А регулярно проводившаяся Капитаном утренняя зарядка и тренировки благотворно сказались на физической форме. Не то, чтобы она была способна померяться силой со здоровым мужиком, даже на голову её ниже, однако мышц вкупе с длиной рук хватало, чтобы отправить половину присутствующих в нокаут одной хорошей оплеухой. Не зная, радоваться этому факту или нет, так как основным её козырем должны были быть женственность и сексуальность, а не брутальность и мощь, Принцесса озадаченно хмыкнула.

— Нет, поверь — я не здоровенная. Ну вон на Доту и Систу глянь. Кто я рядом с ними?

— Ну да… — дипломатично согласилась Рыжик, — Но ты тоже высокая… И была на пиратском корабле! Пусть и поваром. А у тебя было крутое пиратское прозвище?

— Было.

— Вау! Какое?

— «Барабашка».

— А что это значит?

— Не знаю. Это Капитан придумал. Что-то на залесском.

— Дабл круто!

— Почему?

— Залесцы — злобные и мечтают захватить весь мир. Так мистер Джонсон говорил. Они должны знать толк в крутых пиратских прозвищах.

— Наверное. А кто такой «мистер Джонсон»? Это твой дядя?

— Не. Это хозяин прачечной, где я работала. Он постоянно читал газеты и постоянно всего боялся. Что экономика окончательно рухнет, что мы сойдем с ума от радиоволн, что нас завоюют залесцы. Или чжунцы. Он не определился. Что молодежь перестанет ходить в церковь, и Всемогущий сотрет нас с лица земли в назидание; что ученые выкопают древнего демона, который подменит собой президента и захватит власть.

— Странный человек.

— Не знаю, — Рыжик пожала плечами, — наверное. Мне его жалко. Как жить, если тебя столько ужасов окружает?

— Не жалей его. Жалей себя.

— Почему? Ты же говорила, что тут не так уж плохо.

— Потому что всегда и в любой ситуации надо любить, жалеть и заботиться в первую очередь о самых близких. А кто у тебя самый близкий?

— Дядя? Ты?

— Ты. Ты, для себя самой, самое близкое, любимое и дорогое существо. Мистеров Джонсов вокруг полно. А ты у тебя — одна единственная. Поняла?

Рыжик кивнула, хотя по глазам было видно, что до неё это доходило медленно. Проиллюстрировать мысль понятнее — Принцесса погладила себя по голове. Рыжик зачем-то повторила, смешно пружиня ладонью о пушистые кудри, затем, для верности погладила себя еще и по щеке. Потом по груди. Глядя на это обезьянничанье, Принцесса не удержалась от улыбки.

— Прекрати — так можно до рукоблудства дойти.

— Да не, я не… — испуганно отдернула руки Рыжик.

— Судя по тому, как покраснела — очень даже.

— Да я честно!

— Тогда начни. Очень хорошо снимает напряжение.

— Ну, я это…

— Ладно, давай поговорим о чем-то менее смущающем.

— О чем?

— Ну, не знаю. Значит ты работала в прачечной?

— Ага.

— А где жила?

— Там же.

— У тебя там была комната?

— Ага… что-то вроде того, — Рыжик закатила глаза, ударяясь в воспоминания. — Там вообще было неплохо. Можно было забрать невостребованную одежду. Иногда попадались очень симпатичные вещи. Да и мистер Джонсон — неплохой хозяин. Меня так вообще даже пальцем тронуть не смел.

— А других?

— Ну когда выпивал только. Но меня — никогда!

— Почему?

— Не знаю — наверное потому, что дядя его попросил.

— Попросил?

— Да. Он зашел ко мне, они с мистером Джонсоном потолковали, потом дядя сказал, что попросил его меня не обижать.

— Просто попросил?

— Ага! — Рыжик энергично кивнула. — Он вообще умеет договариваться с людьми. Поэтому я не могу с ним жить.

— Не вижу связи.

— Ну, дядя сказал, что у него много знакомых, которые в любой момент могут его навестить. Наверное, армейские приятели. А там выпивка, мужские разговоры, всякое такое. Он вообще не любит рассказывать о себе. Говорит, что я еще маленькая для этого всего.

