Поколебавшись, Принцесса залезла внутрь и… сердце чуть не встало от безотчетного ужаса! Иррациональный, липкий влажный страх накрыл её с головой, заставив прикусить запястье, чтобы не заорать. И так же быстро отступил, стоило опустить глаза. Отдышавшись, Принцесса помотала головой.

«Жутики», как их называли на борту «Интернационала». Эта дрянь в изобилии гнездилась в темных углах её полуразрушенного дома. Ведьма гоняла их, но они все равно возвращались. «Они»… Тайга как-то спросила, как эти штуки называются, но Ведьма, в своей неподражаемой манере, сказала, что имя может быть у известного. А так как нам эти штуки неизвестны, стало быть…

Стало быть, «жутики» — экипаж такими заморочками не страдал и быстро поименовал данную херню. Но тут от них какой-то другой эффект. Похожий, но немного другой. Возможно, они свои в каждом месте? Ладно… Принцесса прошла по дорожке из бочек, которую кто-то устроил в воде, к облезшему, но нетронутому гнилью шкафу. Там, внутри, обнаружились остатки колб и пробирок. В некоторых осталась какая-то черная жижа, либо налет от этой жижи. И какие-то надписи стеклографом… На секунду ей показалось, что рядом кто-то есть. Замерев, она огляделась. Никого… Наверное…

Наверное, это опять фокусы «жутиков». Рука тянулась к оружию, но усилием воли Принцесса остановила данный порыв. «Жутиков» пистолетом гонять бессмысленно, а если тут и правда кто-то есть и он за ней наблюдает, то пусть наличие у неё пистолета станет сюрпризом. Бочки вели дальше, но лезть туда она не стала и, выбравшись наружу, вернулась к ангару. Яхта была уже почти там.

Ирма, тяжело пыхтя, тянула канат, упираясь обеими ногами в фальшборт, а Рыжик с энтузиазмом махала руками Вещи куда рулить. Понаблюдав за этим, Принцесса вздохнула, поняв, что забыла объяснить Ирме про лебедку, которой это все делалось в разы легче, и просто дождалась окончания процесса швартовки.

— Ну что там?

— Я дошла только вон до тех зданий… Решила посмотреть, что внутри…

— И что?

— Напоролась на «жутиков».

— «Жутики»⁈

— Да. Я не знаю, как их правильно называют. Что-то вроде при… — Принцесса хотела сказать «привидения», но осеклась, — Придурошные такие штуковины, которые встречаются в темных заброшенных местах и могут напугать, если не знать, что они безобидные.

— Пикси? Они любят пугать людей. Но они не такие уж и безобидные. Только откуда они тут? Я думала, они только на Лонге водятся?

— Видимо, не только. Хотя они тут немного иные, чем у нас. Но все равно будьте готовы.

— К чему⁈ — наконец подтянувшая яхту Ирма тревожно оглянулась. — Ты кого-то нашла?

— Да. Знаешь такие штуки, которые встречаются в заброшенных местах и могут напугать?

— Кобольды? Рассказывали, что они в шахтах и пещерах живут и людям пакостят. Здесь они тоже есть?

— Возможно. Тут, судя по пробам, добывали масло, поэтому тоже, вроде как связано с вытаскиванием всякого на поверхность.

— Масло?

— Да. Я нашла несколько колб с пробами. Видимо, там была лаборатория или что-то такое. Тут, скорее всего, склад какой-то.

— А зачем оно нужно? Масло это?

— Не знаю. Видимо надо было, раз такое отгрохали. Меня больше интересует, почему часть досок гниет, а часть нет? Ну потому, что нам лучше понимать, где можно идти спокойно, а где все в труху.

— О! Я это знаю! — радостная, словно ученица, которая выучила урок, Рыжик буквально засияла, — Это болотный кипарис. Он не гниет в воде. У нас в прачечной из него корыта были. И бочки. И полы. И вообще много чего еще. У него такой ствол прикольный — как бутылка. Внизу толстый, а вверху — тонкий.

— Я что-то тут таких деревьев не видела… Только какие-то корявые…

— Да поэтому и не видела! — подала голос Вещь, которую Ирма упаковывала для удобства переноски, так как лезть в чемодан снова та отказалась. — Если тут все построено из этого кипариса, значит они вырубили все взрослые деревья в округе! Логично, да⁈

— Это все заброшено, судя по виду, лет пятьдесят назад. До сих пор не выросло?

