуй, дура!» и на четвереньках рванул наружу следом за ней, где, увидев, что дверь закатывается обратно, рванул запирающий рычаг вверх.

— Нет! — заорала Барабашка, указывая внутрь камеры. — Там Капитан! Ты запер его с этой вендигой!

— Это Вендиго заперли с ним! И Пляшущий Волк не хотел бы оказаться на месте этого уебка!

В этом была своя правда. Легенды гласили, что Вендиго по силе равен десяти мужчинам. Мужчинам чалаки, жившим в гармонии с природой, то есть болевшим всеми известными болезнями, недоедавшим в детстве и регулярно страдавшим от голода, даже будучи взрослыми. Даже неспособный похвастать богатырской силой Вауита, который всего лишь имел возможность регулярно питаться благодаря постоянной работе, уже мог оказать ему сопротивление.

Капитан же был из мира, где обед без мяса считался чем-то ненормальным, и сперва заботливые родители, а затем специально обученные люди следили, чтобы молодой растущий организм получал достаточное количество питательных веществ и витаминов, дабы расти и развиваться. А расти и развиваться там было чему и куда. Так что Вендиго его ни силой, ни размерами не пугал. Скорее, наоборот. Волна мороза снова обдала всех, разукрасив стекла изморозью, а следом в это же стекло под зычное: «Отставить мне мозги ебать!» влипла пытавшаяся провернуть трюк с исчезновением тварь, которую размашистая капитанская оплеуха нашарила в тесной камере даже наугад.

— Вот это — то, что у нас называется «выбить все дерьмо», — прокомментировал происходящее за стеклом Вауита. — Сука, Пляшущий Волк такое видел только на родео, когда бычара одного пастушка рогами кидал, вообще на землю не роняя минут пять. Ни разу не пожалел потраченных денег.

Капитан выглядел неважно. Бледный, с огромными кругами под глазами, он тяжело дышал, но даже в таком состоянии оставался страшен. Доспехи одеть то ли не успел, то ли не сумел и остался в стеганых штанах и фуфайке, которые, тем не менее, достойно выдержали удары когтей. Когда же Вендиго попытался вцепиться в горло, ему влетел такой апперкот, что тот аж подлетел в воздух. После чего Капитан схватился ручищами за челюсти и начал разрывать ревущему от боли и беспорядочно размахивающему конечностями чудовищу пасть.

— Осторожно! Не убейте! — от голоса Дитриха над ухом Вауита с Барабашкой, увлеченно наблюдавшие за побоищем, испуганно охнули. — Просто нейтрализуйте.

— А я че, по-твоему, делаю? — Капитан своротил челюсть твари набок, после чего с хрустом наступил на одну из ног. — Жить будет, а вот кусаться и плясать — вряд ли.

— Отлично. Выходите, — Дитрих открыл камеру, выпустил Капитана, запер её и, полюбовавшись на корчащегося за стеклом Вендиго, указал на рычаг. — Его надо убрать.

— Думаешь, кто-то настолько дурак, чтобы эту штуку выпустить?

— Думаю, что кто-то её сюда впустил. И свет вырубился тоже не просто так.

— Понял, — Капитан осмотрел механизм, после чего, поднатужившись, завернул рычаг винтом, сделав механизм неработоспособным без серьезного ремонта. — Готово! Сделал так, что хуй починишь!

— Все — уходим!

— Ага… Сейчас я только одному пассажиру замечание сделаю, — оглядевшись, Капитан свел глаза, словно два ствола, на Вауите. — Ты совсем охуел, собака серая⁈

…

Вауита сел и огляделся. Апартаменты Парсона, залитые желтым светом аварийного освещения, выглядели даже романтично, словно при свечах. Охнув, он потер пострадавшую челюсть и понимающе кивнул.