…

Медосмотр. Они называли это «медосмотр», выдергивая туда девочек по одной. Систа не вернулась и теперь Дота, которая, было, успокоилась и начала идти на контакт, снова рыдала и звала её. Херово дело. И херово даже не потому, что оттуда не все возвращаются. Деньги за них уже уплачены, значит вряд ли просто избавятся. Скорее всего — сортируют. Плохо, что уводят туда не по времени появления и даже не по именам. Это означает какой-то неочевидный принцип выбора. И если так, то явно это не просто проверка на срамные болячки и вшей — для этого ничего оригинального изобретать не требуется. Все гораздо серьезнее.

По спине пополз холодок. Принцесса слышала о подобном, но искренне считала это все страшными сказками. Некие места, куда сутенеры сдают разочаровавших их девочек, и тех там меняют. Дальше показания расходятся. Некоторые утверждают, что жертв просто делают послушными и покладистыми… Другие расписывают всякие переделки тела, начиная от банального увеличения груди и заканчивая разными совсем уж больными вещами вроде превращения в «куклу» без рук и ног или наоборот, пришивание чего-то лишнего. И вот подобное бордель для богачей себе позволить может.

А еще он может позволить себе нелегального Одаренного. Черри говорила, что церковники ей что-то сломали в башке, отчего она стала послушной жизнерадостной дурочкой. Что-то, что Доктор потом починил. Принцесса отнеслась к этим рассказам скептически — ей было сложно представить, что та когда-то была еще тупее и послушнее, но Ведьма подтвердила. И для подобного места это — прям то, что надо. Для такого у них есть и связи, и ресурсы.

Только вот зачем расходовать их впустую? Они же умеют считать деньги, раз такие богатые? Да, несколько «экземпляров» экзотики, от которой нормального человека воротит, для «утонченных ценителей» тут сделают. Но всех подряд — дорого. К тому же есть более простые способы утвердить свою власть. Власть… У людей, посещающих подобные места, много денег. Которые дают им много власти. А с большой властью приходит большая… Нет — не ответственность. Опасность. Очередь тех, кто хочет, чтобы ты использовал её в их интересах всегда такая, что ты её конец хрен разглядишь.

А на всех стульях не усидеть, и те, кого ты проигнорировал, или, еще хуже, использовал свою власть против их интересов, терпеть это не будут. Они злопамятны. И не остановятся ни перед чем. Капитан как-то, будучи в благодушном настроении, рассказывал про свою родину. Много о чем. Но сейчас Принцессе вспомнилась одна деталь. Залесцы используют одаренных для пропускного контроля на важных объектах. Против этого не помогут ни фальшивые документы, ни двойные агенты. Одни ли они до этого додумались? Вряд ли. И что она может сделать против такого? Ничего. А чего ей скрывать-то, собственно?

Задавая эти вопросы в никуда, Принцесса вздрогнула, когда кожу проткнула игла шприца. Тревожно зыркнув по сторонам, она встретилась глазами с тем, кто делал ей инъекцию. Лицо было закрыто маской, но глаза… От этого холодного рыбьего взгляда у неё внутри все сжалось. Так не смотрят на человека. Так смотрят на подопытную зверушку, наблюдая как вместе с препаратом по телу разливается равнодушное оцепенение.

Остальное Принцесса наблюдала словно с пассажирского сидения. Тело двигалось повинуясь командам извне, однако она сама не принимала в этом никакого участия. Её отвели к какой-то ванне и погрузили в теплую воду, после чего закрыли крышкой. Наступила полная темнота и такая же полная, всепоглощающая тишина. Принцесса не столько не могла, сколько не хотела шевелиться, паря словно в пустоте. Темно, тихо, даже температура воды подобрана таким образом, чтобы её не чувствовать. Сперва ей это даже понравилось. А затем органы чувств, сбитые с толку отсутствием входящих сигналов, начали сходить с ума и её накрыла волна паники.

Почувствовав это, Принцесса попыталась успокоиться и думать о чем-то приятном, однако ни место, ни ситуация не располагали к приятному. Мысли все время сбивались на всякое дурное… Например, на судьбу девочек. Меньше всего, она, как ни странно, волновалась за Ведьму. Ведьма… Татуированная с ног до головы охотница за мужским семенем. Она говорила, что в нем есть жизненная сила. Возможно не врала, судя по тому, что умела. А умела она многое. И знала слишком много для нормального человека. В том числе и про неё. Нет — эта не пропадет. Принцесса уже успела убедиться, что несмотря на охотно демонстрируемую окружающим странность, Ведьма умна и расчетлива настолько, что это даже пугает.