— А вместо этого он привез тебя сюда?

— Да-а-а!!! — Ирма окончательно разрыдалась. — Он обманул меня!

— Ну ладно — не реви… — постаралась успокоить её Принцесса, с легкой усмешкой, — все могло быть гораздо хуже.

— Думаешь?

— Определенно. Я знала одну девушку, которой перерезали горло.

— За что⁉

— Просто так.

— Бедняжка…

— А вторую мать воспитывала как мальчика.

— Как девочку можно воспитать как мальчика?

— Выяснилось, что можно.

— А писька?

— Просто не показывала. Ты же в детстве не показывала?

— Нет! А вот мальчишки — часто! И как она теперь?

— Спит с девушками.

— Кошмар!

— В смысле? — Принцесса даже обиделась, настолько это было искренне. — Ты же только что со мной целовалась?

— Прости… Просто наш посвященный говорил, что это очень плохо. Считай, как не ходить в церковь. Вот настолько плохо!

— Поверь — сами посвященные делают штуки и похуже. Знала я и третью девушку, которая была послушницей…

Откровенно наслаждаясь смущением Ирмы, которая уже забыла про свои горести, Принцесса начала описывать те «келейные» забавы, о которых рассказывала Барабашка.

…

Воровато оглянувшись, Рыжик вошла в жилище Принцессы. Та, устало развалившись на кровати, приветственно махнула рукой.

— Заходи…

— Ты как?

— Нормально, только заснуть не могу второй день. Слишком много кофе. А ты как?

— Да ну тоже ничего… У тебя тут уютно.

— Вы живете в другом месте?

— Ну, у нас что-то вроде такого круглого домика. Сразу на всех. Как шалаш…

Рыжик замялась, не зная о чем дальше говорить. Принцесса, сев, потерла лицо и вздохнула.

— А я видела Систу и Доту.

— Где?

— Там, чуть дальше, есть подобие фермы.

— Фермы?

— Ага. Там девушек одевают как лошадей. Ну сбруя там, шоры, ботинки с копытами, и заставляют катать гостей. И их обеих туда отправили.

— Они тебе обрадовались?

— Да. Я боялась, что их накажут за выход из образа, но вроде все обошлось. Дота, правда, расстроилась, что не смогла меня обнять. На неё надели такую штуку, вроде ярма, куда зажаты руки и шея. Но я её почесала и она успокоилась. Ну и еще кольца разные навставляли, как у Карамельки, только большие. Мистера Макмиллана это даже рассмешило. А Систа изображает коровку. Ей что-то с грудью сделали и теперь у неё идет молоко.

— Прям оттуда? — удивилась Рыжик, — Из сисек?

— А откуда оно еще должно идти?

— Ну, не знаю… У мужчин, говорят, оно из письки идет.

— Это не молоко…

— А зачем его тогда сосут? Чего ты смеешься?

Принцесса действительно не смогла удержаться от хохота. Рыжик, не понимая причины веселья обиженно надулась, так что пришлось разъяснять всю глубину её заблуждений, после чего любоваться на выпученные глаза.

— Ты чего?

— Да я просто только что кое-что поняла…

— Что именно?

— Да ты опять смеяться будешь.

— А тебе не нравится, когда я смеюсь?

— Ну просто я себя глупой чувствую.

— Умные в такие места не попадают.

— Тоже верно…

— Ну так что ты поняла?

— Что имеют ввиду, когда обещают кому-то «в рот дать». Просто я раньше думала, что это про накормить чем-то. Ну говорят же: «Накормили свинцом»? Вот что-то вроде этого…

— А! Ну бывает… — смеяться Принцесса не стала, но в улыбке расплылась. — Что еще тебя интересует?

— Да не ничего… Хотя… — Рыжик воровато огляделась. — А что вы делали на корабле?

— В смысле?

— Ну все говорят, что ты такая… Ну знаешь… «Умелая»… Что это потому, что ты плавала на корабле с кучей мужчин, ну и всякое такое с ними делала.

— Серьезно?

— Чтоб мне сдохнуть!