— Возможно, это из-за соленой воды? — предположила Ирма. — Деревья соли не любят.

— Ты откуда знаешь?

— У нас так несколько садов погибло. «Почва засолилась».

— Хм… Ладно — буду знать, — Принцесса еще раз внимательно изучила нетронутые гнилью доски, — Значит вот такой цвет и рисунок — это безопасные мостки. На другие лучше не наступать.

— Слушай… — Рыжик еще раз робко огляделась, — А тут точно никого нет? Потому, что их же кто-то строил?

— Не знаю. Я никого не видела. Хотя было нехорошее ощущение, что кто-то рядом бродит.

— Ой! И что будем делать?

— Уходить. Берем провизии, сколько сможем унести, немного одежды, плотик, если придется переправляться, да и спать в нем лучше, чем на земле. Карта у меня только морская, по ней сложно что-то прикинуть точно, так что расстояние я знаю очень примерно. И до Беллингтона нам отсюда дней семь пути пешком.

— Семь дней⁉

— На меня не смотри, — скривилась Вещь, в ответ на испуганный взгляд Рыжика, — я тут ничего не решаю. Да и мне похер, если честно.

— Семь дней… — Ирма, на которую взгляд пал следующей, равнодушно пожала плечами. — Да недалеко, так-то…

— Недалеко⁉ — Рыжик явно не понимала, что её оценка расстояния расходится с таковой у сельской девки, с детства привыкшей наматывать километры по любому поводу.

— Ну да… Всего-то как от моей деревни до города. Хотя если подвезет кто, то можно и быстрее обернуться.

— Вот это, кстати, хорошая мысль, — Принцесса щелкнула пальцами, — Я думаю, тут все прибрежные города связаны дорогами. Если не железными, то простыми. Может, сможем поймать попутный транспорт?

— А может, лучше попробуем доплыть? Ну, на плотике?

— Херовая идея.

— Почему?

— Потому, что мы в дельте реки. Течением нас утащит в открытое море, где нам пиздец.

— Но мы же будем грести?

— На плотике? Против течения?

— Не выйдет?

— Не-а… Так безопаснее.

— Безопаснее?

Рыжик еще раз оглядел местный пейзаж, который даже ясным днем умудрялся быть весьма мрачным. Но Принцесса уже собирала вещи, так что Рыжик покорно последовала её примеру.

…

Через затопленные постройки все шли молча. Рыжику было доверено тащить за веревку плотик, так что она была занята тем, что смотрела, чтобы он не зацепился. Принцесса сделала это умышленно, надеясь, что данное занятие отвлечет ту от ненужных мыслей и переживаний. Она уже поняла, что Рыжик — фантазерка, и если дать её воображению разгуляться, то та навыдумывает хрен знает что.

С Ирмой в этом смысле было попроще. Ирма была робкой, но боялась хоть иногда и странных, но всегда предельно конкретных вещей, вроде того, что её после всего произошедшего не возьмут замуж, или грозы. Кобольды, как и прочие мифологические вещи, принимались ею во внимание, но не более, так как были штуками, которые жили где-то рядом, с ней не пересекались, а придумать, почему их надо бояться, без посторонней помощи Ирма не могла. Да, хорошо что Рыжик занята. Вот эта бы и придумала, и Ирму бы напугала.

Вещь обеспокоенно крутила головой, торчавшей из импровизированного мешка за спиной Ирмы, но она доказала свое, пусть и тупое бесстрашие, так что от неё глупостей можно не ожидать. Да и что на сделает, по большому счету? Лучше за собой следить повнимательнее. Принцесса не то, что была неуверенна в себе, но тот контакт с «жутиками» еще раз напомнил, что её самоконтроль — не более чем иллюзия, и надо не так уж и много, чтобы сердце в пятки ушло.

— Интересно, а аллигаторы высоко прыгают? — внезапно спросила Рыжик, заставив всех остановиться и напрячься.

— Аллигаторы? Которые крокодилы? Ты заметила крокодила?

— Пока нет. Но я слышала, что они подкрадываются под водой незаметно. А вода тут очень темная. Что если он выпрыгнет и ка-ак схватит?