— Ты мог бы просто попросить… — вздрогнув от неожиданности, Терри-Жозеф отскочил и начал искать, откуда идет голос. — Теперь тебе придется встать на колени…

— Ни звука, шлюха, или…

Это был блеф, так как ситуация складывалась не в его пользу. Он неплохо подготовился, заранее приготовив не только сделанную из постельного белья веревку, чтобы связать жертву, но и кляп, дабы та не смогла позвать на помощь. Чувствовался опыт. Однако Ведьма была под кроватью и это лишало его шанса быстро навалиться, заткнуть глотку или сдавить горло. А тащить оттуда упирающуюся и орущую жертву — значит поставить на уши весь особняк, в котором он больше пленник, чем гость. Но дороги назад у него не было. Терри-Жозеф плюхнулся на колени, запоздало поняв, что сделал именно то, что говорила Ведьма, отчего огонь ярости, притушенный было пониманием ситуации, вспыхнул с новой силой и попытался схватить ту за руку.

— Ты стоишь на коленях. Как скоро ты будешь молить о пощаде?

— Если ты издашь хоть звук, хоть один маленький звук…

— То тебя схватят, изобьют и посадят в клетку.

— Но прежде я удавлю тебя!

— Разве ты не собирался сделать это с самого начала?

— Молчи!

— Она молчала? Это ей помогло? Той, чья коса стала поводком, на котором тебя держали, словно дворовую шавку?

— Ты ничего не знаешь! — Терри, теперь точно Терри, а не Жозеф, отшатнулся.

— Тогда почему ты прекратил? Почему остановился? Думаешь, кто мог разболтать твою тайну?

— Какая разница⁉ Я туда все равно не вернусь!

— Вечно бегать нельзя. Слышишь шаги? Они пришли за тобой.

Удивленно вскинувшись, Терри прислушался. Сначала его лицо изображало только недоумение, а затем исказилось в гримасе ужаса. Вскочив, он кинулся бежать, в тщетной надежде где-то укрыться от преследовавших его призраков. А затем спящий особняк потряс тоскливый, скорее звериный, чем человеческий вой.

…

Вольфган посмотрел на тело, качавшееся в петле из самодельной веревки, затем на Карла. Тот пожал плечами.

— Следов насилия не видно. Он определенно повесился сам.

— Ты опросил всех?

— Да. Новенькая лопочет ерунду, а Сестры Шу говорят, что слышали рыдания и крики. Что-то вроде: «Я не хотел!» и «Это было случайно!»

— А Том?

— Госпожа Патриция забрала её к себе.

— Интересно. Снимай его и волоки в мертвецкую. Пусть Поль развлекается. И прикажи здесь прибрать.

Вольфган вышел, крутя цепочку с массивным оккультным символом и принялся спускаться по лестнице. Дойдя до жилого крыла, он остановился и прислушался. Сперва все было тихо. Затем одна из дверей, скрипнув, приоткрылась.

— Вам не спится, госпожа Патриция?

— Ох, вы меня напугали!

— Давайте обойдемся без притворства. Что там? Магистра одолевает любопытство? Он послал вас разузнать, в чем дело?

— Признаться, мне и самой было интересно… Такой жуткий крик! Что это было?

— Терри.

— Что с ним?

— Карл считает, что это самоубийство.

— А вы?

— А я считаю, что те два наемника серьезно продешевили.

— Не понимаю.

— Помните их дружка? Который решил уподобиться птице?

— Что-то припоминаю.

— Похоже, они не врали.

— Вы хотите сказать, что это дело рук Медиума?

— Не рук, в том-то и дело. Судя по личному делу, наш Терри имел нечистую совесть. А сказки не зря говорят, что человеку с нечистой душой не стоит иметь дело с колдовскими чарами. О, старые добрые сказки! Знали бы люди, сколько выраженных в аллегорической форме знаний они содержат…

— Я не понимаю? Его замучила совесть?

— Можно сказать и так. Знаете, почему только женщины могут быть ведьмами?

— Нет.