— Ну, примерно как я и предвидел…

— Хули ты там предвидел? — сидевший на диване Капитан, разливавший по бутылкам очередную порцию самодельной водки, почему-то смешно поджимая руку, недовольно покосился на него. — Бабка Срака — прорицатель-самоучка…

— Не ругайте его! — вступилась за Вауиту Барабашка. — Он и правда шаман!

— Такой же, как я, блядь, балерина.

— Но он правда ваш кулак видел! Прям так и сказал!

— Серьезно? А что еще?

— Сны! Вещие! Правда ведь?

— Сны — фигня! — при виде льющегося в емкости спирта, Вауита оживился. — Пляшущий Волк и наяву, бывает, будущее прорицает! Например лезу на один кран, а он высокий, метров десять и ржавый-ржавый! Ну, думаю, сча я с ним вместе как ебнусь!.. И что бы вы думали?

— Упал?

— Тут же! Прям об пирс бетонный!

— Старая байка, — презрительно фыркнул Капитан. — Я так же падал с мачты, да об палубу. Мог бы убиться, хорошо только на пару ступеней успел залезть. Что-то новенькое придумай, шаман…

— Нальешь — придумаю.

— Да вот хуй. Сухой закон тебе после такого. Пить ты не умеешь.

— Это Пляшущий Волк-то пить не умеет? Да я в этом деле, считай, профессионал!

— Профессионалы херни по пьяни не творят. А ты натворил. Да еще Черри с собой увлек. Если бы мы с Дитрихом не очухались, вам бы там пизда была.

— А как вы нас нашли?

— Это было несложно, — отозвался Дитрих, сидевший за столом по уши в документах и записях Парсона. — Мы нашли распитую бутылку и поняли, что вы пошли за добавкой. В желтом крыле искать нечего, там все разбито, синее крыло мы запечатали, так что оставалось красное.

— Ну, в принципе, все верно, только вот в желтом было не все разбито. Пляшущий Волк там одну бутылочку нашел! И расколотил с перепугу, когда эта хуета из стены выбралась?

— Из стены? — Дитрих и Капитан переглянулись. — Так называемые «детишки Пауэла»? Вы с ними встретились?

— Ну как встретились… Она одного размазала, — Вауита указал на Барабашку, — а я пересрался и спирт разбил.

— Размазала?

— Ну не то, чтобы размазала. Не как жука. Его стеной раздавило.

— Очень интересно… Можешь показать, где это было?

— Сейчас… Оклемаюсь немного, а то голова гудит…

— Пить надо меньше, — буркнул Капитан, — тогда голова болеть не будет.

— Пляшущий Волк не будет смеяться над этой шуткой.

— А я и не шутил… Еще раз что-то подобное отчебучишь, я тебе твой хохотальник снова поправлю. И так до полного просветления.

Сложив бутылки с готовой водкой к себе, Капитан лихим взмахом отправил оставшиеся после розлива полстакана в себя и, повернувшись к Дитриху, вопросительно мотнул бородой.

— Ну че там умного пишут?

— Много чего, но, к сожалению, я не врач.

— Я еще больше не врач, так что… — поморщившись, Капитан вспомнил, почему так странно держал руку и, достав градусник, принялся разглядывать показания в неверном свете аварийных ламп, — Тридцать семь с мелочью… Еще не здоров, но уже жить можно.

— У меня так же. Пить хочется, слегка знобит, но в целом значительно лучше, чем раньше.

— Голосов в голове непонятных нет? На сырое мясо не тянет?

— Кстати, об этом… Я же правильно понял, что мы с вами видели одно и тоже, пока валялись в бреду?

— Ну, я по «Сто тринадцатому» своему бродил.

— Я, видимо, тоже. Во всяком случае, внутренне устройство было очень похоже на корабль этого типа.

— Ты откуда знаешь? Ты же внутрь не лазал. Сказал, что снаружи остался.

— Сейчас это не важно. Важно, что, по всей видимости, это как-то связано. Ваш корабль, Метаморф и то, что «Легион» прекратил свое функционирование, превратившись просто в нелетальное вирусное заболевание после того, как вы убили Метаморфа.