— Ох, бля…

Откинувшись обратно на подушку, Принцесса лежала, закрыв лицо руками так долго, что Рыжик начала беспокоиться. А потом поняла, что та снова сотрясается от хохота.

— Это что? Враки?

— Ну не то, чтобы враки… На корабле-то я действительно ходила.

— Куда?

— Что «куда»?

— Куда ходила?

— По морю. Моряки так выражаются. Я точно не знаю, но вроде как там с «плавали» разница какая-то есть.

— Какая?

— Да мне откуда знать? Я с камбуза не вылазила.

— Почему?

— Куча мужиков, ты же сама сказала.

— Ты их что? Боялась?

— Да причем тут боялась? Ты думаешь, после вахты они ебаться хотят? Они жрать хотят!

— А! Ну да… — задумчиво кивнув, Рыжик хмыкнула, потом удивленно покосилась на Принцессу, — Так погоди. Вы там этими штуками вообще не занимались?

— Почему? Некоторые занимались.

— В смысле? С кем?

— С другими девушками.

— А у вас там еще кто-то был?

— Полно! Тайга, Келпи, Алиса — это только из моих. Еще саргашка из машинного, Чума…

— Чума?

— Да. Доминка мелкая.

— Как Карамелька?

— Нет. Худее в два раза и колец везде в два раза больше.

— Вау! Много!

— Это я не всех еще упомянула. Там еще родственница нашего доктора была. Странная такая. Умная, но какая-то…

— Чокнутая?

— Не. Чокнутой любовница старшего помощника была. Мозгов как у Систы, сиськи как у Систы, а ростом с тебя, только жопа побольше.

— Погоди… — водя руками, Рыжик попыталась представить, как бы она выглядела с грудью подобных размеров, — Слушай, а как она вперед не падает? Это же вот настолько должно все трочать?

— Я же сказала — там жопа больше. И вот она была чокнутой. Ну в хорошем смысле. Со странностями, но добрая. А вот та — злая. Но не как собака злая, а скорее, как королева из сказок.

— То есть не «громкая злая», а «строгая злая»?

— Что-то вроде того, — согласилась Принцесса, подивившись такой оригинальной классификации. — У нас там был паренек один. Марио. Довольно милый, но немного наивный. Говорили, что он с ней спутался и еле сбежал.

— Настолько строгая?

— Угу.

— А ты? У тебя там любовь была?

— Не-а, — Принцесса протяжно зевнула, — у меня планы на капитана были… Я не хотела на матросов размениваться.

— И что? Не получилось?

— Там такое получилось, что вспоминать стыдно…

— Почему?

— Дурой себя чувствую. Настолько была уверена, что любого мужика окручу, что поперла в лоб.

— А он че?

— Да ниче… Поржал надо мной, сказал, что таких как я видел уже три автобуса и предложил выпить. Ну, у залесцев есть такая традиция. Выпить, по душам поговорить, как они это называют…

— А ты че?

— А я накидалась до зеленых соплей и отрубилась.

— А он че?

— Отнес меня в койку и дальше с доктором пить пошел. Ему мало оказалось.

— А ты че?

— Проснулась на утро, башка трещит, от стыда сквозь землю провалиться готова.

— Почему?

— Ну я же к нему при параде шла. Уверенная вся в себе такая. Потом еще долго шутили, что Капитан мне «не дал».

— А-а-а! — протянула Рыжик и оглянулась на шум шагов, — О! Привет!

— Привет! — появившаяся в дверях Карамелька без приглашения шмыгнула внутрь и принялась изучать интерьер, после чего тоже присела рядом. — Я просто мимо пробегала. А о чем вы говорите?

— Да Жанна рассказывает, что у них там на корабле было. Прикинь! Оказывается, там у них много девушек было! Целая куча!

— Правда? А я думала, что женщинам на корабли нельзя — примета плохая.

— Это потому, что «корабль» в континентальных языках — слово женского рода, — пояснила Принцесса. — Считается, что он может ревновать к другим женщинам.

— У вас не так было?

— У нас капитан — залесец. А в залесском «корабль» — мужского рода. «Самец», как Капитан шутил. Так что он был не против.

— Вот как! Здорово. И чем вы там занимались?