— Аспект мужчин — логика. Мы, в поисках запретных знаний, будем чертить печати, вычислять алхимические формулы и взвешивать на точнейших весах покидающие тела души. Женский же аспект — эмоции. Страсть, ненависть, похоть — вот те ноты, на которых слабый пол играет свою симфонию власти.

— Как это связано с тем, что случилось с Терри?

— Он позволил эмоциям взять над собой верх. Ведьме этого достаточно. Она раздула тлеющие угли его страхов, после чего бедняга сам вытащил наружу свои самые жуткие кошмары и сгорел на собственноручно сложенном костре.

— Ужасно.

— Вы так думаете? Я думаю, что это прекрасно. Помните тех тварей, что скользили в бездне того океана, где мы оказались?

— Да! — Патриция передернула плечами.

— Они делают так же.

— Так же как она?

— Точнее — наоборот. Она действует по их образу и подобию. А это значит, что её связь с той стороной очень сильна. Так и передайте Магистру. Спокойной ночи.

Вольфган сделал вид, что вот-вот уйдет, но остановился, словно что-то вспомнил.

— Том у вас?

— Том… Она…

— Карл сказал, что вы её забрали. Что вы с ней делаете?

— Она мне… — Патриция нервно облизнула губы, — ассистирует…

— Мне бесконечно жаль прерывать ваши занятия, однако вам предстоит объясняться с Магистром, так что времени закончить все равно не останется.

— Я немедленно отправлю её к себе.

— Разумеется…

Патриция удалилась в свои покои и через пять минут оттуда выскочила полураздетая Том, с горящим лицом и красными от слез глазами. На губах, однако, играла странная полубезумная улыбка. Стараясь не встречаться с Вольфганом взглядами она, пошатываясь, подбежала наверх, прижимая к паху скомканную ночную рубашку.

— Вы сделали так, что ей это… Нравится?

— Чудесно, правда? — Патриция мечтательно прикрыла глаза. — Мир без насилия. Мир, где люди делают то, что от них требуется добровольно и с радостью.

— Это было целью вашей программы?

— Нет — мечтой! Увы, человек не совершенен и следом за радостью следует безумие.

— Интересно… Но еще раз повторяюсь — она нам нужна. После ритуала можете делать с ней все, что захотите. Если мы преуспеем, у вас на это будет вечность.

…

За завтраком Том и сестры Шу старались не встречаться с Ведьмой взглядами, испуганно косясь на пустующее место. Ведьма спокойно расправилась с своей порцией, но уходить не стала, наблюдая за тем, как едят другие. Сестры Шу просто ушли, недовольно переговариваясь между собой, а Том, которая, судя по лицу, провела ночь не самым приятным образом, не сдержалась.

— Что тебе надо!!? Украсть и мои объедки, чтобы покопаться в моей голове тоже!!?

— Мне нужна нить, чтобы понять, кто ты. Еда — самая простая. Поэтому издревле совместная трапеза — жест доверия.

— Кто я — тебя не касается!

— Касается. Они дают тебе возбудитель. Ты от этого страдаешь. Значит, раньше его не давали. Тебя готовят для участия в ритуале.

— И что?

— Тебе нравится здесь?

— В смысле⁉ Как ты к этому перешла⁉ Что за странный вопрос?

— Ты пытаешься не видеть. Ты пытаешься не разрушить то, что имеешь.

— Прекрати! Отстань от меня со своими странными разговорами!

— Ты слабая… — Том была раза в два крупнее Ведьмы, но ту её гнев не впечатлил. — Я видела сильных людей. Ты не такая. Ты не умеешь быть страшной.

— Я не умею⁉ Да я… Да что я тебе сделала⁉ Я не хочу с тобой разговаривать! Не хочу отвечать на твои безумные вопросы! Просто отстань от меня!

— Хорошо…

Встав, Ведьма дошла до двери, ведущей в особняк и постучала.

— Книга! Я хочу книгу!

— Какую? — судя по скорости, с которой дверь отворилась, Карл ждал за ней.